Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Category:

"запретили любить" | приучение к говну

dm_krylov замечает:

xnikto (говорящее) дает отповедь картинам, которые выставил ув. john_petrov и пишет в частности:

Впрочем, некоторые картины мне все-таки понравились. Там где художники не кувыркаються a-la «патриотизьм-православие», получается в принципе недурно.


Кажется в этом настоящая причина отповеди, а не в реализме художников. В России патриотизм и вообще все свое запретили любить и не разрешают, чтобы нравилось. Сделали таких собачек Павлова - свое значит плохое. Носом, носом.

Все это делалось в России не без внутреннего "юморка" и некоторых сомнений: неужели они (русские) действительно на это поведутся? Попробовали - повелись. Сейчас это вошло в "культур-мультурный код" ("раша-параша"). Если сравнивать эту информационную войну с обычными боевыми действиями, то тут взвод людей с рогатками взял в плен и заставил работать не себя целую дивизию. С танками, с артиллерией.

Любопытно, что критикующий в данном случае, наверное, чувствует себя эстетом, продвинутым ценителем и т.д. На деле же это просто "мы делу Ленина верны". Как сказала "партия", так и повторяют.


Это-то всё понятно и правильно. Но тут очень тонкое: своё запретили любить и не разрешают, чтобы нравилось. Это цензура не мысли, а чувств. "В самою мякотку залезли".

Интересно, как из этого следует апология любви к говну. Человек, любящий какое-нибудь говно (в том числе нефигуральное), тем самым уже доказал, что ничего своего он не любит. Такой человек благонадёжен. Человек, любящий что-нибудь "естественно нравящееся" (пусть даже чужое), более подозрителен: этак может случайно засмотреться на что-нибудь русское - а оно вдруг понравится. Нет уж, пусть любят говно, причём с опарышами, так надёжнее.

Технология приучения к говну тоже элементарна, и тоже указана в исходном постинге: "собачка Павлова", то есть выработка условных рефлексов. Допустим, отдали подростка в мужской интернат, где холодно, голодно и бьют. Не выпускать. Научить бояться женщин - ну хотя хотя бы нанять воспитательницами баб и дать им плётки. Нет, плётки эротично. Линейки и указки, чтобы бить по пальцам. Ночами проверять, не держит ли руки под одеялом. Оставить единственное место "подрочить" - "вонючий храм неведомой богини", то есть сортир. Через несколько лет у подростка будет вставать хер на запах фекалий и на жопу товарища. "Сделано".

Примерно то же самое делается и с говном духовным. Людишки дрессируются: всякое удовольствие, даже самое маленькое, должно быть связано с какой-нибудь "какашкой". В конце концов какашка становится символом всего приятного - или, по крайней мере, возбуждающего. "Без запаха кальца не встаёт".

Отсюда и повсеместное отношение русских к "своему" как к "скучному", "неторкающему": торкает-то какашка (импортная, понятное дело, "синьора фекалия").

)(
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 43 comments