February 26th, 2008

с митинга

О фашизме, итоговое

Сейчас уже вполне очевидно, что Гитлер вдохновлялся Британией, английским обществом. С которого он и списывал «фашизм». Ощущение избранности, культ дисциплины, неприкосновенность собственности, поощрение таланта, дух экспансии – всё это фашизм.

Ошибка была одна, но роковая.

Фашистское общество – очень хорошее, эффективное общество. Фашистское государство – довольно-таки плохое государство.

То есть даже не то чтобы плохое, а неадекватное. Потому что государство не может и не должно делать то, что может и должно делать общество.

Возьмём, например, такую важную социальную практику, как расизм. В здоровом обществе – например, в европейском XIX века – он всячески процветает. Понятно, что правящая нация держит остальных за недочеловеков.

Но. Это нация держит. Гражданское, тоись, общество. А государство должно относиться ко всем гражданам как к гражданам.

Выглядит это так. Расово сомнительным типам не дают хорошей работы, не приглашают в клубы, вообще держат за второй сорт. Но специально не обижают, гадостей в глаза не говорят (разве что если расово неполноценный начнёт нарываться, тогда его осадят), вообще – ведут себя без лишней демонстративности. Но и без формальностей. Если про человека точно известно, что он не свой (ну там, мама – бабушка), его и держат за не своего. Для кого-то, кстати, могут сделать исключение. Опять же, молчаливым консенсусом, неформальненько. Типа: Дизраэли великий человек, но евреи в целом – это, знаете ли, люди не нашего круга.

Но то - общество. Которое «стрижёт ножничками». А государство берётся за это важное дело – сегрегацию – неуклюжими лапами. Принимает «нюренбергские законы», позорные, смешные, к тому же закон всегда легко обойти. Это видят, начинаются «ужесточения». Общество при этом в растерянности: государство отняло у него право чморить чужаков. Фактически, государство национализировало расовую полноценность (чувство нежное, приватное), да ещё поставилораспоряжение ею на бюрократические (если не индустриальные) рельсы. «Сегодня уволено столько-то расово неполноценных». Дальше начинаются соревнования чиновников – кто больше уволит. Дальше… дальше понятно. Нет, я не думаю, что «Холокост» в самом деле имел место в обозначенных еврейскими организациями масштабах, но вообще-то логика бюрократического механизма к чему-то такому и в самом деле подводила.

Ну кому это надо. Кто ж так делает. Надо тихо, по-английски. Котго-то куда-то не звать, не брать, а если начнёт распетрушиваться – тихо, бесшумно (самое главное тут бесшумность) помочь обществу правильно определиться. Есть некоторые интеллигентные службы, которые должны помогать. Но именно помогать, а не брать на себя.

То же самое и относительно всех остальных фашистских штук. Всё это делается во всех нормальных государствах. Но неофициально, тихушечно, силами гражданского общества. Например, зачем делать «единую национал-социалистическую партию», да ещё и загонять туда людей. «Имеются некоторые организации», не очень известные, не очень формальные. Клубы по интересам. Никто даже и не знает, как они там между собой соединяются, что с чем склеивается. Зачем такие детали. А фашистское государство стругает «руку миллионнопалую». Ага, чтобы потом «в случае чего» по партийным спискам всех разом взяли? Ну что делать, государство умеет работать только «по спискам».

И так во всём.

Отсюда простой вывод. Чтобы всё работало, общество должно быть фашистским. А государство – демократическим.

Более того: чем более фашистским является общество, тем демократичнее должно быть государство.

В России, увы, всё время пытались сделать наоборот: вокруг мягкого, вялого, не способного к фашизму общества воздвигнуть государственные стены. «Всё запретить» - потому что люди сами никому ничего запретить не могут[1].

До какого-то времени это работало, пока внутренних врагов не было. Но как только те же евреи проникли-таки внутрь, они сожрали мягкие ткани общества на раз-два. Впрочем, сожрал бы кто угодно, просто евреи оказались первыми. Сейчас то же делают все остальные.

Что и неудивительно.



[1] Ну например. В известном письме к Иосифу Фуделю Константин Леонтьев писал: «Законы, принципы власти должны быть строже, люди должны стараться быть лично добрее — одно уравновесить другое». Очень характерная мысль именно для нефашистского общества. В обществе фашистском, то есть демократическом, люди жестоки (и эта жестокость воспитывается и поощряется), а законы мягки, щадящи, зато и исполняются неукоснительно.


)(
с митинга

282-я: уже в Израиле!

Читаю и глазам не верю:

Израильский парламент наконец принял закон, официально запрещающий любые проявления нацизма или расизма в стране. Отныне националистические группировки, а также проводимые ими акции будут рассматриваться как уголовное правонарушение.


Ну, думаю, совсем они там с ума посходили. Потому как это что ж, все синагоги закрывать, Талмуд запрещать и вообще?

Однако чситаю дальше:

Необходимость новых мер проявилась в последние несколько лет, когда Израиль захватила волна неонацистских выступлений. Большую популярность в стране приобрели граффити со свастикой, факты избиения нацистски настроенной молодежью ортодоксальных иудеев, гомосексуалистов, инвалидов, наркоманов.

Так, в сентябре 2007 года власти арестовали членов неонацистской организации, так называемых русских неонацистов, совершивших целую серию таких преступлений.

Все арестованные являются репатриантами из бывшего Советского Союза, сообщает портал israelinfo.ru. Полиция подозревает, что задержанные совершали нападения на беззащитных людей – ультраортодоксов, иностранных рабочих, панков, наркоманов, которые случайно попадались им на пути.

Среди самых известных «подвигов» группы – жестокое избиение иностранного рабочего из Китая и дерганье религиозного человека за бороду.


"И сразу ясность". Это им скинхедов ловить команда поступила. 282-ю "русскую" статью, типа, приняли.

Па-а-нятненько.

)(