Вчера брат Дэвида Ирвинга усомнился в искренности его заявления, что теперь он верит в то, что нацисты убили миллионы евреев, а газовые камеры существовали.
Джон Ирвинг настолько не похож на своего брата, историка правого толка и отрицателя Холокоста, что он служит председателем Совета Уилтшира по расовому равенству.
На просьбу прокомментировать публичное покаяние брата перед венским судом Джон Ирвинг ответил The Times. "Если я скажу "Epur si muove!", как вы это поймете?" Считается, что эти слова произнес Галилей, после того как в 1633 году инквизиция вынудила его отречься от еретических взглядов, что Земля движется вокруг Солнца.
Астроному и философу грозила смертная казнь, однако после отречения от своих открытий приговор был заменен пожизненным заключением. Говорят, что он тихо прошептал ныне известную итальянскую фразу, которая означает: "А все-таки она вертится!"
На открытии суда, по итогам которого ему грозило до 10 лет лишения свободы по австрийским антинацистским законам, Дэвид Ирвинг осудил то, что в прошлом отрицал Холокост. Признание вины помогло ему сократить приговор до трех лет.
Ирвинг сам заварил кашу, когда в 2000 году подал иск в лондонский суд на исследовательницу Дебору Липстадт за клевету, поскольку американка назвала его "одним из самых известных и опасных отрицателей Холокоста".
Судья Грей заявил, что историк – "активный отрицатель Холокоста, антисемит и расист", который "исказил исторические данные, чтобы подогнать их под собственную идеологическую концепцию".
Д-р Липстадт заявила в беседе с The Times, что покаяние Ирвинга "ничего не стоит". По телефону из Италии она сказала: "Я не буду удивлена, если по возвращении в Лондон он скажет: "Причиной, по которой я произнес это, была попытка избавиться от тюрьмы".
Ну что тут можно сказать. У братца "работа такая", понятное дело. Однако, ситуация-то и в самом деле канонично галилеевская.
Вообще говоря, теперь можно доказательно утверждать, что в Европе возрождена Инквизиция в самом прямом смысле этого слова.
"Инквизицией" (от inquisitio, "расследование") называли судебно-следственные органы католической церкви, существовавший в XIII-XVIII веках и занимающийся розыском и уничтожением еретиков, скрытых иноверцев, атеистов, а также "малефиков" (колдунов) и "магов".
Это было единственное в своём роде легальное европейское учреждение, расследовавшее и каравшее не поступки (или намерения совершать поступки), а именно убеждения, прежде всего религиозные.
Впоследствии с инквизицией долго и довольно успешно боролись. Преследования за убеждения, конечно, не прекратились, но перестали быть легальными. Даже суровое советское правосудие, пережив "стучку" и "революционное правосознание", захотело выглядеть респектабельно и дела с теми же диссидентами обтяпывало по другим статьям (пусть даже "за тунеядство") - либо использовало обходные пути (та же "вялотекущая шизофрения" - кстати, не нашенское изобретение: ещё Честертон писал про "двух врачей", которых достаточно, чтобы запихнуть в психушку кого угодно). И всё - чтобы не прослыть инквизиторами. Ибо.
Теперь же в Европе не стесняются. Всё делается легально, открыто, через суд. Со всеми прилагающимися.
"Epur si muove", ага.
)(
