November 29th, 2008

с митинга

"бардак" vs "порядки"

Русский человек ненавидит бардак и разруху. В качестве альтернативы ему обычно предлагают «порядок», понимаемый как закрепощение. Но порядка (точнее, «порядков») тоже никто не любит – и когда возмущение порядками достигает предела, устраивается разруха и бардак, «и всё по новой».

Интересно, что «бардак» и «порядки» ненавидят ровно за одно и то же. Это две ситуации, в которых невозможно работать на себя – то есть делать что-то полезное и пользоваться плодами своего труда.

В первом случае – потому что нет условий для полезной деятельности, всё разбито и разграблено, чисто поле и свищет ветер. Потрудись-ка, милок, сидючи в сугробе с голой жэ.

Во втором – потому что на себя работать не дадут, а работать ты будешь на блядву и сволоту, и никак иначе, твоё же дело тебе эта блядва и сволота делать не даст, и уж точно отымет всё сделанное. А что не отымет – сломает и насрёт сверху.

На самом деле «бардак» и «порядок» - ложная альтернатива. Потому что ровно те же самые силы, которые периодически устраивают в России разруху, учиняют здесь же и «порядки». Это такая технология. Выбирай-ка ты, Ванечка, между степью глухой (усеянной для убедительности замёрзшими ямщиками) – и промёрзлой конурой с цепью и железами. Где тоже холодно.

На самом деле русским нужны не «цепи и железы», а, так сказать, скелет. «Крепость внутренняя». То есть национальное самосознание, собственно. Которое является источником и настоящей свободы, и настоящего порядка.

)(
с митинга

гносеолого-практическое

Говорят, Бог не требует от нас невозможного. В большинстве случаев это так. Но он довольно часто требует непонятного, а то и непредставимого.

То есть понять и представить тоже возможно (с той же оговоркой), но до нас не всегда доходит, что сначала надо заняться именно этим, а не действовать "в меру имеющегося понимания".

)(
с митинга

"бляди, сэр"

Прекрасный либеральный ресурс беспокоится о судьбах искусства.

В чём дело. Тут выдвинули на премию Кандинского некоего Беляева-Гинтовта, объявившего себя "евразийцем". Рисует он картиночки типа



Ну, такой "карнавализьм" (с) Галковский). "Понятно".

Но нет же. Товарищи загундопсовели:

Может ли ультраправый почвенник получить премию Кандинского?

...а не случится ли так, что художник Беляев пожертвует полученную премию на какую-нибудь фашистскую партию?


А вот высказывания:

Андрей Ерофеев, свободный куратор, член жюри премии Кандинского

— Я отрицательно отношусь к этому решению. Я считаю, что панэстетическое отношение к своей профессии, воспитанное в 90-е годы, не дает нам видеть очевидное. Беляев вполне откровенно говорит о себе как о противнике современного искусства в идеологическом смысле (см. здесь), он сторонник восстановления государственного большого стиля, тоталитарного неоакадемизма, слегка подправленного в коммерческом духе. Он также сторонник ультраправых националистических политических идей. Я считаю, что премия имени Кандинского такому человеку присуждена быть не может. Я считаю, что ему следовало бы дать премию имени Лени Рифеншталь.

Я очень сожалею, что так произошло, и мы дискредитировали себя. Хотя я признаю, что это сильная фигура нашей художественной жизни. Я, кстати, пытался найти ему какой-то аналог в современном западном искусстве — актуальный художник ультраправых взглядов; я думал, может быть, в Италии есть какой-то криптомуссолиниевец. Но нет. Нигде нет. И это значит, что для нашей страны это опасный симптом. Что и в области современного искусства, которая вроде бы до сих пор была защищена, мы начинаем соскальзывать в сторону от цивилизованного мира. Это такой юз — машину заносит, и остановить невозможно.

Иосиф Бакштейн, комиссар Московской биеннале современного искусства

— Меня удивило, что жюри выделило работу столь ангажированного художника, причем ангажированного на ультраправом фланге. Это неизбежно придает решению жюри в целом политический оттенок, чего они, возможно, и не имели в виду. Мне брутальная эстетика Гинтовта не близка, но дело не в этом — безусловно, его высказывания представляют собой апологию самых мрачных страниц российской истории. И ирония здесь не просматривается. Мой опыт наблюдения за художественным процессом говорит о том, что при такой политической ориентации эстетическая составляющая страдает. Я должен сказать, что современное русское искусство традиционно придерживается политической ориентации на левом фланге. И оно всегда гуманистически ориентировано. Чего нет в этом случае. Можно, конечно, рассматривать его слова как экстравагантный художественный жест, но такого рода действия наносят ущерб репутации художника, а решение жюри может быть истолковано как солидарность с его позициями.

Андрей Ковалев, критик

— Я это воспринял с глубоким удовлетворением. Тайное, что называется, стало явным. Стремительная фашизация правящего класса стала очевидной. Очень все похоже на 1933 год в Германии. Карты раскрылись, и раскрылись они на нашей территории — территории современного искусства. Потому что всякие глобальные вещи делаются часто сначала среди нас, убогоньких, на нашем скромном рынке. А вот потом… Получается как бы уже можно!

Поэтому, должен сказать, я писал про Беляева прежде несколько снисходительно, а вот теперь мне все страшнее и страшнее.  То, что казалось шуткой (пусть не невинной, но острой), фашизоидной игрой (как это было лет восемь назад), становится реальностью. Потому что все дело в контексте. Реальность начинает выстраиваться по схеме, нарисованной художником, и тут у него два пути: в ужасе бежать или восхвалять свою прозорливость.

Беляев — криптофашист в стиле Дугина, к которому он близок. Вот тут неизвестно: мы как, подаем руку Дугину или нет? И неизвестно вот еще что: мы художников считаем священными идиотами, которым позволяется любая «нетрадиционная политическая ориентация», или же мы их считаем ответственными гражданами?

Особенно мне интересно то, что выдвинут Беляев самой богатой московской галереей — галереей «Триумф», которая отражает эстетические и политические интересы правящего класса. Причем в эстетической области все это проявляется более откровенно. Олигарх не выйдет на трибуну и не скажет того, что сказано в беляевских работах. Но в искусстве якобы свобода.


Какая эстетическая бдительность, однако.

Бакштейн, впрочем, хотя бы последователен: он всегда опасается, что "решение жюри может быть истолковано как солидарность с какими-то позициями". Он в своё время отказался участвовать в скандале вокруг выставки "Осторожно, религия" (по отзывам художников, зассал). Но это хотя бы последовательно - "ой-вэй, баюс-баюс, как бы чего не вышло для бедного евrея".

А вот Андрей Ковалёв - известный борец с руссо фашисто. За "осторожно-религию" он вписывался истово.

Ну что тут сказать? "Бляди, сэр".

)(
с митинга

(no subject)

Некоторые задаются вопросом: а почему «советские люди» так и не осознали себя как новый народ – типа американцев? Ну, надэтнический, «такое ведь бывает».

На самом деле это было невозможно. Советский народ не планировался именно как народ. Он был, конечно, «исторической общностью», но народом стать не мог – это не было заложено в его конструкцию.

Не предусмотрено было главного, что делает народ народом – способности быть субъектом интересов. Эту пружинку поломали изначально.

Из этого не следует, что «советские были духовными рабами рабами». Нет, почему же. Раб не может преследовать свои частные интересы. Частные интересы советский человек преследовать умел, и даже коллективные. Он только не умел объединяться с себе подобными без помощи начальства. А если вдруг у него это получалось, он становился человеком антисоветским - в той мере, в которой у него это получалось. Власть, кстати, это так и понимала – любой «частный кружок по интересам» уже считался потенциальным рассадником крамолы.

Позволю себе такое сравнение. Есть кастрированный кобель, а есть, скажем, английский бульдог, который, ну вот так выродилась порода  – обычно имеет проблемы с вязкой, "нужна помощь специалиста". Так и тут. Советские «не вязались» между собой без  начальника.

Поэтому, когда начальство ушло, вся многомиллионная масса советских людей оказалась абсолютно парализованной. Никто ни о чём не мог договориться, не говоря о том, чтобы «возглавить и повести».

Так что - - -

)(