Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Category:

старые страницы

Моя редакционная статья в "Спецназе", вышедшая сразу после событий.

Сейчас мне к этому нечего добавить, увы. Та политика, о которой я писал тогда, не изменилась - или изменилась не сильно (даже в мелочах).

ДЕЛО ЧЕСТИ

Когда случается большая беда, первый вопрос, которым задаются перепуганные, придавленные несчастьем люди – «за что нам это?» Всякие «почему», «отчего» и даже «кто виноват» приходят позже. Сначала – это детское недоумённое «за что». За что нас так наказывают свыше, почему именно нас. Когда голые дрожащие дети в бесланской школе пили собственную мочу, мы все немного надеялись на чудо. Больше всего рассчитывали на спецназ, который придёт и спасёт. Нет, не всех: мы уже знали, что о таком и мечтать не приходится. Но хотя бы приемлемые потери! Мы уже привыкли к этому понятию – «приемлемые потери».

С другой стороны фронта – там, где в одном окопе удобно расположились террористы, правозащитники, либералы, президенты цивилизованных стран и руководители соответствующих специальных служб – тоже надеялись на чудо. На небольшое такое чудо: чтобы русские, наконец, сдались. Пошли бы на какие-нибудь переговоры. Начать бы процесс – а там, глядишь, он и пойдёт, родимый, как при Мише Г.

Чуда не случилось – ни того, ни другого. Да, «Альфа» и «Вымпел» пришли – и, закрывая телами падающих под пулями детей, вступили в бой с убийцами. Но даже героизм спецназовцев не может вернуть жизнь убитым. Счётчик нащёлкал слишком много жизней, чтобы считать произошедшее победой.

Наши враги тоже просчитались. Жертв оказалось недостаточно, чтобы свалить российское правительство, развалить страну и уже без помех извести нас под корень. Хотя наработанный материал пошёл в дело – очередная антироссийская компания воет на всю страну как зверь и плачет на весь мир как дитя.

Я не буду рассуждать здесь о том, почему всё вышло так, как вышло, кто в этом виноват и что с этими виноватыми делать – об этом уже и так немало написано, в том числе и в этом номере «Спецназа». Но первый вопрос – всё-таки это самое «за что».

Есть такое популярное объяснение: терроризм, дескать, возникает там, где процветает сопливый гуманизм и человеческая жизнь ценится слишком высоко. Поэтому захват нескольких заложников оказывается отличным средством давления на общество: все готовы ублажить убийц чем угодно и как угодно, лишь бы спасти их жертв.

Трудно сказать, применима ли эта теория к современному Западу. Но к нам она точно не имеет никакого отношения. Современное российское общество сопливым гуманизмом отнюдь не страдает. За эти десять лет нас приучили к тому, что «бесценная человеческая жизнь» - дешёвка: своя головушка полушка, чужая шейка копейка. Мы равнодушны даже к собственной судьбе, не говоря о чужой. У нас в стране постоянно гибнут люди – кто под колёсами джипа, кто от кухонного ножа, кто от дрянной водкой. Население вымирает в год по миллиону, это все знают и не волнуются, принимая всё как должное. Наш обыватель видит по телеящику больше смертей, чем солдат на войне, так что чем-чем, а «сценами насилия» - какими бы то ни было, даже реальными, с отрезанием голов и отстреливанием пальцев – его не удивишь. При этом преступники и убийцы вознесены у нас на недосягаемый пьедестал, в том числе культурный: мы взахлёб смотрим сериалы про бандитов, слушаем «блатной шансон», наши дети мечтают стать «авторитетами»... Чем ещё нас можно напугать?

Тем не менее, террористы пытаются именно запугать. Но не нас, а нашу власть. И не собой – а нами.

Давайте скажем честно: мы не любим власть. Никакую. И эта народная нелюбовь заслужена ею целиком и полностью. Власть, которая допустила ад девяностых, заслуживает только одного чувства: омерзения. Правда, Президенту до сих пор верят - потому, что всё ещё не воспринимают его как часть ненавистной системы. Если люди придут к выводу, что и он такой же, как эти – ему конец.

А лучший способ привести к такому выводу – это наглядно показать, что руководство страны состоит из глупых, слабых, трусливых людей, неспособных защитить никого и ничего. И прежде всего – не способных защитить честь своей страны.

Это очень важно. Власть может не быть способной защитить жизнь и благополучие народа. Бывает, что это невозможно. Но есть одна вещь, которую защитить можно всегда, если она есть. Это честь. То, за что нас уважают другие народы. И то, за что мы можем уважать самих себя.

Наше чувство чести бесконечно оскорбляли на протяжении всех этих кошмарных лет. Но всё-таки были вещи, которые даже в ельцинские времена старались не трогать. Например, отдать японцам Курилы - это было нельзя даже для всесильного «гаранта Конституции, панымаишь». Зато Хасавюрт стал ельцинским Ватерлоо.

Так вот: чеченская война в какой-то момент стала для нас делом чести. Путина выбрали Президентом только потому, что он обещал восстановить нашу честь, покарав бунтовщиков и преступников, поднявшихся против России. Именно этим своим обещанием, а не дурацким «удвоением ВВП», он и держится.

Поэтому-то Путина и вынуждают «сесть за переговоры с Масхадовым». Ибо, как только начнутся переговоры с бандитами, от Путина отвернутся все. Включая тех, кто сейчас рассуждает на кухне о том, что «своя рубашка ближе к телу, пора уйти нафиг с Кавказа, что мы там забыли», ему этого на самом деле не простят. Предательские настроения люди прощают себе, но не своим вождям. Как только дойдёт до дела, их мнения изменятся на обратное: выяснится, что без рубашки жить можно, а без кавказских гор почему-то и жить не хочется. Это «наверху» понимают, и поэтому второго Хасавюрта не будет.

Но есть ещё одна вещь, которую народ никогда не прощает властям. Он не простит им ситуаций, когда власть ставит людей в глупое и унизительное положение.

В этом смысле настоящей катастрофой оказался даже не бесланский теракт, а то, что началось после него. Слова, жесты, мероприятия – всё это делалось с лучшими намерениями, но обернулось оскорбительным фарсом.

Вот, к примеру. Люди по всей стране были готовы помочь пострадавшим и их семьям – милосердие и солидарность ещё не умерли в сердцах. Достаточно было попросить: дайте денег, сдайте кровь, поделитесь чем можете. Но какой-то недоумок включил отлаженный ещё с советских времён механизм поборов, и по госпредприятиям поползли секретари с подписными листами, собирая, а чаще вымогая деньги под угрозой неприятностей.

А по радио посыпались отчёты в стиле «труженики крупнейших предприятий Кузбасса в едином порыве обратились к руководству передать заработок за 1 смену жертвам бесланской трагедии».

Трудно сказать, много ли выгоды получили от таких сборов бесланские жертвы. А вот людей ограбили, причём дважды. Их лишили права гордиться тем, что они сделали хорошее дело – добровольно помогли несчастным. Вместо этого людей унизили, вырвав у них деньги угрозами и выкручиванием рук. И естественная реакция на это простая – стыд за свою беспомощность и ненависть к тем, кто таким гадким способом унизил, плюнул в душу.

То же самое можно сказать и об «антитеррористических митингах». Опять же, люди хотели и могли собраться, чтобы хотя бы словами выразить своё отношение к убийцам – раз уж власть не готова раздать народу автоматы. Но, опять же, кто-то умный решил, что неорганизованной инициативы ни в коем случае допускать нельзя: мало ли что. В результате на митинги людей сгоняли по разнарядкам, а добровольно пришедших не пускали как подозрительных.

Ещё гаже были выступления казённых агитаторов. Как, например, телеведущий Соловьёв, который, выступая на Васильевском спуске, сравнивал убитых в Беслане детей с невинноубиенной «таджикской девочкой», разглагольствовал о том, что «у террористов нет национальности и религии», рассказывал о «множестве гуманных традиций народов Кавказа», и демонстративно называл собравшихся исключительно «россиянами». Или Райкин, назвавший террористов «инопланетянами». Или любой другой казённый человек, говоривший – по бумажке, прокашливаясь и запинаясь - прямо противоположное тому, что люди хотели услышать. Народ плевался и расходился. А у антипутинской компании появился ещё один козырь.

Надо признать одну простую вещь. К добру или к худу, но сейчас чеченская война – единственная точка единения власти и народа. Других нет. И в народном сознании эта война ведётся не за какую-то там нефть, не за чьи-то деньги, не за невнятные политические расклады. Она ведётся в защиту нашей чести. Можно рисковать жизнью людей, их здоровьем, их благополучием – но их честь надо защищать любой ценой. Даже если люди сами просят о другом – о покое, безопасности, уступках врагу. Потому что когда эти уступки будут сделаны, и даже если они возымеют своё действие, эти же люди возненавидят того, кто их сделал. Капитулянты у власти не остаются никогда.

Тем более в подобной ситуации нельзя оскорблять людей в их лучших чувствах. Эти чувства потому и называются лучшими, что их оскорблять нельзя. Человек, в особенности русский, так устроен, что может простить даже прямое покушение на его обыденные, шкурные интересы. Но вот демонстративное неуважение к своим высоким порывам он не простит никогда. И обходится такое неуважение очень и очень дорого.

Потому ещё раз – низкий поклон «Альфе» и «Вымпелу». Они спасали не только беслановских детей. Они в очередной раз спасали нашу честь.


PS. Как говорит leteha, митинг памяти жертв Беслана был более пристоен и больше заслуживал названия траурного собрания, чем "антитеррористические митинги" годовалой давности.

PPS, Жёсткое и очень трезвое мнение о "матерях Беслана" от evva - к которому я могу только присоединиться. Что не отменяет сказанного выше.

)(
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments