September 21st, 2003

с митинга

нечто об уголовной ответственности

reincarnat типа шутит:
Юридическое.
Ввести уголовную ответственность за неверие в великое будущее России.

Зато уголовная ответственность за веру в великое будущее России уже давно введена.

Это называется, кажется, "разжигание" (розни, типа).

Называется "рознь" "национальной", "религиозной" или ещё какой-нибудь там, а смысл один: рознь с теми, кто в оное будущее не верит. Вот их трогать не моги, и оскорблять своей верой тоже.

А уж неюридической ответственности за такую экзотическую веру - хоть жопой жуй.

В принципе, про "этих гадких русских патриотов" говорят (когда говорят, а не "сразу мочат") примерно в той же стилистике, что и про каких-нибудь сектантов. "Грязные, немытые, смутные, бороды всклокоченные, верят в чушь... опасные". "Чудики-мудики, а вдруг у них ножики". "Увезите их куда-нибудь всех".

Чтобы вызвать у записавшихся в чистую публику рефлекторное желание "посадить их в дурдом какой-нибудь". Ну или ещё как-нибудь, лишь бы с глаз долой. "Анабаптисты", ува. "Посторониться - а потом 02 позвонить... или 03". Картинку рисуют "между "02" и "03" - то ли клиенты ментовки, то ли психушки.

По моим прикидкам "потреот, как его малюют" - это где-то приблизительно "02,6". То есть потреот - скорее "психический", "его в дурку надо", но менты тоже не помешают, "чтобы вязать", ну и шокотерапия по почкам тоже, хе-хе, полезная весчь.

)(
с митинга

Эволюция антифашизма

К этому.

Как ни странно, известное утверждение "Холокост - главное преступление Гитлера" вполне себе открывает путь к ревизии "плохого отношения к фашизму".

Поскольку усиленное подчёркивание слова "главное" сотней жирных черт в конце концов приводит ко вполне логичной замене исходного тезиса на: "Холокост - единственное преступление Гитлера".

И фоновому "...зато всё остальное он делал правильно".

Тут возникает развилка. Тем, кому сама идея Холокоста нравится, тут же записываются в фашисты без "ы". Кстати сказать, настоящих фашистов легко принимают в приличном обществе, потому что настоящий фашист очень быстро приходит к русофобии, "что и требуется". "Ну да, славянских недочеловеков гнобили и правильно делали". "А вот при Гитлере был бы у нас порядок и цивилизация". Поскольку сейчас согласие с этими тезисами куда важнее и приоритетнее, чем даже словесная дань Холокосту[*], настоящий фашист "вполне терпим".

Но и тем, кому Холокост не нравится, тоже могут пойти в фашисты без "ы" - если, опять же, считают его единственным преступлением Гитлера. Предлагаемый ход мысли: фашизм - прекрасная программа, просто она писана не для немцев, а для народов почище. Не обязательно, кстати, "вот прямо таки для евреев" (хотя это напрашивается), а для любых других, которые "холокоста не устроят" по тем или иным причинам. "Просто у немцев был иррациональный антисемитизм, а у нас его нету".

Зато - "всякие интересные идеи" в области экономической, ну и "корпоративное государство", ну и "оргсхемы", ну и "здоровые биологические ценности" и "единство нации, наконец". Ну и вообще там ведь было много чего было хорошего и правильного.

Кстати, ведь и вправду было: фашизм (реальный, настоящий) - это копилка отлично работающих рецептов. Сейчас многое из этого делать нельзя - только потому, что "так делал Гитлер". Но ведь это работает, бля: Гитлер и в самом деле совершил чудо, "и сколько ж можно ходить мимо этого и не пользоваться".

То есть понятно, что бо́льшая часть нацистских методов используется "и так". Но остались последние приёмчики и кунштюки, самые одиозные - а их тоже хочется пустить в дело, "сколько ж можно".

Особенно при сходстве задач. Например, уничтожение русских снова входит в текущую повестку дня. Почему бы и не пустить в ход старые наработки?



[*] Тут есть свои тонкости.
"Словесная дань" взымается в основном с "чужих", как и всякая дань.
"Своим", в принципе, вовсе не обязательно расшаркиваться. Можно даже поиронизировать над "этим нашим бизнесом" (разумеется, только в кругу "дружочков").
Другое дело, что в случае разборок с "чужими" надо быть всегда готовым немедленно предъявить "им" известного рода счета и дожимать "их", пока он не выплатит хотя бы словесную дань уважения и покорности.
Дальше комментировать не буду - в том же ЖЖ эта схема воспроизводится регулярно.

)(
с митинга

смотришь в книгу, видишь - - -

Читаю умное про власть, обезьян и Карла Генриха Маркса. Хотя "читаю" - сильно сказано, потому что "отвлекаюсь на всякое". После очередного отвлечения (кофе себе сделал) возвращаюсь на прежнее, вперяю очи в текст и вижу:
Именно на этой стадии и возникает труп в собственно человеческом смысле этого слова

В голове тут же растопыривается неизбежный, как налоги, Пелевин с его мардонгами, Секацкий с его покойником как элементом производительных сил, и прочие товарищи.

С интересом перечитал исходник. Увы: на этой стадии возникал пока что труд.

Ну ничего. Где труд, там и - - -

)(
с митинга

К социологии ароматов

Обмен мнениями:
r_l: шовинизм воняет любой, это его определение включает.
aculeata: Шовинизм -- это когда воротят нос. Сморщенный нос, в свою очередь, не располагает; это почти цепная реакция. А с другой стороны, вонять-вообще может что угодно...

Демшиза вообще очень любит слова "вонючий", "воняет" и проч. Интересно, что в патриотической среде это как-то не привилось. Ну не скажешь "вонючий Чубайс", даже "вонючий либерализм" не скажешь. Кровавый, кошмарный, гнусный - но никак не "вонючий"[*].

Объясняется это, судя по всему, генезисом. Само использование слова "вонючий" восходит к псевдоаристократическому "пфуй, смерд", к концепту "вонючего мужика". Либерал-демшизоид, стоящий в позе "барина", точнее - "аристократа-завоевателя", поводит носом - "воняет". "Вонь" - характерный признак "низшего", доминируемого. "Это его определение включает".

Интересно, что при этом считается "вонью". В принципе, для "барина" "вонь" - это любой чужой запах. Он противен именно тем, что он чужой. Но, конечно, желательно, чтобы он и в самом деле был "общечеловечески отвратителен". Раба можно специально кормить луком и обряжать в прокисшие овчины, чтобы "подчеркнуть его положение".

Соответственно, привелегия воротить нос есть, некоторым образом, первопривелегия, "знак положения". Раб же обязан нюхать господина, хочет он того или нет.

Тут возникает новый поворот: запах как привелегия. Господин царственно воняет: он имеет на это право. Господин может вонять (в прямом смысле слова) как ему вздумается: это его запах. От позиции господства неотделимо право рыгать в лицо, громко портить воздух и так далее.

Ровно так же следует понимать и так называемое "хамство". Есть хамство хама: грубая речь, пересыпанная бранью и хорошо сочетающаяся со всё той же вонью изо рта. И есть барское хамство, хамство господина, "царственная вонь".

Интересно, что эти специфические привелегии поддаются делегированию. Господину не всегда удобно вонять самому: например, находясь в обществе других господ, всё это может быть воспринято неадекватно. Поэтому появляется фигура шута - человека, "воняющего за господина", "хамящего за господина". Известно, что древнейшая функция шута на пиру - оскорблять гостей. При этом, что особенно удобно, зарвавшегося (или попросто ошибшегося) шута можно и наказать, и выпороть, и даже убить: сам же господин остаётся чист (тоже характерное слово: "чистота" как "невиновность", но это уже отдельная тема).



[*] Это касается даже такого повышенно "запахового" дискурса, как антисемитский. Faetor iudaicus всегда был важной темой для антисемитов, начиная с античности (см. замечательную книгу Лурье). Сейчас это обвинение перестало быть актуальным, и дело тут отнюдь не в успехах гигиены.

)(
с митинга

О предназначении

Ахтунг.

В кои-то веки я собираюсь задать "читающим меня френдам" вопрос.

А именно.

Как вы думаете, существуют ли занятия (не обязательно работа), которыми вы никогда не занимались, но при этом уверены - у вас лично это прекрасно получилось бы, если бы у вас была возможность, повод или средства этим заняться?
И если да, то какие именно?
</div>
Принимаются ответы типа "писать программы на ассемблере", "снимать фильмы", "готовить китайскую еду", "носить фрак с изяществом", "издавать глянцевый порножурнал", "прыгать с парашютом и получать от этого удовольствие" и т.п.

)(
с митинга

синематограф, три скамейки

Социологически точное наблюдение olshansky:
Новорусское кино в общем и целом делится на три типа [...]
1. Кино о бандитах. Тупые рожи, корявые голоса, Тверская, кокаин, миллион долларов, взрывы, афганско-чеченские ветераны, etc. [...]
2. Кино о клюкве и разлюли-малине. "Сибирский Цирюльник", "Вор", "Гардемарины", "Русский Бунт" и что угодно еще в таком духе. Аляповатая цветная картинка, частая историческая тематика, разухабистые сюжетные приемы [...] Предназначено в основном для зарубежного сбыта.
3. Кино для "эстетов". Руководствуется принципом "кино - это отражение мерцающих бликов моей тонкой и ранимой души [...] Полное презрение к сюжету, вообще всякому действию, связному диалогу и т.п. [...] Пользуется успехом у людей, придерживающихся крайне высокого мнения о себе.
А другого - нет. Ведь в России 1991-2003 годов существуют только три уважаемых типа людей -"братки", "элита" и "иностранцы". Соответственно и кино для них.


)(
с митинга

(no subject)

Одна барышня:
просто я люблю дорогие предметы и часто бываю в Италии.

Я уж думал, "такого не бывает".

То есть тут замечательна формулировка: "люблю дорогие предметы". Безумная откровенность: стоил бы этот предмет дешевле, я бы его не любила, нет.

То есть человек признаётся честно и откровенно: "да, я люблю самый вульгарный их всех способов демонстрации социального статуса, и не стыжусь в этом признаваться".

По-своему хорошо, да.

)(