September 16th, 2006

с митинга

сентиментально-размышлительное

Один хороший человек - нет, правда хороший, я плохого человека хорошим не назову, - и по совместительству ЖЖ-юзер несколько раз (кажется, раза три, никак не меньше) гнал меня из френдов.

И каждый раз об этом писал у себя в дневнике. Что, вот, дескать, выгнал он от себя Крылова, потому что Крылов заебал его тем-то и тем-то, и он больше не может терпеть того-то и того-то. Каждый раз собирал урожай одобрительных комментов. Ну не урожай - букетик. "Но всё-таки".

Потом, однако, он начинал скучать по моим записулькам, как мышка по кактусу, и снова меня вносил себе в ленту - без лишнего шума, правда, в порядке общей очереди. Далее, разумеется, снова выносил тело мой ЖЖ во тьму внешнюю, и опять получал похвалы.

И вот я вдруг - просматривал список френдсоффов за некоей надобностью - я с удивлением обнаружил, что вновь я у него во френдах.

"Надолго ль радость?"

)(
с митинга

Мёртвая Смерть

В кои-то веки нормально выспался.

Под утро приснилось, что был кооптирован в комиссии по литературному наследию Л.И. Брежнева. Оказалось, Леонид Ильич был мыслителем ницшеанского типа и всю жизнь писал мрачнейшую книгу афоризмов о человеческой природе вообще и о России в частности под названием "Горбыль и Сцуко". И что Брежнева убили, поскольку он собирался эту книгу опубликовать.

Книга состояла из афоризмов. Запомнил только один: "Пока Ленин жив, Бог мёртв".

)(
с митинга

немного об иммиграции и эмиграции

m_bezrodnyj остроумно шутит:

О гадах

Иммигранты гады: во-первых, не работают, предпочитая сидеть на пособии, и, во-вторых, соглашаются работать на невыгодных условиях и отнимают у нас рабочие места. И эмигранты гады: клевещут на нашу замечательную жизнь, это раз, и отказываются разделить с нами ее тяготы, два.


Что называется, подача грамотная. В самом деле, какие идиоты те, кто верит во «взаимоисключающие вещи».

На самом деле впечатление о том, что вещи «взаимно друг друга исключают», создаётся исключительно риторическими средствами, имплицитным требованием «быть логичным» в отвлечении от реальной ситуации.

1, поменьше, об имми

Возьмём пример с иммигрантами. Основа ситуации: иммигранты претендуют на меньшие доходы и довольствуются более низким уровнем жизни, нежели коренные жители (разумеется, речь идёт не о России). Отсюда два эффекта. Во-первых, иммигранты охотно сидят на пособии, потому что им его «хватает». Во-вторых, иммигранты соглашаются на низкую оплату труда, по той же причине – «хватает». Никаких противоречий. Противоречие возникает, когда мы начинаем интерпретировать ситуацию: если, например, обвинять иммигрантов в патологической лени («вот, готовы сидеть на пособии, лишь бы только не работать»), то тогда непонятно, почему они готовы работать за гроши. Но дело тут не в лени, а в готовности довольствоваться малым.

2, побольше, об эмми

То же самое с эмигрантами. Эмигрант, выехавший из какой-то страны, а потом клевещущий на неё (особенно если эта страна - Россия) – явление широко распространённое и эмпирически наблюдаемое. Впечатление парадокса создаётся риторическими средствами: дескать, если на доисторической родине эмигранту было хорошо, что ж он уехал – а если плохо, то, значит, он не клевещет, а правду-матку порет.

Здесь мы опять имеем дело с проблемой интерпретации, на этот раз посложнее, чем с иммигрантской. Поэтому разберём его поподробнее.

Во-первых, почему сам факт эмиграции расценивается в большинстве культур (и особенно в России) отрицательно? «Какое вам дело до людей, покинувших вас?»

Во-вторых, почему эмигранты (особенно российские) и в самом деле склонны к клевете на бывшую Родину? «Какое вам дело до страны, которую вы покинули?»

Начнём с первого.

Человек, принадлежащий к какому-либо сообществу, обычно расценивает эту свою принадлежность как нечто хорошее, как то, чем стоит гордиться. «Я – часть сообщества Х, и далеко не худшая его часть». Это относится к любым сообществам, начиная от школьного кружка и кончая страной и нацией.

Эта гордость за своё не обязательно направлена против других. Мужчина гордится тем, что он «настоящий мужчина», женщина – тем, что она «настоящая женщина». Это не мешает им «сливаться в любострастном объятьи». С нациями и государствами, конечно, дело обстоит далеко не так идиллически, но, смею заметить, национальная гордость является не первой, а последней причиной конфликтов (а первой является самая обычная экономика, «деньги не поделили», «колоний хочется»). Более того, история показывает, что настоящая национальная гордость в ситуации, когда народы режут друг друга «за колонии и торговые пути», сплошь и рядом оказывается последним прибежищем добродетели. Например, аргументы типа «излишняя жестокость недостойна цивилизованных людей, какими Мы себя считаем», иной раз от этих самых излишних жестокостей удерживали. А вот когда в моду вошёл голый прагматизм и экономические расчёты, тогда в ход пошли зарин и иприт...

Но это в сторону. На прежнее воротимся.

Любя своё сообщество (ну и себя в нём, «не без того»), люди обычно плохо относятся к тем, кто сообщество разрушает. А человек, сообщество покидающий, его именно разрушает. Во-первых, сообщество становится меньше. Во-вторых, он уносит из сообщества информацию о нём, которую могут использовать враги. В-третьих, он подаёт пример остальным членам сообщества, даёт им повод лишний раз задуматься, стоит ли в сообществе оставаться.

В случае с малыми сообществами всё это очевидно. В случае с большими – типа нации или государства – кажется, что эти эффекты настолько незначительны, что ими можно пренебречь. Население большое, не оскудеет. Никакой особо ценной информации эмигрант не увезёт. Дурной пример, опять же, невелик. «Ну и чего вы их не любите, пусть себе эмигрируют».

На это я замечу, что теми же аргументами можно оправдать, скажем, кражу зажигалки в супермаркете. Зажигалок этих там до туевой хучи. Экономический ущерб супермаркету от этой кражи незаметен даже под самой сильной лупой. «Чего привязались». Тем не менее, охрана супермаркета бдит и таскать зажигалки не даёт. Во избежание.

Так что нелюбовь к эмигрантам вполне обоснована. Исключение – ситуация, когда эмиграция обоснована именно интересами спасения сообщества. «Кого-то оставили умирать, остальные съехали». Впрочем, и тут бывают проблемы – иначе не появился бы известный ирландский тост "за смерть" (на Родине).

Теперь о том, почему эмигранты и в самом деле склонны к клевете на свою страну.

«По умолчанию» считается, что эмигрант эмигрирует из-за каких-то невыносимых страданий или опасностей, испытываемых им на родине. Часто это соответствует действительности – примером тому может служить «белая эмиграция» двадцатых годов или современная эмиграция из стран «третьего мира». Люди бегут от голода и резни, что тут непонятного.

Проблема в том, что это не единственная причина. Существует ведь определённый тип людей, которые готовы бросить кого угодно и выехать куда угодно просто потому, что в другом месте чуть лучше, чем в этом. Человек, меняющий работу из-за десятки в зарплате, семью из-за пяти лет разницы в возрасте супруги, страну из-за вкуса вина и сыра – вполне себе реальный типаж.

При этом такие люди прекрасно знают, что, если они честно объяснят, из-за каких пустяков они меняли работы, семьи и гражданства, их не будут принимать с распростёртыми объятьями и на новой работе (в новой семье, на новой родине). Поэтому «на новом месте» они начинают клеветать на место, ими покинутое, чтобы задним числом оправдать себя. Человек на новой работе рассказывает небылицы о том, как его унижали и эксплуатировали на старой. Новой жене рассказывается, какая стерва и блядь была её предшественница. Ну а что говорит эмигрант своим новым компатриотам о своей доисторической родине – тоже как бы ясно.

Так что – никаких противоречий.

)(
с митинга

"отделяйтесь" vs "определяйтесь"

На удивление здравая статья Вадима Штепы.

Я его всегда воспринимал как обычного сепаратиста (каковым он и был, любя всякую "ингерманландию"). Однако здесь он пишет ровно то же самое, что я чуть раньше:

Ибо "распад РФ", в условиях существующей государственной структуры, будет мало чем отличаться от "распада СССР", где власть в большинстве "независимых государств" осталась в руках все той же партийной номенклатуры, наскоро "национально" перекрасившейся. Вот и теперь мы можем увидеть Лужкова в кафтане Ивана Калиты, Матвиенку, которая, как окажется, "всю жизнь мечтала о свободной Ингерманландии", Катанандова, перебирающего струны кантеле… Для вида они, конечно, попинают "проклятую империю", но безусловно сохранят между собой общий язык, зубы и желудок…


Во второй половине текста, увы, начинают проглядывать "всё те же уши" ("новгород" и прочая риторика в стиле Новодворской), но это уже придирки. А так - "многое по делу".

)(