Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Category:

О вреде суеверий. Сказка-быль

Это неправда, что в доисторические времена люди были тёмными и суеверными. Всё это потом сочинили. Наоборот, в то время человеки были куда умнее нынешних. Потому что мусора всякого в голове не держали, суевериями никакими не страдали, в никакого боженьку не веровали, а мыслили исключительно рационально и практически.

Вот, например. Сейчас почему-то не принято есть людей, даже которые сами умерли. А ведь мясо не хуже говядины, особенно если отварить. Причём дурь какая: с голодухи пухнут, а всё равно трупы выбрасывают. Только когда уже совсем припрёт, тогда начинают друг дружку кушать. И то не все. А которые да, те как-то без аппетита.

Зато в древности с этим проблем не было. Потому что люди рационально мыслили. Мясо есть мясо, а мясо родное и биологически близкое особенно сладко и к тому же полезно, потому как в нём куча всяких нужных организму веществ. Самое милое дело.

Не, ну конечно, всех кого попало не кушали, это была бы дикость и bellum ominum contra omnes. Так, по потребностям, и в основном тех, кто не представляет особой социальной ценности. Стариков там, младенцев. Всё равно они на фиг не нужны в таком количестве.

Так что с пониманием к этому делу относились. Заходит, скажем, молодая мать к себе домой в пещеру, а там сидит лучшая подруга и доедает её младенчика. И говорит что-нибудь вроде – «Извини, Люся, я без спроса тут похозяйничала. Ну тебя не было, а я, представь, голодная, как конь, а тут такой пухленький ползает. Если хочешь, заходи ко мне, съешь кого-нибудь из моих, только младшую дочку не недо: я её на Новый Год Петровым обещала». Ну а Люся на это – «да лана, Нин, дело житейское, ну съела и съела, бывает. Я вот тоже с работы пришла, голодна, дома жрать нехера, у свекрови ногу отъела, всего-то, так мой разорался, блин, как будто я у него член откусила». А Нина ей по-бабски сочувственно: «Ну дурак, нашёл из-за чего». А Люся – «И не говори, мужики – они такие. Передай-ка мне ту ножку, я тёмное мясо люблю». И нормально всё, без эксцессов.

Опять же в людоедстве та польза была, что перенаселения не случалось. Во-первых, лишних детей сразу на кухню отправляли. Во-вторых, если какая война случится, то проигравших опять-таки на кухню. Правосудие опять же. Зато и голода не было – в случае недорода корнеплодов или там плохой охоты все чётко знали, как поправить дело. Охотники пришли без добычи – извольте сами в котёл. А чё, всё справедливо.

А уж какая тогда была экология – зашибись просто. Сейчас такой ни в одном национальном парке не найдёшь. Реки чистейшие, баобабы зеленющие, гейзеры там всякие шпындыряют. Красота. Эх, жизнь была!.. Одно слово – гармония.

Было, правда, одно дикое болотное племя, в котором завелись предрассудки насчёт съедобности человечины. Понятное дело, завелись они от грязи и непросвещённости, а также от неблагоприятного стечения обстоятельств, повлиявших на слабые умы.

Как оно там всё так склеилось, никто точно не знает. Рассказывают разное. Одни, например, говорят, что, дескать, возникло то суеверие оттого, что сынишка какого-то местного дурака, сам тоже имбецил, по глупости обожрался волчьей ягодой – а тут на беду папа с друзьями пришёл выпимши, жрать охота, вот он голопузого в котёл и отправил, не посмотрев. Ну, покушали они этого мяска, а потом так уж им херово сделалось, так херово, еле откачали. И с тех пор вся та добрая компания перестала человечину выносить нахрен. А потом случилось так, что тот самый папаша стал местным вождём, а его друзья, понятное дело – ближайшими приближёнными. Ну вот они и завели моду – людей не есть. А за ними и остальные потянулись, как это обыкновенно бывает. Люди ж на модное клюют, дураки потому что.

Другие рассказывают эту историю иначе. Вроде бы был в том племени какой-то сумасшедший жрец (если чего, жрец – это который много пальмового самогона выжирает). Так этот самый жрец по пьяни любил прогонять такую телегу, что нельзя своих детей кушать, потому что это вроде как себя кушаешь и от этого твоя жизненная сила как бы съедается. Чушь, конечно, антинаучная, но многие купились: ума-то своего нет, чтобы подумать. Появился даже обычай детями меняться: Люся, условно говоря, своего Ванечку Нине отдаёт, а та ей за это половинку Верочки и гузку дедушки Константина Макарыча. Какое-то время это работало. А потом пришёл в власти вождь, дурак и тиран, к тому же сексуально озабоченный: всех баб перетрахал. Ну, к этому в те просвещённые времена все тоже нормально относились: кто с кем трахается, это, ясен пень, личное дело каждого. Закавыка случилась в том, что через какое-то время вождь уже и не знал, чьи дети его, а чьи нет. А поскольку за свою жизненную силу он очень беспокоился, то перестал есть детей вообще. И всем остальным запретил заодно. Ну, тиран, чего возьмёшь. Какое-то время пробавлялись стариками и преступниками, но вождь, скучая без человечины, сам подъедал всё старичьё и уголовку подчистую. Подданным пришлось приучаться жить без самого вкусного. Свободный народ, конечно, восстал бы, а эти привыкли. Трусливые рабьи души, что тут ещё скажешь.

Третьи же утверждают попросту, что народ тот был до такой степени негигиеничный и вонючий, что своих жрать было им противно, а чужих, по жалкости и ничтожности, они одолеть не могли. Вот и перестали есть двуногих совсем, чтобы не обидно было. Это, надо сказать, самая достоверная версия с точки зрения логичности. Потому что все эти сказки про волчью ягоду и сумасшедших жрецов – это всё объяснения ad hoc и критики никакой не выдерживают.

Так или иначе, появился народишко, который людей не ел. От этого он через какое-то время начал усиленно размножаться. Появилось много лишних людей. Так что племени пришлось разделиться на две части и как-то поделить территорию.

И опять же, одни повели себя как нормальные люди, а другие как психи ненормальные.

То племя, которое было нормальные, стали делать простую вещь: торговать с другими племенами, обменивая ненужных людишек на фрукты и кабанятину. В самом деле: если тебе есть людей нельзя, а другим можно, какого хера не установить взаимовыгодный обмен? Они так и сделали и прекрасно себе зажили. И с перенаселённостью быстро справились, кстати. Пришли в гармонию с природой экологически рыночным способом.

Ну, на них, конечно, как на чудаков смотрели, но и только.

А вот другая часть того же племени чё-та закондобилась. Они, представьте себе, навоображали, что людей есть ПЛОХО. То есть ВООБЩЕ плохо. Неправильно, что-ли.

Это, конечно, ужасная дикость – такие вещи думать и тем более говорить. Всем нормальным человекам понятно: у себя ты можешь заводить любые порядки (если без насилия, конечно, и без ущемления прав личности), а к другим не лезь, у них свои порядки, тебя не спрашивали. И осуждать ты эти порядки не можешь. С собой разберись сначала, а других не суди. Им виднее, как жить. И пока тебя не спрашивают, молчи себе в тряпочку.

Но те остолопы именно что вбили себе в голову, что человечина – это не вопрос личных (на крайняк, коллективных) гастрономических предпочтений, а что-то такое… не знаю, как сказать даже. Те дикари придумали по этому поводу специальное слово «грех». Это что-то вроде «запрещено парламентом», только без парламента. Не знаю даже, как объяснить. Ну психи! Ну не может нормальный человек понять их логику! А крыша у них съехала капитально.

Ну и последствия не замедлили сказаться. Это всегда так бывает: кто идёт против природы, тот огребает по шапке.

А именно. Размножаться они размножались, друг дружку гастрономически не пользовали, лишних людей на сторону не продавали – дескать, «грех». Ну и размножились так, что истощили все кормовые ресурсы. Жрякать стало нечего, хе-хе-хе.

Так что же сделали эти козлы? По-хорошему, надо бы им было честно сдохнуть от бескормицы и очистить помещение. Но нет же. Моча в головах забродила ещё круче. В связи с чем эти придурки пошли войной на все соседние племена. Представьте себе – агрессивной такой войной. С целью захвата чужих земель, лесов, рек, водоёмов и прочих экологических ниш.

А идеологически они свою захватническую политику оправдывали самым гнусным образом. Конкретно, тем, что подвергшиеся агрессии племена, дескать, кушают людей и тем самым «совершают грех» (это опять ихнее психанутое выражение). А потому с ними можно и нужно воевать.

Тут, конечно, численное превосходство им очень помогло. Ясен пень, большой кучей победить несложно. Вот только пользы от этого было нуль. Потому что нормальные люди, победив в войне, съели бы побеждённых и всё. Неприятно, конечно, но это дело природное. Эти же ублюдки никого есть не собирались. Поэтому они часть людей просто поубивали (вообще, убивать человека не ради еды – это просто гнусность какая-то), а часть обратили в так называемых «рабов».

Надо сказать, что такое обращение с пленными было тогда запрещено всеми межплеменными конвенциями. Пленных можно было либо сразу употребить, либо откармливать. Жестокие способы откорма запрещались. Правда, иногда имело место насильственное спаивание пальмовым самогоном, потому как циррозная печень считалась ну очень изысканным лакомством. Но всё равно: пленных содержали в тепле, сухости, хорошо кормили и не обижали. И резали деликатно, во сне, чтобы те не успели испугаться – иначе мясо будет не такое вкусное. И вообще.

Эти же гады заставляли пленников работать. То есть - собирать коренья, бить дичь и вообще добывать еду. Потом придумали страшную вещь – «земледелие»: это такое специальное выращивание съедобных растений в больших количествах, вместо собирательства. Требует это самое «земледелие» немеряных трудзатрат, так что заниматься этой гадостью можно было только из-под палки. Ну так эти звери палку и применяли – били жестоко и наказывали. А самых непослушных убивали, причём тела их закапывали в землю или сжигали, только бы не дать их кому-нибудь съесть. Люди, когда их резали, прям плакали, потому как знали, что мрут понапрасну, зазря, и что самое ценное в них пойдёт никчемушным прахом.

Некоторые, правда, говорят, что «рабы», дескать, жили дольше, чем обычные пленники. Ну, во-первых, не очень-то и дольше. А во-вторых, что это была за жизнь! Врагу не пожелаешь.

А проклятые нелюдоеды всё множились и множились. И расширяли область экспансии, пока не заселили собой всю землю.

По ходу дела они успели напридумывать ещё много всяких суеверий: то нельзя, это нельзя, всё нельзя. Совсем жизни от них не стало.

Одно хорошо: среди этих психов сохранились ещё потомки честных людоедов. Просвещённых, то есть, людей, которые без предрассудков. И они потихоньку-полегоньку начали просвещать тёмных суеверов насчёт того, что все их дикие верования – несусветная глупость, происходящая от исторических случайностей, придумок жрецов, рабства духа и вонючести телес.

И всякие глупые и лишние запреты стали потихоньку отменяться. С болью, конечно, с кровью. Суеверы и долбоёбы сопротивлялись как могли. Но прогресс неостановим. Оковы сбросим, тьма падёт, и свобода нас встретит радостно у входа.

И очень скоро нам, наконец, снова разрешат кушать друг друга. Недолго уж осталось.

То-то человечество придёт, наконец, к полной своей экологии.

)(
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 61 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →