Про диспутацию «Холмогоров vs Новодворская об Основах Православной Культуры» не писал уже, кажется, только ленивый. Я, в общем, ленивый (и к тому же задёрганный всякими обстоя - - -), но таки отмечусь. Для полноты гештальта. 1 Действо имело место 7 сентября, в четверг, в клубе на Брестской. Если быть точным, на Второй Брестской, каковая, в свою очередь, простёрта близь улиц Фучика, Гашека и ещё какого-то чеха. То есть в хорошем смысле чеха, а не кондопожского резателя. Сами диспутации идут в безоконном полуподвале большой вместительности, укреплённом с тыла барной стойкой длиной с улицу Фучика или хотя бы Гашека. Длинная, то есть, у них стойка, да. Я пришёл на мероприятие вместе с Егором и его командой, что было со всех точек зрения дальновидно: во-первых, «без нас не начнут» (и точно, не начали), во-вторых, посадят за столик и дадут стульчик (и точно, дали). Так что сидел я относительно близко от сцены, «где, собственно, всё и делалось». Народу было изрядно, людей – поменьше. Разницу составляли существа неопределённого антропологического статуса, тусовавшиеся у той самой стойки слева и явившиеся «типа потравить». Кажется, никого они особенно не траванули и даже большого шума не сделали, а таки вонько [ 1 ] . Когда появилась Новодворская, я, разумеется, протиснулся к сцене, чтобы осмотреть её в подробности. Шутка ли: Всея Руси Валерия Ильинишна собственноручною персоною приособилась. Я, честно говоря, опасался, что Новодворская въяве будет отличаться от себя же на экране – что, например, имеет место в случае с Евгенией Альбац, которая живая выглядит куда человекоподобнее себя офотканной. Ан нет: Новодворская оказалась ровно такой, какой мы её себе и мыслим, «даже странно». Очень хотелось потыкать её какой-нибудь палкой, не для вреда, а чтоб убедиться в подлинности экземпляра. «Но это уже своеволие» (с) «Кысь». Впрочем, если честно, «тётя Лера» смотрелась куда лучше своих поклонников. Что касается жюри, оно состояло из знатных жежистов-тысячников, из которых я запомнил Ефима Дикого, недавно выросшего до колумниста «Известий» (эка справно!), медиаменеджера и резуса господина Бялика (всё хочу у него спросить, не родственник ли он автора «Песни о Погроме»), а также журналиста и афророссиянина Самсона Шоладами. Кого забыл – простите дурака, не со зла я. 2 Что касается самих выступлений. Тут стоит принять точку зрения их организатора дела , который «на разное насмотрелся» и не имеет ну никаких причин кого-то из этой пары похвалять и бодрить. Так вот, он пишет: Оба были хороши. Оба чешут как по писанному. Реакция отличная. Короче, видно, что люди привыкли выступать публично. Оба не сильно злоупотребляли нарушением регламента и останавливались, когда я просил. Я, честно говоря, побаивался, что товарищи будут переть как танки и с останавливаением будут проблемы. Холмогоров был политкорректен до ужаса. И это при том, что он обещал быть резок настолько, что за него не проголосует ни один человек в зале. И тем не менее, ни одного выпада, ни одного заявления на грани приличия. Ни разжигания, ни чего такого. Это выступление можно хоть на круглый стол с ЕдРом, хоть на Другую Россию. Разумное, взвешенное, в меру эмоциональное, выступление человека, отлично знающего предмет обсуждения. Зачем он нас так? Ну, в общем, так оно всё и было, чего уж там. 3 Текст дебатов, бум надеяться, будет выложен где следует, то бишь на сайте движения «Да», которое всё это и устраивает. Если кто не знает, то это вот тут . Кроме того, как уже было сказано выше, уже распубликовано полно отчётов. Поэтому не буду занудливо пересказывать, кто чего сказал (вы и так уже в курсе), а сосредоточусь на собственных впечатлениях. Обсуждение началось так: Валерия Ильинишна заявила, что вера – дело интимное, индивидуальное, её надо выбирать самому лично, а потому всякое давление в таких вопросах неуместно, особенно если давит государство, в котором всё зло. Егор же на это сказал, что веру за него выбрали мама и бабушка, за что он им и благодарен. Интересно, кто о чём сначала подумал, и кто тут больший государственник. По всему ведь выходит, что Новодворская: она о сексе государстве всё время думает, хотя и ненавидит. Егор же вспомнил сначала не про Кремль, а про маму с бабушкой. Что как-то естественнее. 4 Дальнейший ход дискуссии показал, что «баба Лера» возражает против ОПК по двум основным причинам. Намба ван. Она почему-то уверена, что введения ОПК очень хочет Кремль и Путин, а Кремлю и Путину надо всячески вредить, потому что они кровавы. Тут бабушка русской демократии сильно ошибается. Кремль, конечно, тот ещё Кремль, да и Путин – ещё тот Путин, и про них можно сказать много чего нехорошего, что будет абсолютно справедливо. Но во введении ОПК они не повинны. Напротив, они рассматривают данный акт как уступку «этим противным русским», которым «иногда надо же что-то давать, чтоб не бузили». Так как «православная культура» - вещь несерьёзная (это же не власть и не деньги), то в каком-нибудь варианте можно это и допустить. А за политкорректностью и толерантностью присмотрят раввины и общественная палатка, они там все учебники проверят, всё пропесочат. Я сейчас не говорю, правы Кремль и Путин или нет. Но думают-то они именно так. И если мечты бабы Леры сбудутся и никакого ОПК не введут, в чертогах власти по этому поводу никто не прольёт ни единой слезинки. Так что баба Лера зря пужается. 5 И намба чу, из-за которой Новодворская не любит «Основы Православной Культуры» - это её неприязненные чувства к православию как таковому. Откуда эти ноги? Тут следует иметь в виду, что Православие – и как религия, и как образ жизни – сознательно обгаживаются уже несколько веков. Причём не по религиозным соображениям (это было бы «хоть понятно»), а по сугубо национальным. Повторяю, речь не идёт о собственно религиозных разногласиях, о вопросах, которые могут поставить православным иноверцы или атеисты. Это другая тема, с первой связанная достаточно косвенно. Речь идёт именно и только о «национальном вопросе в религии». Православие всегда будет осмеиваться постольку, поскольку считается «русской верой». Русская вера? Значит, её надо всячески очернить и ожмутыкать. Если бы русские были буддистами, точно так же поносили бы буддизм. А если бы православие приняли бы американцы, в нём тут же нашли бы неебические достоинства. Поэтому «баба Лера», как русофобка, разумеется, полностью принимает на веру все пакости, которые про Православие принято рассказывать в приличной (особенно инородческой) среде. Она целиком и полностью разделяет всю эту скважистую болтовню о «попах». Что из неё и прёт со страшной силой даже тогда, когда она пытается сдерживаться. 6 Проблема Новодворской в том, что она, лишённая настоящей либеральной благодати (то есть синагоги), всё же стремится куда-то приткнуться, а потому считает себя христианкой. Считает хотя бы потому, что стремится во всём подражать Набольшим Братьям из Соединённых Штатов Америки, а у них христианство в чести. Конечно, она жалеет, что не причастна к Полноценному Христианству, то есть Экономически Эффективному Протестантизму или хотя бы Его Величеству Католичеству. Православие она несёт на себе как своего рода епитимью, историческое наказание за то, что она «тут родилась» и ей «так уж перепало». Поскольку же Новодворская и без того несёт на себе бремена неудобоносимые – например, не эмигрирует, - то эта лишняя тяжесть вызывает у неё искреннее раздражение. Откровенно говоря, здесь я «бабе Лере» даже в чём-то сочувствую. Мне в этом отношении куда проще, так как я не то чтобы не люблю христианства, а просто его не воспринимаю. Для меня это не что-то плохое, а… никакое, что-ли [ 2 ] . Но то я. Новодворская же вынуждена как-то соотноситься с вещью, которая ей, в сущности, противна. Отсюда и её успевшее сделаться знаменитым «я христианка широкого профиля», что означает даже не «экуменизм» какой, а просто: «я крещёная, но не смешивайте меня с этим быдлом, которое в церковь ходит». Ей, повторю, противна не церковь, а быдло. И не потому, что оно православное, а потому что русское. Отсюда и завистливые описания того, как хорошо резвятся молодые протестанты и католики в «хороших странах», или слюни по поводу «мессы животных», когда в храм приводят-приносят кошечек, собачек и аквариумных рыбок в пакетике и служат им мессу. Уверен, если бы какой православный «поп» устроил бы что-нибудь подобное, та же Новодворская не пожалела бы яду: вот, дескать, какая дикость, для собак службу служат. О, тут бы она оттянулась, ага-ага. И, наконец, отсюда же её трогательное признание: «я, конечно, считаю Христа Сыном Божьим» (произносилось это с интонацией, какой бывает у человека, говорящего обязаловку), «но в первую очередь я считаю его приличным человеком». Интересно, считает ли она Христа столь же приличным, сколь Константин Натанович Боровой, или всё-таки Христу чего-то не хватает? 7 Надо сказать, Егор всё это понимал или хотя бы чувствовал. Поэтому он постоянно уводил дискуссию от Православия как религии (где можно без конца плутать и жулить) к иному вопросу – Православию как части культуры, причём культуры национальной. Которую надо просто знать. Как уважающий себя немец знает про Лютера, даже если он католик или там буддист. А для того, чтобы знать, надо преподавать. «Что не ясно?» Атаковать такую позицию можно с трёх сторон. Во-первых, можно заявить, что Православие имеет к русской культуре отношение малое и внешнее. Что опровергается фактами (Егор привёл парочку, про историю с «трисвятым» не буду повторяться). Ещё можно заявить, что русская культура – устаревшая фигня, потому что сейчас надо изучать не молитвы пращуров, а жаргон падонкофф и Превед. Что опровергается парой цитат из Алексея Толстого про «бога-кислорода» и напоминанием о том, к чему подобная вера в спасительность последней дурацкой моды обыкновенно приводит. Что французов приводит, что русских, что всех. Наконец, можно заявить и то, что против информирования детей о важной части своей традиции мы ничего не имеем, но ведь «их там будут не только информировать – их же там будут воцерковлять!» После чего закатить глаза и удариться в падучую, ибо. 8 А что, собственно, ибо? Тут опять имеются три возможности. Во-первых, можно вовремя вспомнить, что «Россия – многонациональная страна» (ложь, конечно, но ложь, хорошо вбитая в головы), а потом начать сокрушаться по поводу того, как оскорбит религиозные чувства мусульманина или буддиста изучение православной культуры. Новодворская, разумеется, не постеснялась применить этот приём, вспомнив, «какие мы разные». Егор, откровенно щадя старую перечницу, не стал её прессовать на тему того, что никакого особенного разнотравья народов в России не присутствует, а уж культура – заслуживающая этого названия – так и вовсе одна. Возможно, и прав был: иначе у Новодворской был бы повод зайтись в падучей по поводу «фашизма». Ещё можно поговорить о том, что детские мозги нельзя насиловать и внушать им разные убеждения. Приём сильный. Правда, тогда надо сначала идти воевать с телевидением, поскольку вот уж где мозгомойка, и препакостная. Или хотя бы запретить «журналы для подростков». Ибо это концентрированное, беспримесное зло. И наконец, можно ещё сказать, что Церковь – зло и воплощённая безблагодатность. Что в наибольшей степени соответствовало настрою самой Новодворской, но не могло быть ею озвучено по причинам, изложенным выше. Новодворская, однако, хороший полемист. Она ходила кругами вокруг этих трёх тезисов, стараясь не слишком отождествлять свою позицию ни с одним из них. Егор её в этих трёх соснах отлавливал, но не всегда поспевал. В какой-то момент мне даже показалось, что он проигрывает по очкам, хотя и не намного. 9 Это, так сказать, общая структура. Но были и мелочи. 9а. Например, меня искренне умилила трогательная вера Новодворской в то, что ислам, оказывается, «не страшен свободным людям», ибо он «неконкурентоспособен». Новодворская почему-то думает, что ислам – эта такая интеллектуальная доктрина, чьи достоинства и недостатки можно обсудить на телешоу. Между тем у ислама и его носителей есть увесистый кнут, то есть огромная практика насильственного обращения в ислам и охота это делать – а также и пряник, то есть деньги и «всякие возможности». Либерал, честно поклоняющийся Мамонне, против этих двух аргументов возразить не имеет ничего. Нечестный либерал, который на самом деле понимает либерализм как удобную форму для исповедания своей истинной религии, русоедства (то есть который Мизеса любит за то, что тот даёт рецепты вымаривания неэффективных старушек) «для себя» ислам не примет (хотя бы по национально-культурным причинам, «эрец израэль юбер аллес»), но его любовь к славному чеченскому народу-русорезу с лихвой это компенсирует. Либерализм и ислам более чем совместимы, тётя Лера. 9б. Её же признание, что в ЖЖ она не ходок, так как «не знает компьютера», а за неё всё пишет Боровой (он же и банит «фашистов» и «скинхедов», да так лихо, что забанил милейшего афророссиянина Шоладами), тоже по-своему умилительно. Научиться тыкаться в кнопицы может, в общем-то, и смышлёная обезьяна. Я не сомневаюсь, что Новодворская куда смышлёнее обезьяны. Скорее уж, она подсознательно убеждена, что «не барское это дело». 9в. Меня искренне потряс человек, который задал какой-то вопрос, ссылаясь на «конституцию» «эрефии». Мне трудно представить себе официальный документ, который вызывал бы так мало уважения к себе. УК, ГК, даже какая-нибудь инструкция о поведении при пожаре – это да, это документы. А эта воровская грамотка, блядвой засандаленная, чтобы Борьку-пса на царстве держать – этим можно только «гузно тереть» (с) Аввакум. 9г. Кстати, об Аввакуме. Как выяснилось, Новодворская, «автор учебника российской истории» (вот ведь ядрёная, наверное, мерзотина) не знает, за что конкретно пострадал Аввакум. Я подозреваю, что она не знает его фамилии. Надо было спросить, что-ли; не догадался. 10 Да, ещё про Яшина. Надо ведь про Яшина. Народ любит, чтоб про кота Яшина. Описания знаменитой драки уже обошли весь ЖЖ, так что повторяться не буду, хотя сидел довольно близко и видел процесс. В какой-то момент мне даже показалось, что за Яшина кто-то вписался и сейчас начнётся bellum omnium contra omnes, но таки обошлось. Может и зря – в зале были люди, вполне заслуживавшие того же обращения. Что касается моральных оценок, то в данной ситуации даже завзятые нелюбители Егора были, кажется, довольно единодушны: «ну а хули ж ещё тут делать». И в самом деле, хули? Нашлись, правда, эстеты и знатоки воинских ритуалов, которые стали объяснять, что, де, Егору не следовало пускаться в объяснения, а надо было сразу бить с ноги, нет, не с ноги, а вот так, нет, так, ну и ваще. Кому-то, с другой стороны, не понравилось то, что по завершению процедуры с Яшиным Егор извинился, да ещё и сострил на тему пользы ОПК в деле усмирения подобных страстей. Сам поганец, в свою очередь, объяснил дело так, что не сказать мерзость он не мог, так как от этого ему было «сложно удержаться». Ещё он обратил внимание общественности на тот факт, что Егор «разнервничался» (прелесть какая). Я совершенно не удивлюсь, если Егор, встретив где-нибудь Яшина, таки - - -. [ 1 ] Впрочем, некоторые - - - из этой категории не группировались, а шароёбились по залу. В частности, увидел я там юзера Пробежего, который тоже меня заприметил и попытался подъебнуть по-свойски. Честно скажу: раньше я этого самого Пробежего воспринимал без особой любви, но терпимо, «ну шалит дурачкок». Пока не прочитал несколько записей в его дневничке. После чего решил, что человечек-то он на редкость поганый. А поскольку у людей, слишком склонных к виртуалу, есть мерзкая привычка писать мерзости по тырнету, а в глаза дружиться, то на дружбанское подъелдыкивание я ему вежливо сообщил, что мы с ним – после всего – больше не знакомы. Пробежий по этому поводу отписался у себя: ему, кокушечке, не понравилось, что я на него ещё и не смотрел, когда разговаривал. Он, кстати, прав: не смотрел. Я вообще стараюсь не смотреть на мерзость, ну не люблю её я. [ 2 ] Поэтому Ветхий Завет для меня – это прежде всего хроника преступлений, а Новый – описание успешной попытки сорвать конечное торжество преступников. )(
