January 27th, 2003

с митинга

(no subject)

Видел на улице человека из прошлого: мужик в красной куртке шириной с Чёрное море, разговаривающий басом по преогромной мобиле с длиннющей антенной.

)(
с митинга

(no subject)

Фуко рассуждает: суд монополизирует желание справеливости и становится между народными массами и преступниками. Причём государству выгодны, скорее, преступники, потому что они более послушны, ибо боятся мести. Государство защищает преступников от мести их жертв.

Очень левое видение государства. Настоящий левый так и должен ощущать дело.

Интересно, однако, что такие государства существовали (например, "ичхерия" в свой золотой век). И были созданы именно "по левым рецептам".

)(
с митинга

о национализме

Национализм не имеет ничего общего с "любовью к своему народу", хотя иногда и не исключает его. Националист может относиться к своему народу довольно скверно, приписывать ему (и себе, что важно) всякие неприятные черты, и даже искренне считать свой народ "худшим в мире".

Но из этого он делает вывод: да, мы плохие, но именно поэтому мы должны быть сверху, чтобы заставить всех остальных "ссать и уважать", или хотя бы молчать. Мы плохие, это правда - но никто не смеет говорить нам "правду", и мы должны приложить все силы для того, чтобы это обеспечить.

Напротив, "национальное самодовольство" в чистом виде расслабляет, а не мобилизует.

)(
с митинга

Ах да, забыл. Мёртвая Смерть и немного медиумизьму

Проснулся с ощущением, что мне нужно передать кому-то из ЖЖ некую очень важную информацию. Осторожно дотянулся до диктофона, наговорил фразу (совершенно не понимая её смысла), и снова заснул.

Только сейчас вспомнил, что что-то записывал.

Прокрутил. Получилось вот что:
Пользуясь тем, что с этой страной окоростоёбило, с восемьдесят чётвёртого года пользуясь неистинной информацией, вплавливают нам истинные хуяси. Долгогривские. Это мент объясняет менту, почему суки. Добавляет, некоторые и с семьдесят четвёртого года.

Не знаю, кому это нужно и что это означает. Вот передаю.

)(
с митинга

Ах да. Мёртвая Смерть + медиумическое

Проснулся с ощущением, что мне нужно передать кому-то из ЖЖ некую очень важную информацию. Осторожно дотянулся до диктофона, наговорил фразу (совершенно не понимая её смысла), и снова заснул.

Только сейчас вспомнил, что что-то записывал.

Прокрутил. Получилось вот что:
Пользуясь тем, что с этой страной окоростоёбило, с восемьдесят чётвёртого года пользуясь неистинной информацией, вплавливают нам истинные хуяси. Долгогривские. Это мент объясняет менту, почему суки. Добавляет, некоторые и с семьдесят четвёртого года.

Не знаю, кому это нужно и что это означает. Вот передаю.

)(
с митинга

фукинанское

Сеператисты, "отделяющийся народ", приписывают "этничность" не только себе, но и своему противнику, от которого отделяются. Причём негативно - нация как болезнь, проказа. Например: откладывающиеся от русских могут и не слишком-то настаивать на своей идентичности, этничности. Им важно, что их "русские их портят". То есть что русские являются а) нацией, б) нацией плохой, опасной.

Себя же естественно воспринимать как "просто людей". "Ну мы живём здесь. Как называемся? Люди мы, нормальные люди. А эти - уроды." Главное - мы не русские (русские - больные), и поэтому хотим защиты "от этих больных".

(Нация - это всегда некоторая прокажённость. Национализм - это отношение к своей болезни как к чему-то позитивному; но это уже вторичный ход.)

Национальная граница - всегда граница карантинная. "Чтобы не подцепить чего от этих".

Вообще, на новоевропейский дискурс государства повлияла чума, болезни, опыт карантина.

)(
с митинга

"своё чужое"

Для всякой устойчивой идеологической позиции определено поле "иного". Однако, оно структурировано. Прежде всего, существует "союзное иное", и "противное иное". То есть - совокупность чужих (а то и чуждых), но приемлемых идеологем, которыми можно интересоваться (или "доброжелательно критиковать") - и совокупность "неприемлемого ни в каком виде", подлежащих разрушительной критике.

Для российских либералов, например, всё находящееся "левее" их (включая какой-нибудь дикий "троцкизм") - приемлемо, хотя вроде бы и "не их". Столь же приемлемы, например, все виды нерусского национализма, в том числе и вполне фашистского: это "не их", но это "можно и нужно понять", хотя бы как аффект. Всё "русское" же находится за гранью пристойности: это что-то такое, что нужно выжигать калёным железом, невзирая ни на какие правила приличия и прочие "конвенции".

Русским националистам, в свою очередь, никак не удаётся разобраться именно с этой областью "чужого, но приемлемого". Как правило, они признают только "своё" и "чужое", причём вытоптанный пятачок "своего" очень узенький. Последнее, кстати, и хорошо: определённость позиции есть благо. Однако, утвердившийся на ней тут же начинает видеть во всех, кто не жмётся с ним на одном пятачке, врагов и предателей, что глупо. Сколько уже "добрых русских людей" переругалось из-за святости/несвятости Николая II, отношения к "совку", или, ну я не знаю, последовательности пунктов расстрельных списков ("а я говорю, Горбача надо первого шлёпнуть, а Чубайса второго!" - "врёшь, Чубайса первого"). В то время как респектабельные либералы из-за таких вопросов вовсе не ссорятся. В результате им удаётся преспокойно сокращать русское население "по миллиону в год", а Чубайс до сих пор прекрасно себя чувствует.

Другое дело, что у либералов есть стайное чувство, а русским приходится всё делать "по уму".

Так что всякая приличная патриотическая идеология должна как-то определиться насчёт поля "приемлемого чужого". Причём вопрос этот сложный - результат может оказаться самым неожиданным.

)(
с митинга

деньги дают

pargentum пишет (имея в виду в т.ч. и социалистическую экономику):

чтобы купить что-то за деньги надо ведь сначала продать что-нибудь за деньги, нес па?

При социализме - не так. В "идеальном" социализме деньги выписываются "за хорошее поведение". Куда для большинства граждан входит "работа по профессии". Но и не только - а для некоторых и работа не входит. Во всяком случае, "работать" при социализме означает не столько "производить материальные ценности, кому-то нужные", сколько "хорошо себя вести". А это - "совсем даже другое дело".

)(
с митинга

некое предварительное рассуждение о худле и пропаганде

К этому вот.

dkuzmin в чём-то прав. Конкретно - в том, что между "художественным" и "публицистическим" есть разница: первое всегда заключается в кавычки и внутри них живёт, второе же стремится всеми силами эти кавычки раздвинуть и из них выйти, став прямым действием.

Есть, однако, ещё и третья возможность. Если кому-то упал на ногу кирпич, и он произносит "Тттвою мать", это не значит, что имеет место перфоманс, или что это такое начало пиар-компании против кирпичей. Это просто выражение эмоций, причём цель этого выражения ровно в том, чтобы эмоции остались эмоциями, а не перешли в действие (то есть чтобы не швыряться этим кирпичом, и т.п.)

Любому вменяемому человеку ясно, что большинство высказываний типа "чтоб ты сдох!" - это именно выражение эмоций. То есть это произносится, конечно, не с добрым чувством, но "вместо того, чтобы в морду". Конечно, очень неприятно, когда это желают чему-то лично для тебя дорогому. Высказывание типа "как же заебал Пётр Семёнович своим ублюдством" будет неприятно другу Петра Семёновича, а за фразу "Веруська твоя - змея и блядища" можно и по морде схлопотать. Однако, даже в такой ситуации никто не воспримет эту фразу как "пропаганду против Веруськи". (А вот "нашёптывание и настраивание" - таки катит за пропаганду.)

Ещё один интересный вопрос из той же серии - "где начинается реклама". То есть понятно, что запись в дневнике "Меня сегодня угостили печеньем "Дрисли". Афигенно вкусно. Буду его жрать" - скорее всего, не реклама. А вот спам про "Дрисли" - уже реклама. Но есть и промежуточные стадии. Например, можно представить себе автора ЖЖ, который назойливо даёт в комментах ссылку на некий ресурс. В какой-то момент это может надоесть не хуже спама.

Короче говоря. Любое высказывание, касающееся известных предметов (скажем, "кого убить"), может быть использовано для убеждения других людей и капания на мозги. Причём "художественная форма" тут более подозрительна, чем незатейливое "убил бы": известно, что "художественность" давно и успешно используется как флёр, оболочечека, для протаскивания пропаганды.

Что такое, например, Стихи о первой чеченской войне Михаила Сухотина? По формальным признакам - "поэзия". Фактически - прочеченская агитка. При этом эстетические восторги по поводу "голоса Поэта", которые были исправно инвестированы в это произведение, являлись обычной ложью: очень плохая проза, нарезанная строчками, чтобы "создать впечатление стиха" - и только. Но важно было содержаньице, важно было количество активного вещества в дозе, а чем его бодяжили - вопрос десятый. Главное, чтобы действовало.

Поэтому. Всякий современный текст (шире - всякий текст, имеющий хождение за пределами круга специалистов) должен рассматриваться как пропагандистский. Художественность же его значима ровно настолько, насколько значим вкус пилюли. Важно, что именно находится в пилюле.

При этом я отдаю себе отчёт в том, что бывают и не только пилюли, но и "конфеты" - то есть те же пилюли, в которых никакого вещества нет. Но то, что некий текст - не пилюля, а конфета, в общем случае не очевидно.