February 18th, 2005

с митинга

(no subject)

Социальная эвтаназия:

Слухи о введении в России «социальной эвтаназии», ходившие по Москве начиная с прошлой осени, начинают обрастать подробностями и постепенно приобретают какие-то пугающе реальные очертания.

Впервые термин «эвтаназия по социальным показаниям» начал гулять по околополитическим кругам Москвы в середине осени прошлого года. Из Министерства здравоохранения пошли странные и разрозненные утечки о том, что готовится, мол, какой-то законопроект о легализации в стране эвтаназии. Но, в отличие от Нидерландов и Бельгии, «эвтаназия по-русски» предполагала еще и разрешение добровольного ухода из жизни «по социальным показаниям». То есть недееспособный человек, не имеющий средств на лечение, мог потребовать от государства предоставления права на быструю и безболезненную смерть. [...]

...подтверждения о возможной легализации эвтаназии продолжают поступать из все новых и новых источников. Пока — все еще в форме слухов и непроверенных сообщений. Но боюсь, что к концу лета — началу осени, когда «общественное мнение» будет в достаточной степени разогрето, государство, так сказать, «пойдет навстречу пожеланиям трудящихся» и выдаст на-гора давно подготовленный пакет законопроектов.

К тому моменту граждане сполна вкусят всех прелестей монетизации льгот на транспорт и на лекарства. Состояние безысходности и суицидальные настроения, и без того царящие в российском обществе, усилятся многократно. Пенсионеры и инвалиды сами побегут в какие-нибудь «эвтаназиумы» — или их туда понесут любящие родственники, в массе своей не могущие содержать престарелых и больных за свой счет, без помощи государства.


Ну, собственно, да. Если человека долго мучить, он сам попросит, чтобы его убили.

Именно к этому все "реформы" и сводились. Недокармливать, мучить, издеваться - умно, изобретательно, "по науке" - чтобы народ сам захотел умереть. Теперь они думаю, что "клиент дозрел". Ну или дозреет после монетаризации.

)(
с митинга

Мёртвая Смерть, и о мобильниках

Снился всего-навсего заряжающийся сотовый телефон. Но во сне почему-то чувствовалось, что он не просто подзаряжается, а кормится: так сыто и довольно он лежал и сосал вкусное лепестричество через проводочек-соломинку. Лепестричество, наверное, на вкус как очень жирное молочко.

Кстати, а это вполне себе коммерческая идея: мобильник-тамагочи. Который при подзарядке сыто поуркивает, а когда голодный - тихо жалобно хныкает.

И ещё одна полезная хрень для мобильника. Чтобы в случае потери или проебания аппаратика можно было на него позвонить и ввести специальный секретный код, который заставляет мобильник передавать свои координаты (а определить их он может относительно сот). Причём передавать тихо и незаметно, никак этого не проявляя. Звонишь, значит, на него, а он тебе: "я, хозяин, обретаюсь в районе улицы Шарикоподшипниковская, несут меня в направлении мелкооптового рынка, спаси меня, хозяин".

)(
с митинга

(no subject)

Очень хороший - и, скажем так, очень узнаваемый текст Всевеолода Некрасова. Собственно, то же самое мог бы сказать любой честный русский бедолага, который взаправду пытался "относиться ко всем невзирая на национальность" и не понимал, что мир устроен несколько по-другому, что любой интернационализм сводится к тому самому "посторонись, дорогу еврею!", что шустрики всегда едят мямликов с хлебом на завтрак, и что позиция экспертизы - это позиция абсолютной власти.

А так "всё правильно".

)(
с митинга

(no subject)

Однако же.

Ю. Аммосов написал совершенно правильный по фактам и по логике текст.

- Видите ли, Юрочка, - говорит правозащитная дама - вот вы умный мальчик и сами понимаете – русский народ сплошное быдло. Мы, элита, единственные нормальные люди в этой стране, мы мыслим цивилизованно, а остальные просто дикари-алкоголики. Их нельзя предоставлять самих себе, они представляют собой угрозу не только и даже не столько для нас, сколько для всего западного мира. Вы поймите, мы же единственная надежда европейской цивилизации, чтобы эти вандалы не вырвались наружу – они же понимают свободу как анархию, они могут только разрушать. Поэтому в интересах Евросоюза и США, чтобы мы прочно контролировали положение в стране и не позволяли низам выйти из-под нашего контроля. Я только боюсь, что объяснить это Западу будет очень сложно – вы знаете, мне приходится сталкиваться с тем, что у них столько предвзятых идей… Европейский гуманизм никак не может прилагаться к русским, он рассчитан на нормальных людей, а не на быдло. [...]

Общество России – кастовое. Точнее, если уж совсем правильно употреблять термин – варновое. В ее основе – жесткое отстранение от любого реального влияния, политического, экономического, или идейного – всех, кто не связан родством, свойством или дружбой с правящей корпорацией.

Грань между правящей варной элиты и низшей варной быдла практически непроходима. Миновать ее можно, но не честным трудом. Сколь бы ни был квалифицирован и энергичен соискатель, сам он может только разбиться вдребезги о стеклянный потолок, заботливо воздвигнутый высшей варной. На верхний уровень новичка должен кто-то провести, обычно путем брака, связи или патронажа. Власть хранится в правящей корпорации и передается по наследству. Исключений не делают. [...]

Закрытая элита, искусственно парализующая любую социальную мобильность, неизбежно обращается к всеобъемлющему паразитизму. Более того, трудовой доход ею презирается: тот, кто легко добился влияния или состояния без труда, неважно, положением, милостями вышестоящих, обманом или силой, считает себя более достойным уважения, чем тот, кто потратил для того же усилия, время и труд. Труд для элиты – признак простофили; настоящий дваждырожденный тот, кто сумеет получить все без труда. Только недотепа будет создавать, а тот, кто умеет устраиваться, присваивает. [...]

Поэтому все каналы вертикальной мобильности, и политической, и экономической, и карьерной, перекрыты наглухо. С одной стороны, низшую варну искусственно ставят в положение не тружеников, а попрошаек, обязанных самим своим существованием милости высшей касты, с другой, элита всячески преследует свободу любой деятельности. Если низы слишком усилятся, хотя бы даже имущественно – они смогут стать независимее от власти. [...]

Элита не делится на правую и левую – она вся левая, левая и по необходимости и по призванию. Социализм присущ российской правящей элите едва ли не со времени возникновения. Те, кто противопоставляют интеллектуалов бюрократам, очень редко видят их подлинное идейное различие. А различие их во все времена было примерно одним и тем же: интеллектуалы анархисты, а бюрократы государственники. [...]

Элита сохраняет свою позицию вовсе не достоинством и не способностями. Она целиком унаследовала все, чем владеет, от прежних поколений.


Другое дело, что эта система неоригинальна, а выход из этой системы известен только один - но Аммосов, понятное дело, этого выхода не видит, так как русский национализм не переваривает. Ну, тут уж как не декларируй свою личную солидарность с угнетёнными, а русофобия (не "народофобия" вообще, а вот именно отношение к русским, и ни к кому другому) у людей из правящей касты зашита слишком глубоко, не выковыряешь. "Не надо требовать невозможного".

Ну и, конечно, смешно противопоставление "нашей варновой системы" мировой "открытости". Понятно, что в мире имеет место быть абсолютно то же самое, только потолок толще. И к тому же мировая сверхэлита не имеет специальной задачи "давить и не пущать" доставшиеся им народы: их ведь можно просто аккуратно стричь. Русских же гнобят сознательно и целеустремлённо: "надо, чтобы не поднялись", и решение это принималось несколько веков назад на очень закрытых вечеринках, н-да.

)(