November 7th, 2007

с митинга

"культурка для русских"

Очень хороший текст Холмогорова на руспроекте о революции.

Самое интересное:

Русские в Советском Союзе чем дальше, тем больше переставали быть субъектом своей собственной культуры. Получив грамотность мы, взамен, утратили и формальное и фактическое право на культуру. Русская культура, русский язык, русская литература, что особенно поразительно, отчуждались от русского народа.

Отчуждались не только благодаря интернационалистическому «советизму» и в форме «социалистической общенародной культуры». Не только благодаря кривляниям откровенных русофобов, которые сначала получили полный революционный простор, а потом все более спаивались в конкретные мафии «творческих союзов» и неформальных групп. Всё это было, но не в этом самое главное. Главной трагедией было то, что даже национальное содержание и национальная форма в русской культуре выражались через людей, существовавших в другой культурной, психологической и исторической парадигме.

Возьмем гениального творца русской киноклассики — Сергея Эйзенштейна. «Александр Невский» и «Иван Грозный» — это великий кинематограф, выражающий великое русское содержание, выражающий исключительно важные струны русской души. Однако вспомним, как мучительно давалось Эйзенштейну это великое русское кино, как он пытался перескочить на рельсы прихотливого авангарда, и лишь мощным сопротивлением тогда еще существовавшей культурной среды, в сочетании с волей власти вынужден был снимать то, что снимал. Эйзенштейн был гениален как мастер русского кино не только благодаря, но и вопреки самому себе. И с теми же муками сталкивались многие другие великие творцы русской-советской культуры, происходившие из разных социальных слоев, мест и народностей.

[...]

И если я чего и загадываю в ночь, когда один год революционной эры сменяет другой, то именно этого — не восстановления монархии или СССР, не Царьграда или Берлина, не разрушения мавзолея или возвращения Байконура, а лишь одной маленькой малости — возможности для русских людей вернуть свою, русскую культуру, культуру народа, нации и цивилизации, себе. Возможности видеть свой сон под своими именами.


Если называть вещи своими именами, то речь идёт вот о чём.

Советская культура создавалась для русских, но не русскими и не в интересах русских. Делали её в основном интеллигентные евреи, потом к тому же процессу подключили прочих "малых сих". Разумеется, особенно негодовать на исполнителей не стоит, поскольку проблема не в них (ну не нашлось бы евреев, дело поручили бы "хоть китайцам", да и русских специалных для той же цели потом подрастили, ту же династию Михалковых), а в самой установке: сделать культурку - смирительную рубашку, возвести "тюрьму народа" ещё и в области духа.

Цель советской культурки проста - портить людей. Начиная с привития комплекса неполноценности перед нацменами (раньше это назыалось "интернационализмом", сейчас "толерантностью", но, в общем, та же шняга) и кончая разрушением мелких бытовых привычек русских людей, на которых многое держалось - например, ликвидации актуальной русской кухни и заменой её на советскую пельменно-шашлычную, где шашлык играет роль "высокой еды". Ну и, само собой, пропаганда смирения, бессеребренничества и сидения дома как национальной идеологии. Короче, "гетерономии" по Дмитрию Крылову.

Это, к сожалению, получилось. Причём эта смирительная рубашка уже приросла к коже: мы исправно воспроизводим стандарты советской культуры - созданной, повторяем, нерусью для русских в целях их духовного подчинения себе - до сих пор.

Более того, постсоветская культурка "для русских" является даже не продолжением советской, а ей же самой, только утратившей уже всякие симпатичные черты. Эйзенштейнов сегодня нам не полагается, а вот Михалковы работают. И последышей полно - поют и пляшут, снимают кино. Патриоти-и-и-ческое, угумс. Или непатриотическое, смотря какую часть аудитории надо окучить.

Тут некоторые удивляются, чего это вдруг творец "Мусульманина" снял "1612". А удивляться-то нечему.

)(
с митинга

Советское колористическое

К этой картинке. Очень субъективно.

Для меня в серо-бурой гамме есть что-то очень советское, точнее - сталинское.

Хмурое серое небо, стальная вола, побуревшие осенние листья. Бурый может выйти в какашечно-желтоватый, на потуге - оранжеватый, обозначающий собой красный, а серый - в казённый белый: не сахарный (с синевой) и не молочный (с желтизной), а именно с серым, цвета измученной стирками простыни, на которой умирали солдаты. Впрочем, тот же серый легко сгущается до чёрного - причём такого чёрного, который получается при наложении серого на бурый. Это чернильная тьма скверны. Где-то ещё рядом лежит зеленоватое шинельное сукно, но его мало.

Если же очиститься от позднесталинского мира и подумать о чисто советской гамме, то она - серо-бело-красная. Разумеется, серый может выходить в чёрный, но база - не чёрный, а именно серый.

Поэтому первым чисто советским изображением для меня является знаменитый кадр из "Броненосца Потёмкина", с раскрашенным вручную красным знаменем.

)(