Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Category:

Окончание

Микроавтобус

Подержанный «Ниссан» быстро влетел в город. Точно по тому маршруту, что и выехали, с повторением даже мельчайших манёвров они вернулись на ту же улицу. Однако Катя не стала совсем уж нагличать и выгрузила Девчонку не доезжая пару домов до места с которого взяла. Кате было плевать на любых свидетелей и зрителей. Но даже такой пофигистке, как Катя, не хотелось привлекать излишнее внимание после удачного мероприятия. До мелочей не станут докапываться конечно и такие злохитростные любители деталей как «баварцы», однако минимальную осторожность, точнее вежливость, следовало соблюдать и Кате.

Прощание с Девчонкой прошло сухо и официально. «Ещё раз. Чтобы слёзы не текли до завтрашнего вечера включительно, идёшь куда шла. Я тебе позвоню. Не забудь, мы - это единственный способ для тебя стать богатой и счастливой!» — менторским тоном проговорила Катя. Неожиданно Катя перегнулась через рычаг переключения скоростей и оперевшись ладонью на край сиденья чмокнула вылезавшую из машины Девчонку в щёчку. Не ожидавшая такого удара вдогон, Девчонка с ужасом обернулась. Её ноги подгибались, из глаз готовы были брызнуть слёзы. Улыбающееся лицо пухлогубой женщины-офицера, её сочно прокрашенные тёмные волосы, ласково-смеющееся выражение глаз сейчас казались страшнее любых монстров голливудского кинематографа.

Под морской толщей ласки, где-то в глубине Катиных зрачков блеснули иголочки сделанные из титановой брони. Эти незаметные иголочки больно укололи взгляд Девчонки. Тут же словно заряд энергии наполнил её истерзанное тело. Шаг стал твёрдым. Уже готовые сорваться слёзы втянулись обратно. «Хорошо» — сказала Катя, усаживаясь обратно на водительское место. Хотя дверь пришлось закрыть самой женщине-офицеру, она уже не сомневалась, что с Девчонкой всё в порядке и до следующей встречи не будет нервного срыва. А на встрече нервный срыв просто необходим — кто же, как ни Катя поможет с ним справится и преодолеть эту жизненную неурядицу. В будущем придётся преодолеть ещё много неурядиц и трудностей. Главное делать это вместе, с Катей, с Системой. «И всё будет хорошо. Мы всегда поддержим». «Ты молодец. Спасибо. Сейчас быстро заброшу тебя к наружникам» — уже вслух Катя адресовалась к Мише.

Миша по прежнему сидел на заднем сиденье и улыбался. Он думал о проектах типовых городов-садов архитектора Говарда. Почему-то более всего, в этих уже вековой давности проектах, его занимала проблема пожароопасности. Какие противопожарные меры предусмотрел английский архитектор он точно не помнил, и поэтому тщательно напрягал память, пытаясь реконструировать. Одновременно ему думались различные способы поджога. В воображении мелькали гипотетические картины пылающих городов, садов и почему-то мостов. Каждый раз впрочем, он замечал, что замысел британского зодчего исключает такой пожар какой бы ему хотелось, и восторгаясь гением прошлого он переходил к новому плану поджога-мечты. Усиливая кайф, где-то в глубинах подсознания раздавалось знаменитое стихотворение великого советского поэта, вдохновлённого талантом Говарда «… через четыре года здесь будет город-сад». Мише было хорошо и душой и телом.

Нарушая одно за другим правила дорожного движения, Катя выскочила на дорогу охватывающую столицу кольцом. К расчётному времени они успели бы и так. Кате всего лишь хотелось не сильно выделяться из общего потока подобных водителей. К тому же для неё нарушение правил было бесплатным. Также весело, прокрутившись через новенькую развязку, «Ниссан» слетел на полупросёлочную дорогу, приведшую в дачный посёлок недоеденный растущим рядом микрорайоном.

По зимнему времени посёлок пустовал, только в редких местах можно было увидеть дымок, курившийся над кустарным наркопроизводством. Новенькие семнадцатиэтажки хищно нависли над пустыми садами и такой же пустой бывшей воинской частью, словно колеблясь, выбирая кого из них поглотить в первую очередь.

Катя не пыталась объезжать лужи, примерно представляя их глубину — ей доводилось бывать здесь ранее. В результате этих манёвров какой-то небритый гражданин буквально воплотил в жизнь выражение «грязный наркоторговец». По природный эмоциональности гражданин вскинулся запомнить машину, но тут же побледнел и, втянув голову в плечи, постарался позабыть этот досадный инцидент.

Холодный пот ещё даже не успел пробрать облитого с ног до головы наркоторговца, а Катя уже аккуратно запарковалась рядом с подержанным импортным микроавтобусом. Разве что грязь на джипе могла напомнить о только что закончившейся бешенной гонке.

Изящное торможение украсило бы экзамен в самой придирчивой автошколе. Микроавтобус стоял около облезлого штакетника, постройки на дачных участках полностью закрывали машину от высившегося рядом микрорайона. Если бы какой-нибудь маньяк захотел вдруг высмотреть микроавтобус, забравшись на крышу одной из семнадцатиэтажек, ему всё равно бы пришлось изрядно потрудиться. Раскидистые ветви старых яблонь существенно размывали формы, скрываемого ими, давно немытого минивэна.

Неухоженные сады и покосившиеся постройки чётко говорили о том, что хозяева оставили надежду отбиться от притязаний городских властей. Микроавтобус был единственной ценностью на всей площади садоводческого хозяйства. Всё остальное могло быть в любой момент стёрто в порошок и выброшенно в никуда. Никто никогда не хватится ни жалких хибарок, ни не менее жалких драгдилеров. Микроавтобус как всякая настоящая ценность был скрыт в этом собрании исчезающих дешовок. Его дверь раскрылась и на секунду преходящий мир наркосадоводов был озарён электрическим светом человеческих ценностей.

Катя энергично подвела, почти подтащила Мишу к дверце — она совершенно не желала терять время из-за его мечтаний. Старший бригады наружников — небольшой человек лет сорока с неприметной внешностью подмигнул Кате и указал Мише на одно из кресел внутри микроавтобуса. Подмигнув, он ещё и улыбнулся, что смотрелось уже совсем неорганично в его сером облике. Не говоря лишнего слова они расстались с Катей. Миша оказался внутри. Не оглядываясь по сторонам, Миша поудобнее устроился в кресле и снова погрузился в приятные мечты.

Такой же неприметный как и старший, в одном из кресел сидел оператор. Без лишнего напряжения, но внимательно он следил за тремя мониторами на которые с разных точек выводилось изображение пустыря между микрорайоном и церковью. На небольшом столике стояли пустые чашки из под кофе, на тарелке оставались воспоминания от бутербродов. Мише ничего не предложили и ничем не угостили. Он тихо сидел, глядя в сторону больших контрастных дисплеев, и наслаждался приятными мыслями. Это, казалось, могло продлиться вечно.

Всё прервалось когда старший бригады показал наушниками на новую фигурку появившуяся на экранах. Миша скорее обратил внимание на тон каким было отдано указание, чем узнал кличку Абу. Теперь все камеры, ранее неподвижно смотревшие на пустырь, стали преследовать араба. На одном из экранов вдруг раскрылось окно в котором оказалось церковное богослужение. Миша понял, что старший нацеливает всех своих подчинённых на Абу, и окно в церковь открылось, чтобы показать, что видит находящийся там сотрудник. Миша не проявил ни малейшего порыва выразить протест против такой казалось бы вредной для его задачи деятельности. Наоборот, он снова предался мечтаниям.

Дело

На мониторах микроавтобуса Абу был виден с трёх сторон. Малейшее подозрительное движение увеличивалось щелчком джойстика и внимательно рассматривалось на повторе, в то время как в основном окне Абу продолжал жить своей жизнью. Никто из сидевших у мониторов не смеялся и не комментировал неестественность и деланность поведения араба. Подобное они видали многократно. Их жизнь была посвящена наблюдению за такими артистами, скрупулезному анализу их ужимок и гримас. Что же касается Миши, то ему доводилось видеть и себя самого в похожих сценах на подобных экранах и поэтому он не торопился злорадствовать. Видеоизображение многократно увеличивает все ошибки и слабости игры.

Оператор и старший бригады наблюдения к тому же специально рассматривали отдельные моменты, пытаясь по нюансам спрогнозировать детали дальнейших поступков объекта. Этому много способствовала компьютерная модель его психики и иногда запрашиваемая помощь дежурного психолога отдела, которым личность Абу была изучена вдоль и поперёк. Оператор микроавтобуса был любителем «симфонического звучания»: звук от направленных микрофонов работавших с тех же точек, что и видеокамеры, переговоры с психологом и наблюдателями микшировались на одних колонках и с небольшим усилением выводились в салон. Из-за скрэмба радиолиний голоса были в той же степени размыты, что и изображения на мониторах. В Мишиной голове клубились множественные воспоминания похожих ситуаций за последние лет тридцать. Воспоминания хотелось считать приятными и он старательно им улыбался. На всякий случай Миша добавил ещё чувства превосходства, вообразив, что понимает зачем все звуки выведены в салон. Миша решил, что таким образом оператор старается хоть чуть затруднить работу «Эсэс», смешав все голоса и звуки на общей записи. На самом деле это была полная глупость — аппаратура «эсэсовцев» спокойно разделяла все звуки обратно на раздельные дорожки, при чём ещё и повышая качество до уровня значительно превосходившего слышимость в салоне.

Пока Миша думал свои глупые мысли, психолог со старшим бригады в ходе рутинно-неспешной дискуссии пришли к однозначному выводу, что Абу собирается убить руководителя охранной фирмы, проходящего по наблюдению под такой-то кличкой, находящегося на контроле с такой-то даты и прочая и прочая. Абу успел пройти только половину пути до микрорайона, а в отделе которому принадлежал микроавтобус уже начали готовить сообщение об убийстве несчастного представителя среднего бизнеса для ежесуточной сводки. В тот миг когда нежный девичий голос, сменивший в трансляции скрипение психолога, называя старшего бригады наблюдения по имени-отчеству просил подсказать правильную формулировку для того, чтобы как можно дипломатичнее передать фразу «предположительно несанкционированные действия доверенного лица, гражданина такой-то страны, проходящего под…», Миша повинуясь влетевшей в голову мысли, подорвался с кресла и подхватив свой пакет, выскочил за дверь. Оператор, без малейшей доли удивления, вопросительно посмотрел на старшего. Тот еле заметным движением глаз показал, что всё в порядке, реакция не требуется. Казалось, этих людей ничем нельзя удивить. Так оно, собственно, и было.

Миша ломанулся напрямую к забору заброшенной воинской части, он совершенно не отдавал себе отчёта в том, что проламываясь напрямик через какие-то кусты, петляя по лощинкам и выпутываясь из валяющихся проволок, он старается успеть точно ко времени вхождения Абу в пролом забора. То что он ещё и двигался с учётом секторов обзора камер виденных им из микроавтобуса, оказалось бы для него совершенно потрясающей новостью. Выбравшись из очередной лощины он не стал уже не только пытаться отряхнуть безнадежно измазанную куртку, он не завязал развязавшийся шнурок в который впутались какие-то заснеженные репеи. Швырнув пакет на землю, инженер обнажил цилиндр и быстро выстрелил в сторону пролома. Когда мина ещё уравновешивалась рядом с проломом и её шесть лап ещё толком не успели ухватиться за почву, а выброшенные на четыре стороны нити не успели улечься, Миша уже свалился обратно в лощинку, торопливо засовывая пустой стакан цилиндра в пакет. Едва затормозив на дне, он снова бросился бежать без оглядки, постоянно спотыкаясь и падая об развязанный шнурок. Во время очередного падения он услышал звук взрыва. Миша ещё прибавил скорости. Ощущение сделанного дела окрыляло. Количество падений увеличилось, он стал к тому же и больно ударяться. Тем не менее когда Миша выбрался обратно к микроавтобусу на лице его сияла сладострастная улыбочка. Не успев восстановить сбившееся дыхание, Миша вскоре плюхнулся в кресло, которое несколько минут назад не менее спешно покинул. Оператор не обратил на него никакого внимания, старший тоже не удостоил даже взглядом, было только слышно как он бесстрастным голосом диктует: «… предположительно противопехотной миной, установленной вне секторов наблюдения …». Взгляды были устремлены на экраны. Со всех камер было видно бездыханное тело в неестественном изгибе лежащее посреди лужи крови.

Вечер

Миша выбрался из микроавтобуса на панель проспекта. Основной поток машин уже сошёл. Большинство жаждавших вернуться к семейному очагу машиновладельцев успели исполнить это желание. Всё же проспект ощущался Мишей как место слишком шумное, и он с облегчением нырнул в арку громадной сталинки.

Надпись на облезлой двери призывала обзавестись запчастями к джипу, но Мишу интересовали не запчасти, а сквозной проход к своему дому. Одновременно с этой, как показалось Мише отвлекающей мыслью, из противоположного проёма арки появился атлетического вида субъект с непропорционально маленькой бейсбольной битой в руках. Миша, сопоставив наличие отвлекающих мыслей и бейсбольную биту, с лёгкой усмешкой двинулся навстречу.

«Это кто-то мне засаду устроил» — сладкая идея лениво ползла по сознанию. Субъект держал конец биты прижатым к покатому плечу, одетому в кожаную куртку. Краем глаза Миша отметил потёртые спортивные штаны субъекта и баскетбольные кроссовки на босу ногу, лет пять как минимум, вышедшие из моды. Через небрежно затянутую шнуровку были видны голые ноги. Ещё раз усмехнувшись, Миша посмотрел в лицо субъекта и на колыхавшийся рядом конец биты. С некоторым эстетическим сожалением он осознавал, что сейчас оба эти, качественно выточенных на древообрабатывающем станке предмета, будут безжалостно поломаны и выброшены.

Два человечка в подворотне неуклонно сближались. Огромные ржавые решётки в арках прохода были приоткрыты маленькими уютными щёлочками, затёртая дверь справа по ходу мишиного движения тоже обещала выход. Даже яркая надпись, нажимая на слово «запчасти» звала в тот мир где что-то можно было чинить, обновлять, заменять. Однако на мониторах службы визуального контроля столицы уже ясно нарисовалась картинка, предвещавшая самоходный выход только одного из зашедших в подворотню. Стальной взгляд амбала с битой упирался в бессмысленно-дружелюбное лицо Миши, который с глупой ухмылкой шёл как ни в чём не бывало. В момент когда их разделяло не более метра, атлетический субъект как-бы неожиданно сбился с шага — вместо ожидаемого шага правой он повторно шагнул левой, одновременно пружинисто приседая и притягивая за собой правую стопу. Бита оторвалась от плеча и плавным, но очень быстрым движением, полетела, без какого-либо замаха, в сторону мишиной челюсти. Миша также лениво как и шёл до этого, согнул ноги и подставил руку. Обманчивая ленивость движений, не мешала ему снискать славу человека у которого «руки крюки» — не только в смысле, что он не любил ими делать никакой домашней работы, но и в смысле сходства со стальными крюками строительных кранов. Если добавить, что эту славу он приобрёл в залах Гульева и Сато, где по молодости любил околачиваться в задних рядах, то понятно почему даже всё в своей жизни повидавшие тётки за мониторами визуального контроля, затаили дыхание в ожидании зрелища. Зрелища однако не последовало. В миг когда бита должна была коснуться мишиной руки, она вдруг резко вернулась назад и поднялась на уровень головы субъекта. Это совпало с постановкой на землю правой ноги в баскетбольной кроссовке. Тут же бита снова полетела вперёд, но уже над мишиной рукой. Миша с лёгким удивлением и даже приоткрыв рот, словил удар прямо между глаз. То, что после этого атлетический субъект с грацией курьерского поезда наскочил на него и ударил грудью, Миша уже не заметил.

Немерных размеров оранжевый шар взорвался в его в глазах. Затем в первый и последний раз в жизни он увидел ангелов, стоящих на пути его полёта и весело улыбающихся клыкастыми ртами. Ощущение полёта (или падения) с большой высоты быстро пропадало по мере приближения к ангелам. Мише было непонятно, почему он в таком огромном и свободном пространстве летит точно к этим маленьким зубастым и рогатым существам и не может отвернуть ни в какую сторону.

При уменьшении расстояния ангелы всё увеличивались в размерах, а неотвратимая встреча с ними казалось всё более печальной, несмотря на искромётные улыбки.

Но сделать уже ничего было нельзя.

)(
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments