?

Log in

No account? Create an account

Всеобщий синопсис или Система мнений


Previous Entry Share Next Entry
Тайная полиция: суть, функции, структура. Лекция
с митинга
krylov
Разбирая архивы, я наткнулся на довольно любопытный текст, который попал мне в руки пару лет назад. Это нечто вроде лекции, прочитанной одним интересным человеком для узкого круга лиц.

В тот момент автор был категорически против какого бы то ни было обнародования этого документа, но теперь я спросил его, можно ли это публиковать – и он своё решение изменил на положительное.

Подчёркиваю: автор не я. Более того, в некоторых вопросах я категорически с автором не согласен, особенно в вопросах оценки недавней истории СССР/РФ. Тем не менее, материал мне представляется достаточно интересным, чтобы ознакомить с ним широкого читателя.

Автору можно задать вопросы в комментариях – он прочтёт. И, может быть, ответит.


ТАЙНАЯ ПОЛИЦИЯ. СУТЬ, ФУНКЦИИ, СТРУКТУРА



"И околесицею слов в эфире слышен наш обмен,
А люди знают лишь одно, что есть загадка - цифра "7"


Это "нумерологическая" песенка, хорошо передающая духовный климат предмета нашей лекции сразу настроит нас на правильное понимание темы.

ПОЧЕМУ И ЗАЧЕМ ЭТА ЛЕКЦИЯ

Что могло бы побудить меня читать эту лекцию? Есть ли в этом какой-то смысл оправдывающий, хотя бы частично, совершение такой непристойности? Перед тем как взяться за текст, автор долго размышлял над этим вопросами.

Вопросы, о которых мы поведём речь, в свободном мире абсолютно неприличны для публичного обсуждения. Более того, при попытках организации подобного обсуждения, обывателя неминуемо ждёт жёсткая форма принуждения к молчанию, в злостном случае быстро вытекающая в высшие меры социального воздействия. Причём, почти универсальная индульгенция - упреждающе готовая справка из дурки, в этом случае не помогает.

В обществах несвободных с этим немного попроще, там всякий рассуждающий о государственных механизмах, общественных скрепах или человеческих мотивах вне официальной парадигмы, уже автоматически считается немного сумасшедшим и поэтому может иногда поболтать о деталях, технике и тактике описываемого нами явления. Однако стоит ему маленько зарваться и выйти на чуть больший уровень обобщения, как он будет тоталитарно заткнут, так что не поможет ничего, даже прекрасные завязки в свободном мире.

Дело тут в вещах сколь простых, сколь и очевидных. Речь идёт о фундаментальных основаниях современного мира, которые, попав в руки бездумных обывателей, будут разрушены. Попытавшись через это расшатать какой-нибудь мелкий тоталитаризм, разрушишь и мировые образцы демократии.

Что оправдывает выброс темы в "широкую" публику в России? Ну, разумеется, то, что в России за этим делом следят, как где бы это ни было, и широко разойтись не дадут. То есть прочтут те, кому действительно надо и некоторое число безобидных дураков, которые в лучшем случае пополнят свою эрудицию (которая у настоящих дураков, как известно, бывает столь же безгранична, сколь и бесполезна).

Кому же это действительно нужно? А нужно это тем, кто в ближайшее время возглавит общество. В том числе будет кооптирован в элиту в качестве "торпед", но сможет принести пользу своему народу.

Пример того, чему мы все сейчас (переход от нулевых к десятым годам) свидетели, веско, очень веско подтверждает это. Ценой героического самопожертвования фактически одного человека [Ельцина] во власть была проведена единственная дозволенная в СССР этнически русская группировка [так называемые питерские]. Самопожертвования настоящего в самом прямом смысле. Он не только себя обрёк на скотскую (под плевки и улюлюкание дебилов) смерть, но и семью свою превратил в жирных баранов, целиком зависимых от милости волков. И что же мы видим? Все усилия они потратили на удержание полученного. Даже сейчас, когда минуло уже десять лет, они не могут себе позволить, хоть сколько-то независимых решений и зависят от своих внешних партнёров уже почти также как советские руководители. Многим уже кажется, что скоро эта группа потеряет власть, превратится в миноритария советских старичков и борзых внучков (как собственно и было при СССР).

А всё почему? В решительный момент им не хватило людей. Да что там людей, чурбанов, которых нужно было поставить в кресло, чтобы место занять, и то у них не было в достаточном числе.

Поэтому мы, русские полуобразованные люди, тупицы, кое-чего поднабравшиеся в свободном мире, имеем полное право рискнуть устоями и прописать и проговорить для тех, кто поймёт и кому это действительно надо некоторые щекотливые подробности устройства общества и государства. Право имеем потому, что несоизмеримо жестоко в сравнении с проступками были наказаны, лишены не только организационных структур, но и практически чуть более чем всех национальных носителей естественного знания, незаконно выброшены за пределы свободного мира, и теперь для принятия даже серьёзных решений вынуждены использовать таких ограниченных и экзальтированных людей как анонимный невидимый лектор, а не нормальных штатных интеллектуалов.

ЧТО ТАКОЕ ТАЙНАЯ ПОЛИЦИЯ, ПОЧЕМУ ТАК НАЗЫВАЕТСЯ, ОТКУДА ВЗЯЛАСЬ

Государство это юридически оформленный институт по поддержанию принятого обществом закона. Закон это нравственный минимум, соблюдение которого общество требует от своих членов, не стесняясь в том числе, прибегать к открытому насилию. Тайная полиция это инструмент элиты по строительству общественных представлений о нравственном минимуме.

Это единственный инструмент прямого действия, используя его, элита, непосредственно строит общественные представления, формирует ценности, направляет желания и так далее. Инструменты косвенного воздействия: средства массовой информации, индустрия досуга (инфраструктура религиозных, культурных и развлекательных организаций), допускают сознательное отношение к себе членов общества, а значит и добровольный отказ от их воздействия и даже активное противодействие им.

Тайная полиция воздействует на лиц находящихся в обществе, обходя средства сознательного контроля, имеющиеся в комплекте любой здоровой психики, а в случае попыток включения этих средств, переходит к воздействию на соматику, физически отключая сознательный контроль.

Таким образом, тайная полиция следит за нравственным климатом (ценностной системой) общества подобно тому, как публичная полиция следит за законностью (легальной системой). "Магия власти" состоит в том, что общество соглашается добровольно принять существующие и новые порядки (законы), а добровольность возможна только при условии соблюдения тайны воздействия (в том числе сокрытия самого наличия инструмента такого воздействия). Иначе самый глупый обыватель вместо принятия ответственности на себя, закричит "меня заставили", "меня обманули" и тому подобное и откажется что-либо делать в самый важный момент. Как собственно и бывает, когда применяются только вышеупомянутые косвенные методы воздействия на систему нравственных ценностей.

Свободный мир отличается от всех вариантов тоталитаризма, традиционализма и анархии тем, что его гражданин всегда располагает благородной свободой выбора: делать то, к чему его склоняет элита (в том числе и принимать ответственность за это) или умереть. Граждане иных систем либо могут находится вне общества и поля заботы элиты, либо принуждаются к следованию тому к чему их склоняет элита грубыми, зачастую публичными методами. В крайнем случае, элиты несвободного мира руками тайной полиции (или другими инструментами, позволяющими генерировать акты насилия) стараются заставить своих граждан делать то, что им надо. Смерть гражданина в этих системах бывает не результатом благородного свободного выбора, а насильственным актом, направленным на запугивание оставшихся в живых с целью всё-таки заставить их делать то, к чему склоняет элита.

Столь удачный (в смысле точный) термин - "тайная полиция", появился в век массовизации, популяризации политических отношений (в том числе сознательного принятия всеми членами общества ответственности за происходящее через распространение демократических институтов), то есть в девятнадцатом, плюс тридцать лет до и тридцать лет после веке. Тогда ещё элиты не осознавали последствия того, что теперь читать-писать умеют не только понимающие люди и о многом позволяли писать, а значит и говорить, достаточно открыто.

В связи с этим, а также тем, что увеличение численности и подвижности населения потребовало перенесения на системной основе в борьбу с уголовной преступностью методов, ранее применявшихся исключительно в политических кругах, обыватель познакомился с тем, что позднее стали называть "негласные методы работы", "оперативные мероприятия", "тайные операции" или "чекистские мероприятия".

Фраза "тайная полиция" тогда означала полицейских работающих негласными методами, то есть патрулирующими сознание людей, в противоположность полицейским "наружной полиции", которые патрулировали улицы. Ну, или, если угодно, ищущих преступников в потоках информации, в противоположность ищущим на улицах. Разумеется, обыватель ужаснулся - методы работы с тем из чего вырастают законы (нравственными ценностями, шире - мотивирующей информацией), не могут быть законны (нравственны), хотя бы в силу того, что они предшествуют появлению законов (ценностей) и определяют саму суть их (законов, ценностей) существования.

В результате обывательской реакции на эту информацию в общество были вброшены отвратительные клише: "тайная полиция", "провокация", "делатели преступников", "кровавый заговор", "государственная подстава", "шпионаж", "попэй" и прочие подобные.

Конечно, со временем порядок в обывательском сознании был наведён. Теперь в любом хоть сколько-то приличном государстве, применение этих терминов по отношению к государственным институтам без серьёзной санкции является явной непристойностью и вызывает соответствующее отношение. Государственные институты, которые используют такие методы, к настоящему времени по необходимости разрослись настолько, что скрыть их существование абсолютно невозможно. Поэтому по отношению к ним и к их методам используют термины "специальные службы", "особые службы", "оперативные службы" и "специальные методы", "особые методы", "оперативные методы" соответственно. Хорошим тоном считается подчёркивать их незначительность и отсутствие активного вмешательства в жизнь общества (чтобы максимально уйти от клише "заговоров-провокаций").

Первоначально термины "специальная, особая служба (то есть организация работы специальных, особых слуг)" не использовались широко, из-за некоторой скабрезности термина "специальный слуга" в то время. Таким образом, термин был счастливо не испачкан и широко вошёл в лексикон уже после наведения порядка в обывательском сознании.

Далее по ходу лекции мы кроме этих терминов будем использовать термины "тайная полиция" и "шпионы" для наименования совокупности описываемых государственных институтов и их сотрудников соответственно. Для именования людей тайно и не очень помогающих шпионам, совершенно закономерно будем использовать термин "помощники". Данные термины при их некоторой непристойности всё же очень точны и ясны и их применение позволяет надеяться, что лектору удастся за одну лекцию проложить полотно пути возвращения в русскую культуру искусственно удалённого пласта.

Думаю всем присутствующим понятно, что тайная полиция появилась одновременно с возникновением общества. Элита всегда нуждалась в безотказном инструменте работы с общественным сознанием, включая, кстати говоря, и её собственное. Поэтому тайная полиция существовала всегда.

Другое дело, что по ничтожности старинных государств, правящая семья (семьи) для того, чтобы знать буквально каждое слово, произносимое при дворе, могли ограничиться помощью нескольких верных слуг. Что касается общин непривилегированных граждан, то здесь прибегали к помощи социальных и этнических меньшинств, а также профессиональных корпораций, которые в силу своих бытовых стратегий выживания по-необходимости собирали информацию и работали с ней.

(Каждый присутствующий, имея представления о тогдашнем обществе хотя бы из детских сказок, легко может понять о каких меньшинствах и корпорациях, профессионально заинтересованных в сборе информации, идёт речь).

Неудивительно, что правители знали также и всё, что происходило в общинах и отдалённых замках. Таким образом, имея два-три комплекта таких верных слуг и меньшинств, правители того времени были практически несвергаемы иным путём, кроме грубой военной силы.

Для решения единичных, особых задач нанимали самостоятельных профессиональных шпионов, обычно выходцев из тех же меньшинств или корпораций, а также лиц по каким-либо иным причинам оторвавшихся от жизни основных общин страны.

Правители протяжённых империй вынуждены были систематически нанимать профессиональных шпионов, работавших стационарным или маршрутным способом, так как из-за протяжённости империй затруднялся личный контроль и проверка дворцовых слуг и меньшинств (в силу хотя бы огромных расстояний между дворцами и городами).

Поэтому при отсутствии массового общества, при завязанности на одинокую личность правителя или на правящую семью, эти империи были непрочны. Тем более, что быстродействие тогдашних средств связи делало работу тамошних тайных полиций неоперативной, а "прозрачность" восточной (не говоря об африканской) общины, в которой узы связывавшие жителя с тайной полицией реально конкурировали с семейно-клановыми, не вполне тайной.

С пробуждением массового общества, когда ответственность одной правящей семьи была разделена между всеми основными семьями элиты, в свободном мире перечисленные мною инструменты стали интегрировать в единых бюрократических учреждениях. Обычно единая система выстраивалась, основываясь в методическом плане на опыте меньшинств и профессиональных корпораций, в организационном на ранее существовавших дворцовых (или околоправительственных, в двух немонархических государствах) органах, что, как правило, вело к некоторому "военному" налёту в оформлении. А в формальном (можно сказать квазиюридическом) плане, на имевших место ранее, единичных прецедентах найма профессиональных шпионов.

С тех пор утвердился следующий организационный набор - две основные спецслужбы, следящие за внешней и внутренней сторонами общества, плюс по спецслужбе на каждый сегмент деятельности особенно развитый или особенно важный в конкретном государстве (первоначально, таких тем было не больше одной), плюс одна-две спецслужбы контролирующих соблюдение правил в самой элите.

Две (а возможно и более) спецслужбы, контролирующие самый верх общества, характерны для государств, чьи элиты по какой-либо причине утратили независимость. Наличие двух равноправных контролирующих органов затрудняет монополизацию власти одной группировкой, а также усложняет и удлиняет процесс передачи власти от одной группировки к другой, тем самым, облегчая внешний контроль.

Методическая основа обусловила, то, что работа в тайной полиции исходно являлась профессией. То есть для того, чтобы полноценно работать в этой сфере человеческой деятельности необходимо получить одобрение, поручительство, быть принятым некой частью профессионального сообщества.

Следствием этого является также и некоторый исходный "космополитизм", "интернационализм" тайной полиции. Профессиональные сообщества естественным образом склонны расценивать лояльность профессии как таковой (вплоть до абстрактного, обезличенного набора эталонных профессиональных приёмов), в ценах сопоставимых с лояльностью хозяину.

ОРГАНИЗАЦИЯ И МЕТОДЫ РАБОТЫ ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ, ЗАЧЕМ НУЖНА ЛЕГАЛИЗАЦИЯ

Вот тут мы и подошли к самому забавному месту нашей лекции. После этого у всех послушавших это, железно, в так сказать, "досье" появится запись "с методами работы знаком". Теперь против вас будут посылать побольше людей, что бесспорно, вне всякой зависимости от результатов, уже, само по себе, повысит ваш престиж.

Итак, мы с вами уже обратили внимание на то, что тайная полиция это организация (или точнее набор организаций, обычно именуемых "сообщество") бюрократическая. Следовательно, по своей структуре и организации работы с информацией она мало отличается от других бюрократических организаций.

В общем, это утверждение верно, особенно в частях тайной полиции соприкасающихся с внешним миром - высшие управленческие органы тайных полиций по своей организации мало чем отличаются от принятых в каждом данном обществе стандартов бюрократии, тоже можно сказать и о всевозможных органах по связям с общественностью. Внутренняя организация спецслужб всё же имеет некоторые особенности связанные со спецификой порождаемой абсолютной тайной окружающей их работу.

Сделаем тут маленькое отступление и коснёмся так сказать электронно-спутниковой и прочей "машинной" стороны дела. Именно для того, чтобы больше в ходе нашей лекции к этому вопросу не возвращаться. Иначе мы погрязнем в ненужных деталях, которые вы самым элементарным образом, можете быстро уяснить даже возможно гораздо лучше меня.

Для этого достаточно понимать буквально пару моментов.

Первый момент: все технические изобретения, которые можно хоть как-то поставить на службу контролю общества на эту службу ставятся. Ограничителем здесь может быть только финансирование. Страны первого и второго ранга, официальные бюджеты тайных полиций, которых исчисляются некоторым числом (в ряде случаев десятками-сотнями) миллиардов ограничены в этом вопросе весьма условно.

Второй момент: каждый из вас, скорее всего, имеет достаточно реалистичное представление о том, как организован контроль трудовой деятельности и обеспечение безопасности в любом достаточно крупном офисе. Ничего принципиально иного не делается и в масштабах государства. Только надо ясно понимать, что офис "секретаря совета безопасности", "помощника по национальной безопасности" и любого другого подобного чиновника занимает практически всю территорию государства, а "подъезды" и "подступы" к нему протягиваются в ряде случаев на почти что всю планету и даже в ближайший космос. Соответственно увеличивается и масштаб проблем и их решений.

Конечно, также как и в любой другой сфере здесь идёт деградация и утрата знаний и навыков в глобальных масштабах, с вытекающими из этого последовательными попытками везде, где это возможно, менять человека на машину. Однако, до полной замены ещё очень далеко и нам, скорее всего, придётся коснуться вопроса, почему это в окончательной форме даже и нежелательно.

Теперь к специфике тайной бюрократии. Надеюсь, каждому очевидно, что когда мы говорим "тайная полиция" мы именно это (ТАЙНУЮ полицию) и имеем в виду. Вся её деятельность является тайной, а если что-то и говорится публично, то в одном единственном случае - когда эту деятельность уже никак нельзя скрыть. И говорится (показывается) с одной единственной целью - скрыть всё, что не было раскрыто. Такие действия в сочетании с обессмысливанием уже разглашённого по смыслу полностью совпадают с герметизацией переборок вокруг пробоины на корабле или окапыванием очага пожара в лесу. Называются кстати примерно теми же словами.

Определяющая всю деятельность тайной полиции тайна, секретность, маскировка - очевидность. Всё же проговорим эту очевидность, чтобы быть уверенными во взаимопонимании.

Самый чувствительный момент общества, определяющий всю его суть это ЦЕННОСТНАЯ СИСТЕМА, иными словами ЕГО ЦЕЛИ И ЖЕЛАНИЯ. Существует этот момент исключительно в информационном пространстве. Поэтому тайная полиция работает с информацией и стремится контролировать все мало-мальски значимые информационные каналы. Тут кроется некоторый парадокс: с одной стороны ВСЕ, с другой ТОЛЬКО ЗНАЧИМЫЕ. Значимость на самом деле определяется достаточно легко - может повлиять на значимые объёмы масс или на любую часть элиты или нет. Остальное не важно.

Эффективность воздействия тайной полиции, совершенно также как и полиции обыкновенной заключается в первую очередь не в том, что она там кого-то ловит или убеждает всеми доступными методами вести себя "хорошо" (хотя без этого и невозможна никакая полиция), а просто в том, что она ПРИСУТСТВУЕТ на информационном канале. Точно также как обычный полицейский присутствует на улице. Обычный полицейский чисто в силу того факта, что находящиеся на улице граждане знают, что и за что он может с ними сделать (или, важная деталь, НЕ сделать), оказывает воздействие абсолютно на всех, даже на тех, кто сознательно избегает с ним встречи. Тайный полицейский, постоянно интересуясь определёнными видами информации, делая это скрытно, в силу того, что он тайный, небыстро, но надёжно принуждает обладающих искомой информацией держать её в таком виде в каком это запрограммировано в тайной полиции.

Разумеется, его воздействие (как и воздействие обычного полицейского) не абсолютно. И точно также неосознанно, как и воздействие обычного полицейского. Ведь и обычный полицейский думает в первую очередь о непосредственном воздействии словом и делом на действующих, а не возможных нарушителей.

Тайный полицейский также ищет непосредственно информацию, а не изменения намерений её носителей. Гласность, хотя бы в отношении даже списка интересующих тайного полицейского вопросов мгновенно сводит его воздействие к нулю. При разглашении обладатель информации немедленно прекращает менять саму информацию, а меняет только сообщение, доходящее до полицейского. Иными словами осознаёт, что именно в его ценностях ценно.

Поэтому структура любого офиса тайной полиции определяется необходимостью максимально сохранять тайну.

Обычно всей полнотой информации о деятельности офиса обладают не более пяти человек. Это руководитель офиса, принимающий решения, его заместитель (по необходимости обеспечивать независимость функционирования от случайностей его приходится иметь, но ограничиваются только одним), исполнитель, отвечающий за организацию конкретных мероприятий (обычно их называют "операциями") и исполнитель, отвечающий за анализ информации - эти два исполнителя нужны для того, чтобы минимизировать эмоциональный момент в принятии решений руководителем. Кроме того, вся информация дублируется у сотрудника службы внутренней безопасности, курирующего данный офис. Так сказать, "полицейского над полицейскими". Все остальные исполнители должны знать только свой специфический участок работы.

Финансист, по необходимости знающий о существовании всех помощников или технических инструментов офиса, знает их под условными наименованиями, отличающимися от тех, которые используют непосредственно работающие с ними.

Ещё несколько специфических организационных аспектов, обусловленных тайной деятельности.

Первое - сколько бы иерархических уровней не имела организация тайной полиции, хоть дюжину или больше, каждый уровень организации имеет прямых, непосредственных помощников на всех нижестоящих уровнях без исключения. Под уровнем здесь в первую очередь подразумеваем не офис, а непосредственный участок работы офиса. Это, очевидно, обусловлено тем, что иначе при полной тайне деятельности, легко было бы гнать дезу или перехватить управление на уровне, с которым бы отсутствовало бы прямое сообщение.

Конечно, на каждом из нижестоящих уровней не может быть много помощников, поэтому тайная полиция вынуждена дополнять их инспекциями отдельных особо доверенных-проверенных-испытанных сотрудников, которые иногда посещают офисы и внимательно изучают технику, документацию и шпионов способами перекрёстного осмотра и опроса. Для того, чтобы эти проверки имели смысл, а также в целях самоконтроля шпионам приходится буквально протоколировать в офисе каждый свой шаг.

Второе - каждый офис занимается строго определённым набором информационных каналов, которые, конечно же, соединены с другими такими же наборами, однако, по мере возможности, офисам не дают залезать на территорию друг друга за пределами участков непосредственного соприкосновения.

Территорию в информационном пространстве следует отличать от географической территории, к которой офисы привязаны только своим местонахождением. Однотипные офисы, совершенно спокойно работают на географической территории друг друга, ни как не ограничиваясь государственными, административными и прочими подобными границами. Иными словами, офис, отвечающий за какую-нибудь конкретную деревню, может иметь шпионов или помощников хоть в Антарктиде, если это имеет отношение к обслуживанию этой конкретной деревни. Офис, отвечающий за соседнюю деревню не может использовать этих же помощников. Однако, любой (любые) офисы, отвечающие за нечто другое, например, за дорогу или за трансформаторную будку совершенно спокойно могут пользоваться теми же инструментами, но в своих конкретных целях. В одном человеке, не говоря уж о предметах, таким образом, может быть несколько каналов информации.

Третье, необходимость хранить тайну порождает как это опять же не парадоксально, необходимость достаточно большого круга согласований, связанных в первую очередь с тем, что любое серьёзное движение в сфере интересов офиса может, случайно затронув, выдать деятельность других исполнителей или соприкасающихся офисов. Поэтому, большинство документов тайной полиции имеют значительно большее число виз, чем документы обычной бюрократии и доступны в большем числе копий. Вследствие этого, тайная полиция кроме служебной иерархии, имеет ещё и иерархию допусков, определяющих о каких действиях может знать тот или иной шпион. Иными словами с кем, что можно согласовывать. Или, если речь идёт о прошедших событиях, кто и с какими архивными делами должен согласовывать свои действия. Четвёртое - все мероприятия, лица, предметы, действия, имеющие какое-либо значение в деятельности офиса тайной полиции шифруются, маскируются, скрываются от случайных или намеренных (то есть, враждебных) любопытных. В информационном обмене они именуются условными словами, которые могут время от времени меняться. В случае проведения какого-то особо значимого мероприятия, о котором может стать известно за пределами офиса, разрабатывается отдельная система условных названий. Во внешнем облике им стараются придать вид (не важно обыденный или экстравагантный) предельно отводящий внимание от их задач в сфере интересов офиса тайной полиции. Пятое - тайная полиция стремится использовать как можно меньше шпионов, максимальное число работ передаётся на аутсорсинг помощникам, которым сообщается минимум информации, вплоть до того, что многие из них могут даже не понимать, что их действия имеют отношение к чему-то серьёзному и тайному. Поэтому, в штате даже крупнейших спецслужб несколько тысяч или в нескольких крайних случаях, десятков тысяч людей. Вследствие этого на каждого шпиона неизбежно падает колоссальная нагрузка, что является дополнительным аргументом в пользу протоколирования в офисе всех их действий. Количество помощников, которым известны лишь небольшие фрагменты задач может возрастать до гигантских чисел. Чтобы не выдать свою деятельность помощники шпионов не должны ни в каком виде даже делать отметки, имеющие косвенное отношение к тайной полиции. В целях повышения надёжности работы помощников тайная полиция всегда использует материальное вознаграждение помощников, вне зависимости от способа приобретения конкретного помощника (в силу полной тайны своей деятельности, она не имеет НИКАКИХ моральных ограничений в этом вопросе). Однако в случае признания колоссальной значимости какого-либо информационного канала, возможно, увеличение штата за счёт работающего на нём помощника. Ну, или изначальная засылка шпиона для работы в качестве помощника.

Важным следствием всего этого является то, что тайная полиция не может, не теряя своего лица (маски), (не переставая быть невидимой-неслышимой) что-либо сказать, объявить публично. Поэтому когда такая потребность всё же возникает, ей приходится прибегать к услугам помощников (иногда целой цепочки) или ждать когда какой-нибудь болтун сам это ляпнет, чтобы быстро растиражировать. Такие мероприятия называются "легализация информации". Термин примечателен тем, что его буквальное значение "введение в сферу законности". То есть в слове сохранилось чёткое понимание того, что шпионы работают "вне", "над" и т.п. закона.

Вся эта специфика отменяется только в одном исключительном случае. Когда тайная полиция осуществляет противоповстанческую (или повстанческую) операцию. В этом случае спецслужбы обычно создают объёдинённый орган, отвечающий за конкретную проблему. Специфика операции такого органа, обычно прямо противоположна специфическим аспектам деятельности тайной полиции в целом. По сути, это операция, о которой неизбежно станет известно за пределами конкретной спецслужбы. Противоповстанческая (повстанческая) деятельность неминуемо сопряжена с публичностью, так как требует сознательного отношения населения. Общество в сжатые (оговоренные, назначенные) сроки должно отторгнуть (принять) повстанцев или задача будет провалена. В противоповстанческих (повстанческих) акциях господствует активное, часто публичное воздействие на объекты (запугивание или ускоренное перевоспитание несогласных). Руководитель операции имеет нескольких заместителей, готовых в любой момент заступить его место на любом направлении работы, ни один из них при этом не обладает всем объёмом информации. Обычно это связано с объединением в одной команде представителей разных спецслужб (и не "спец" тоже) незаинтересованных, в силу всего сказанного выше, в полном раскрытии своих карт друг другу. Все участники такой операции имеют представление о деятельности своих товарищей, вследствие глубокого переплетения задач. По этой же причине любые из имеющихся сил и средств могут быть задействованы в интересах любого из участников. Действия зачастую не протоколируются. При выборе методов и средств, предпочтение отдаётся сохранению тайны не за счёт маскировки, а за счёт скорости исполнения. Иногда в итоге в тайне сохраняются буквально один-два элемента операции. Например, факт того, что это была операция тайной полиции. Или подлинные данные участников, или, что хуже, только срок окончания операции. Помощникам раздаются компрометирующие документы, имеющие прямое отношение к их заданию. Например, вопросники или фотографии объектов. Или даже приходиться обходится вовсе без помощников. И т.д. Думаю, все присутствующие понимают, что в микромасштабах восстания имеют место в жизни любого государства.

(продолжение следует)


) напоминаю, автору можно задавать вопросы (

  • 1
Не мог бы автор пополнее раскрыть, что он понимает под словом "элиты". Что это за таинственная закрытая каста, которая хранит тайные знания?

Поскольку элиты бывают разные. Интеллектуальные, финансовые, промышленные, этические, религиозные, политические, литературные, военные etc. Которые постоянно враждуют между собой, не говоря уже о внутривидовой борьбе. Мощь тайной полиции, необхожимая только для сохранения своего инкогнито, не говоря уже о "операциях", завораживает воображение.

Основные элиты слились воедино докупив немного интелектуально-творческих.

(Deleted comment)
Насколько мне известно, у него есть жена.

Какой уровень понимания о своих целях элита позволяет иметь тайной полиции?

Сослалась у себя. Очень интересно.


"свободного мира"

А в чём это набивалось? Откуда дополнительные символы "ТАЙ НАЯ"? И так со всеми "й" и "ё". Скопировать куда-то нормально решительно невозможно.

скопировал в Word 2007 - исчезли все ненормальности

А мне пришлось "поиск/замена" в OOo делать.

С трудом дочитал. Продолжение читать неохота.

Много слов казённым языком - минимум информации.
Явно НЕ Константин.

Вот это выражение шокирует: "Поэтому мы, русские полуобразованные люди, тупицы, кое-чего поднабравшиеся в свободном мире". Ну, зачем же так!
При царе Николае 2, да и при Николае 1 в России уже была тайная полиция и неплохо работала. Ну, компьютеров и мобильников не было при Николае 1 - а так все остальное работало. А уж при Сталине и при Хрущеве с Брежневым тайная полиция была в 10 раз лучше чем в США и в Европе.
Зачем же такое самоуничижение?

Константин, пожалуйста, задайте мой вопрос автору. Вот тут совершенно непонятная мне выкладка:


Эффективность воздействия тайной полиции, совершенно также как и полиции обыкновенной заключается в первую очередь не в том, что она там кого-то ловит или убеждает всеми доступными методами вести себя "хорошо" (хотя без этого и невозможна никакая полиция), а просто в том, что она ПРИСУТСТВУЕТ на информационном канале. Точно также как обычный полицейский присутствует на улице. Обычный полицейский чисто в силу того факта, что находящиеся на улице граждане знают, что и за что он может с ними сделать (или, важная деталь, НЕ сделать), оказывает воздействие абсолютно на всех, даже на тех, кто сознательно избегает с ним встречи. Тайный полицейский, постоянно интересуясь определёнными видами информации, делая это скрытно, в силу того, что он тайный, небыстро, но надёжно принуждает обладающих искомой информацией держать её в таком виде в каком это запрограммировано в тайной полиции.


Как может присутствие тайного полицейского влиять на "обладающих искомой информацией", если его присутствие и специфический интерес в силу основного принципа его работы является тайным? В моём понимании, обычного полицейского граждане _подразумевают_, но включить в свою картину мира тайного полицейского они не могут. То же самое касается и специфики интереса, потому что его оглашение "в отношении даже списка интересующих тайного полицейского вопросов мгновенно сводит его воздействие к нулю". Где я не прав?

Автор - Галковский?

можно короче: тайная полиция - уголовники на службе государства

  • 1