January 11th, 2009

с митинга

техническое

Ну, в общем, я приехал.

Сразу говорю: интернета у меня не было, так что если чего не сделал, не прочёл вовремя и так далее - "простите, любмые, так получилось" (с) известный мультфильм).

Ещё буду какое-то время разбираться со всякими делами, а также отсыпаться - путь обратно был хлопотным. "К завтраму", надеюсь, буду в контактном состоянии.

)(
с митинга

Справедливость, демагогия, классовое сознание

Это довольно мутный текст на две мои излюбленные темы – про мораль и про демагогию. По сути он не закончен, потому что писался «под слипающиеся глазки». Всё же его выкладываю – как полусырой кусок, который когда-нибудь доведу до готовности.

* * *


Неудобство рассуждений о справедливости или несправедливости какого-то поступка – состоит в том, что о справедливости применительно к одному поступку вообще нельзя говорить. То есть говорить-то можно, все только и делают, что разглагольствуют на такие темы. С тем же успехом можно разглагольствовать о том, какую линию можно провести через ту или иную точку. Линий через точку можно провести сколько угодно.

Это особенно касается деяний, специально направленных на восстановление этой самой справедливости – «суда, кары и мести», осуществляемых как частными лицами, так и, скажем, государством.

Как правило, в таких случаях в рассуждение вводится вторая точка, искусственная. Называется она «принципом», «идеалом» и прочими такими словами. Характерной их чертой является полнейшая произвольность и полнейшая же категоричность. Поэтому иметь принципы и идеалы – особенно в большом количестве – чрезвычайно удобно: при некоторой ловкости рук всегда можно получить нужный результат. Линию можно провести куда угодно, особенно если пользоваться экстраполяцией – «а что из этого выйдет». А поскольку экстраполяцией пользоваться приходится обязательно – поступки оцениваются с точки зрения последствий, не так ли? – дышло можно повернуть куда угодно.

Ну вот например. Справедливо ли убивать за кражу куска хлеба? А чёрт его знает. Вроде бы мелочь. А как же Священный Принцип Частной Собственности? Укравший даже мелочь – вор, он покусился на самые основы человеческого общежития. Если все будут воровать, общество погибнет, а кто первым украл, тот подал пример чудовищного злодеяния, и если он останется безнаказанным, то падут устои… смерть, смерть и только смерть вору! А с другой стороны, как же Гуманизм, Милость К Падшим, Слезинка Ребёнка? Да и вообще: человек был голоден, понимаете, голоден, и это не его вина, а позор общества, в котором люди голодают. Казнить, конечно, кого-то нужно, но не того, кто украл хлеб, а правителей, которые довели цветущий край до такого состояния… Но нет, это всё ошибка, и то и другое неправильно, какие казни, вы что, офонарели? Нужно всего-навсего  взыскать штраф в размере цены украденного, это будет справедливо – а если преступник не имеет достаточных средств, чтобы заплатить штраф, его нужно поместить в работный дом, пусть отрабатывает… Какой работный дом, вы что, это рабский труд, рабство и крепостное право начиналось с долговой петли, вы хотите нового средневековья и ужасов рабовладения, мы заплатили страшную цену за Свободу и Права Человека, а вы хотите снова туда же? Нет, никаких штрафов, только телесное наказание. Пару ударов розгой, и хватит… Какая розга? Неприкосновенность Человеческого Достоинства и есть основание Прав Человека, это святыня из святынь, человеческого тела не должна касаться розга, вы с ума сошли, нет, только не это – а что касается денег, давайте лучше взыщем с родственников преступника, например, с родителей и супруги, которые вырастили вора и не остановили его преступную руку… Нет, Личная Персональная Ответственность За Свои Поступки – основа правосознания, никто не должен отвечать за то, чего не совершал, даже кровавый Сталин, погубивший миллионы, признавал это хотя бы на словах, помните – «сын за отца не отвечает», а вы поощряете коллективную ответственность, это коммунизм и фашизм, вы Гитлер… Нет, нет, вы не понимаете: важно не то, что украдено, а то, кто украл. Если бедняк, ему можно простить… Нет-нет, так вы договоритесь до классового подхода и Вышинского… А пошли вы все, суки лицемерные, всякая собственность есть кража, украл – молодец, он подрывает Систему, основанную на угнетении и несправедливости, ведь всё, что подрывает Систему, это воплощение лжи и насилия, уже благо… И так далее: лохматить бабушку можно бесконечно. «Русская» «интеллигенция» всю свою историю только этим и занималась – и, надо признать, бабушку таки долохматила.

Дело несколько меняется, если подключить сравнение с другими случаями, тоже реальными. Допустим, один украл кусок хлеба и его повесили. Другой украл половину хлебных запасов государство, и его сделали товарищем министра. В таком случае понятно: тут что-то нечисто. И закон этот – плохой закон. В какую сторону его менять – прощать ли воришку или вешать воротилу, или, ещё лучше, сделать то и другое сразу – вопрос отдельный, но общая несправедливость очевидна. «Судью на мыло».

Однако рано радоваться. Можно ведь привести очень серьёзные доводы, почему бедолагу, укравшего хлеб, надо вешать, а вора у власти нельзя. Экстраполяция и тут нас выручит. Типа: да, вот у нас такое государство, в нём всем заправляют крупные землевладельцы-плантаторы, которые, кстати, и протащили через наш штандрехт закон о виселице для ворующих еду. Да, весёлого в этом мало, но изменить эту систему мы не можем, а сломать – будет хуже, потому что сельское хозяйство рухнет совсем, ибо держится на этих самых плантаторах, будет массовый голод, вы этого хотите? Не хотите – терпите. Может, лет через пятьсот что-то само собой исправится, хе-хе.

Этот приём стоит сравнить с изгибанием линии, проходящей через две точки. Мы проводим через них не прямую, а кривую. Для этого мы опять вводим дополнительную точку, и ставим условие, что линия должна пройти через все три. Если прямую через три точки провести нельзя, тем хуже для геометрии.

Тут опять помогает сравнение с реальностью, хотя произвести его в данном случае труднее. Но всё-таки можно. Открываем учебник истории и смотрим, что хуже – всевластие крупных земельных собственников или революция. Выясняется, что бывает по-разному, но, в общем, революция, доведённая до конца, довольно часто приводит к более справедливому и более счастливому (даже в материальном плане) порядку. Разумеется, бескровная революция лучше кровавой, но всё-таки.

В ответ можно снова вводить лишние – но такие полезные, ага – сущности, выводящие рассуждение за пределы наблюдаемой реальности вообще. Например, очень помогает ссылка на «наш уникальный исторический путь». Типа – у нас всё не как у людей, народ – мужепёсы-богоносцы, покорность начальству их просветляет, а всякий бунт бессмысленен и беспощаден и так далее… На что можно ввести такую же условную контрсущность – например, представление о том, что у нас действительно уникальная история, но уникальность её состоит в том, что нами правят вампиры, которые, в отличие от «просто плохих правителей», мучают народ просто потому, что питаются его мучениями… И так далее.

Но попытаемся оставаться в пределах реальности. То есть примем за правило не вводить лишних сущностей без крайней – именно крайней! – необходимости, когда «иначе ну никак нельзя». И в особенности не экстраполировать. Не смотреть, «а что из этого выйдет в отдалённейшей перспективе», а обращать внимание на перспективу ближайшую, просматриваемую и очевидную.

Ну например. Что произойдёт, если кто-то украл у другого кусок хлеба? Не «вообще когда-нибудь», а в течении обозримого времени – скажем, месяца? И не «где-то там», а здесь и сейчас, в реальных условиях?

Тут мы видим интересное. Например, в одной ситуации «украсть кусок хлеба» означает причинить незначительный материальный ущерб. В другой – например, во время лютого голода, или когда крадут у нищего – обречь другого человека на смерть.

Все это и понимают. И во время голода воришку убивают, а во времена изобилия – обходятся подзатыльником. И разборки между нищими за корку будут куда жёстче, чем если те же нищие обратились бы в суд. Они свой суд устроят, по своим понятиям.

Ещё важнее, кто это делает. Кто, собственно, даёт этот самый подзатыльник, или кто убивает?

Вот тут мы подходим ко второму интересному моменту. Справедливость определена с точностью до ближайшего окружения. Как правило, до социальной ниши или слоя, которую человек занимает или в который входит.

Тут мы, кстати, нечаянно получили работающее определение социального слоя, страты и проч. Это не просто группа людей, выделяемых по каким-то формальным признакам. Но и не «реальная общность», тённисовский Gemeinschaft. Это, скорее, множество людей с одинаковыми представлениями о справедливости. Людей, которые могут с полным правом судить друг друга, ага.

Кстати, понятие «референтной группы» является производным от этого. «Референтная группа» - это люди, чей суд над собой мы признаём и чьего суда боимся. Но это, так сказать, «реальность, взятая субъективно», «психология». А вот социальный слой как множество людей, так сказать, взаимно компетентных в вопросах справедливости своих действий - это уже ближе к действительности, пусть и социальной.

Но почему именно судить? Потому что для разных социальных и прочих ниш в одни и те же действия означают разное. По последствиям. В течение обозримого времени.

Ну например. Для бедняков любое перераспределение собственности без компенсации – это катастрофа. Для богатых добыча и делёжка огромных ценностей – это, собственно, основное их занятие. Понятно, что там тоже существуют свои правила игры, но, например, отнять что-то ценное у того, кто оказался слабее – социальная норма, «ничего личного, бизнес». В том числе и у тех, кто слаб всегда – то есть у бедных. И они чувствуют себя вправе – именно потому, что судят по себе.

Марксисты из этого делали вывод, что справедливость – штука классовая, а если справедливость такова, то и истина тоже (потому что Истина, которая С Большой Буквы – это суждение о справедливости, все остальные значения этого слова вторичны). Они почти правы, но не совсем. Потому что, например, для разных народов одни и те же действия тоже означают разное. Но пока возьмём пресловутые «классы».

Если бедный украл корку, его вешают. Все остальные бедные считают это справедливым: ведь для них корка хлеба – вопрос жизни и смерти. Зато для богатых присвоение огромных ценностей – вообще не преступление, а повод для гордости. Ну, конечно, если это проделано в рамках честной игры. Но «честная игра» высших классов для низших – это вообще что-то абсолютно непонятное.

Тут мы случайно обнаруживаем обстоятельство, благодаря которому крайне несправедливые, на первый взгляд, порядки оказываются морально оправданными. Достаточно построить механизм, который судит каждый класс по его же собственным понятиям, а общение между социальными прослойками затруднить – так, чтобы они смотрели друг на друга как на природные явления. Только высшие будут смотреть на низших как на «крыс и тараканов» (которых можно давить ногами), а низшие на высших – как на погоду (с которой ничего не сделаешь и надо терпеть, что Бог пошлёт). И тогда богатые могут отнимать у бедных что угодно и чувствовать себя правыми во всём (ведь они всего лишь делают то, к чему и предназначены. А бедные не могут отвечать тем же (например, расхищать и портить имущество богатых), потому что у них просто рука не понимается на такое, «это же плохо». Те же, кто это будет делать, будут казнены по законам бедняков – каковые будут вынуждены «угрюмо согласиться» с тем, что это, в общем, справедливо.

Из этого следует… из этого много чего следует, но разбирать я это буду в другой раз.

)(
с митинга

Мёртвая Смерть: Чернобыль как преступление Стругацких

Этот сон приснился мне в Брно, но я его запомнил. Правда, запомнил скверно, так как вечер, ему предшествовавший, был довольно насыщенным – в пушкинском, так сказать, смысле. Но записать стоит, для порядка и в назидание.

Итак. Мне снилось, будто бы мне попали в руки документы – кажется, некий доклад – где доказывалось, что взрыв на Чернобыльской станции осуществил кружок безумных почитателей братьев Стругацких, возглавляемый Борисом Стругацким, как главным заговорщиком.

То был круг минсредмашевцев, заразившихся либеральными идеями и одержимыми желанием разрушить Империю Зла. Главной книгой для них был «Обитаемый Остров». Они восприняли идею «разрушения Центра, излучающего радиацию и являющимся центром пропаганды» как метафору. А именно – они решили, что Стругацкие намекают на разрушение атомного реактора («атом» - основа советского могущества) с выбросом радиации на всю Европу. Это пробьёт брешь в советской пропаганде, у людей откроются глаза и «партия больше не сможет врать». Да, конечно, множество людей погибнет от лучевой болезни – о чём предупреждали и в книжке – но ведь это будет «во имя свободы». Сами члены кружка собирались тоже героически погибнуть, да.

Насколько я понимаю, такую интерпретацию своей книги – повторяю, это сон, - дал сам Борис Стругацкий, который втайне от брата (кстати, Аркадия сектанты называли Ремом, и учили, что человек с именем Рем всегда должен уступить дорогу брату или соратнику, убийство человека с именем Рем открывает путь к бесконечной власти, «так сделал Ромул и так сделал Гитлер») воодушевлял и наставлял сектантов. Каковые и протолкнули идею «эксперимента». В решающий момент человек, именующий себя «Максимом Каммерером», пробрался к пульту управления и взорвал станцию. Это был юный Сергей Кириенко.

И у них всё получилось. Да, множество людей погибло – и во время катастрофы, и, главное, потом, когда «Империя Зла» рухнула. Но зато «Центр разрушен навсегда, и никто не сможет вновь его построить». 

Кажется, там были ещё какие-то мутные рассуждения о Чубайсе. Вроде бы он был прототипом «Рудольфа Сикорски», но там это подавалось не прямо, «с неким сомненьицем и намёком», что-ли. Не помню, в чём там было дело.

Самое же неприятное, что я во сне решительно не знал, что с этими документами делать. Кажется, я в конце концов решил их передать некоему «тайному суду Рыб», не помню уж, что это такое – помню лишь, что выход на этот суд имел иеромонах Григорий, в смысле Лурье, но он куда-то пропал, и я никак не мог с ним связаться.

Да, на всякий случай – фильму про ОО я не смотрел, и не уверен, что хочу.

ДОВЕСОК. Да, я-то помню, что "тот" Рем, который Эрнст - это на самом деле Рём, но советские инженеры, как и все советские вообще, всё знают по книжкам, а в книжках букву "ё" н пишут. Что является хорошим маркером для понятно кого. "Кто ввёл либидо?" Правильный ответ - "Фрёйд", принимается - "Фройд", ну а самоделкин-автодидакт скажет "Фрейд". "Посвящённые улыбнутся", ага.

)(
с митинга

"Руссише швайн" как европейский архетип

eugeen_nasonov обращает внимание на милую английскую (ну, ирландскую) шутку:

На Новый Год мне друзья прислали из Ирландии мягкую игрушку. В качестве сувенира, так сказать. Милая такая свинка ...
При свинке, что характерно, обнаружился "паспорт" который возмутил меня до глубины души!



Вот такая вот "русская свинья". По мнению производитея, русские "могут есть любую еду и предпочитают рылами ковыряться в грязи что бы добывать ее"
На сайте производителя имеется даже карта. Согласно этой карте в Каире живут кошечки, в Банкоге - тигрята, а в Москве - свиньи!



Я – поросенок. Я известен как всеядное, что означает, что я люблю разную еду, начиная от растений и заканчивая маленькими зверюшками. Я люблю копаться в отбросах и я использую мое чувствительное рыльце для того что бы копаться в грязи и находить пищу. Я часто валяюсь в грязи, по тому, что у меня нет потовых желез, и валяние в грязи позволяют мне избавляться от насекомых и поддерживать нужную температуру тела.


Написать производителям этой прелести можно здесь.
Распростанение приветствуется.


Кстати, согласно той же карте, в Африке - конкретно в Нигерии - живут... правильно, мартышки. А в Техасе - бычки, ну как же иначе. И так далее - то есть всё сделано под стереотипы.

В комментариях (в оригинальном сообщении и в ру-политиксе) - вал рассуждений на тему того, что "а чё, всё правильно, свиньи и есть". "Так к нам все и относятся, и правильно".

ДОВЕСОК. На ярлыке игрушки написано "made in China". Само по себе это ни о чём не говорит, так как в этой богоспасаемой стране деают "ваще усё". Важно, чья фирма.

)(
с митинга

в сторону

Всякое общество, как и отдельный человек, чего-нибудь да боится. Одни общества больше боятся бунта низов, другие – бунта верхов, третьи – каких-нибудь природных катаклизмов, четвёртые – гнева неведомых сил, пятые – исторических циклов, шестые – соседей. Но все чего-нибудь боятся.

Интересно представить себе общество, которое ничего не боится. Как ни странно, оно было бы близко «коммунистическому идеалу», как его представлял себе простой советский народ. (Не понимающий, бедняжка, кто такие коммунисты на самом-то деле - что не отменяет).

)(
с митинга

(no subject)

Ну что ж. Американцы пообещали Польше геополитическое величие и территориальные приобретения. Территориальные, замечу. "Самое вкусное: землю больше не делают".

Джордж Фридман в интервью 'Жечпосполитой".

Я предвижу, что в итоге Россия не выдержит соперничества с США. В то время, как Польша будет набирать силу, Россия будет слабеть. Она столкнется со все более серьезными внутренними проблемами. Демографическими, экономическими и другими. Сейчас она может казаться весьма жизнеспособной, но это одна видимость. Внутри уже идут те же процессы, которые привели к распаду Советского союза. А в период упадка России Польша, действительно, может сделать территориальные приобретения. [...]

То, что вам нужно, и что поляки получат - могучую авиацию с сверхточными бомбами, великолепную противотанковую систему и беспилотные самолеты новейшего поколения. Будущая Польша будет иметь превосходство над Россией, потому что за вашей спиной будет стоять военная промышленность США. Она позволит вам создать армию, гораздо более мощную, чем российская. Я еще раз сошлюсь на пример Израиля. В 1948 году, когда возникло это государство, оно в военном отношении было слабее своих соседей. Как дела обстоят сейчас - и объяснять не надо. Вопрос, который сегодня задают себе поляки, звучит так: 'Кто нас защитит?'. Это плохой вопрос. Настоящий должен звучать так: 'Кто представит нам промышленную базу, чтобы мы могли вооружиться?'. [...]

Державы родятся быстро и, как правило, это не те страны, на которые все делают ставку. В ближайшие десятилетия силы Германии и России значительно уменьшатся. Возникнет вакуум, в котором должен появиться новый могучий игрок. География говорит, что это может быть только Польша. Если вы используете этот шанс, вы можете стать двигателем Европы и одним из важнейших государств в мире. Особенно, если вы будете опираться на своего 'экзотического' союзника. Впрочем, о чем мы тут говорим, просто все так и будет - у вас нет выбора.


Можно, конечно, сказать, что это "частное мнение политолуха", "фигуры никого не представляющей и вообще несерьёзной". Ага. Это у нас политолухи, которые "языками болтают глупыми" и врут как дети, до первого окрика или хватания за шкирку. Этии или говорят правду, или лгут настолько расчётливо и точно, что - - -.

)(
с митинга

антропологическое

Современный человек par excellence – это что-то вроде уродливой химеры, состоящей из двух частей – этиких двух пузырей, передавленных посередине.

Один называется «Хочу-Но-Не-Имею-Права». Это совокупность нереализованных желаний, которые заведомо превышают даже техническую возможность осуществления, и все они кричат – «хочу, хочу, хочу петь и танцевать, и девочку вон ту целовать, и ту ещё, и вина, и счастья, и звёзд без края».

А второй – «Должен-Но-Не-Хочу». Это совокупность всяких обязанностей, необходимостей, взятых на себя обязательств, работ, и прочей пакости, которая вся омерзительна и блевотна, и человек всё это делает – если уж делает - с мукой и отвращением, «как опарышей есть». «Иди, бля, у тебя ребёнок голодный». Причём если он чего не делает, то чувствует вину, отвращение к себе («ребёнку ужин не принёс»), или хотя бы сожаление по поводу упущенных возможностей («ну ведь мог бы заработать, если был бы нормальным мужиком»).

Между этими двумя непомерно раздутыми частями имеется маленькая область «Хочу-И-Могу». Она состоит из желаний, которые в принципе можно реализовать, и обязанностей, которые не слишком противно выполнять. В этой области человек и пытается действовать – причём с одной стороны ему бьют по затылку нереализованны желания, а с другой – стучат в лоб «совесть», «стыд» и унизительное чувство собственной неполноценности. И то и другое делает человека несчастным.

Фрейд называл первое «подсознательным», а второе – «сверх-Я», хотя на самом деле главное здесь – эта самая перемычка, то, что стискивает человека посередине. Волосатая лапа, которая сдавливает пузырь «Я» «за самую горловину».

) разбираю вещи (
с митинга

вечносальное

Навеялось каким-то постигом про Украину, уж извините, забыл каким, они все одинаковые. То есть разные, но одинаковые. Ну вы поняли.

Я, признаться, до сих пор не очень понимал, как в «большом настоящем мире» различают русских и украинцев. Ну разве что по особому требованию и за отдельные деньги, как в голливудских фильмах (где в последнее время довольно часто звучит – «я не русская, я украинка, это совсем другое»). Но по жизни – вряд ли.

Оказывается, всё не так просто. То есть в старом большом настоящем мире их, наверное, действительно не очень фильтруют – рожи одинаковые, лопочут что-то. А вот в Восточной Европе разницу ведают.

Как мне объяснили в той же Чехии разбирающиеся в вопросе люди, сейчас «русский» и «украинец» для Восточной Европы вообще и для Чехии в частности - это категории экономические. «Всех-то делов».

Русский – это «руссо туристо облико морале». Он приезжает в Прагу жрать кнедлики и печено вепржево колено, пить праздрой, закупаться на Паржижской шмотками – которые дороже, чем в Вене, но всё-таки дешевле, чем в Москве, - разглядывать архитектурные достопримечательности и вообще тратить деньги. Относятся к руссо туристо как ко всем прочим, с поправкой на то, что русские тратят несколько больше.

Есть ещё небольшая русская колония. Это люди, занимающиеся «разным всяким бизнесом» или работающие на хороших работах, живут законно, местность знают, проблем особых не имеют. Опять же, люди вполне благоустроены.

Украинец – это гастарбайтер, обычно нелегал. Он приехал не тратить деньги, а зарабатывать их. Его берут на низкооплачиваемую работу «без гарантий». Специально его не гоняют, потому что его трудом прирастает национальное богатство чешского народа, а вреда и опасности от него немного – в отличие от России, где гастеров крышует многонационалка, в Европе они все тихие, смирные, и больше всего бояться попасться местным властям, которые время от времени их шугают.

На мой наивный вопрос о евроинтеграции Украины и вхождении оной в семью европейских народов последовал ответ в том смысле, что это и есть евроинтеграция, и никакой другой, собственно, не предполагается. А то, что на Украине эту идею используют ровно за тем же, зачем в шестидесятые годы в СССР использовали идею построения коммунизма – так это их внутренняя политика, надо же народишку чем-то зубы заговаривать, который ещё не евроинтегрировался.

Я, конечно, думаю, что это некоторое преувеличение. К тому же «повернуться-то по-всякому может», и нелюбителям украинства (явления неприятного, конечно, но всё-таки) особо скалозубничать не стоит, от сумы, тюрьмы и подлой работы открещиваться открещиваться не след никому.

Но, надо признать, это осмысленное различение, да.

)(