January 24th, 2011

с митинга

банальное

Я тут одобрительно цитировал Дмитрия Крылова – о том, что в очередной раз поднятая проблема «Мавзолея» должна волновать русский мыслящий класс, скажем так, не в первую очередь.

Но даже такие темы можно обсуждать по-разному. Что мы и наблюдаем.

Одни спорят, «хоронить Ленина» или «не хоронить», «сносить Мавзолей» или «не сносить». Они, в общем-то, понимают, что сие не они решают и решать не будут. Но мечтают они именно об этом позиции – «ах, если бы директором был я, вот я бы решил так». Как именно решил бы «директор», в данном случае неважно.

Другие думают на совершенно иные темы. А именно – о процедурных вопросах. Кто именно должен принимать такие решения, какова должна быть процедура, что нужно сделать, чтобы все согласились с тем, что решение (какое бы то ни было) справедливо, и так далее.

Наиболее ясно в этом смысле – из тех, кого я читал – высказался Василий Ансимов. Который очень подробно объяснил, чего бы он хотел лично (захоронить), и почему разговоры о захоронении «от этих» он считает для себя оскорбительными (потому что воспринимает это именно как проявление большевизма: «опять решают за нас»).

Вообще, если уж разговаривать на такие темы, то именно в контексте процедуры. Не «надо или не надо», а «кто должен решать и как».

)(
с митинга

+

Моё интервью дагестанским товарищам.

Вопросы задавали примерно такие:

— Сможет ли мононациональная «русская» Россия процветать?

— Россия, если рассматривать ее как единое государство, уже является мононациональной страной: русских в России около 80%. Разумеется, «мононациональность» нужно понимать не как абсолютную этническую, а как значимое преобладание одного народа. В любом государстве есть национальные меньшинства, и это совершенно нормально.

Этническая же чистота может быть достигнута только этническими чистками. Поэтому никто не ставит себе цель во что бы то ни стало сделать Россию этнически однородной на сто процентов. Целью русских националистов является освобождение русского народа, наделение его законными правами и создание русского национального государства. Что касается других народов, они, разумеется, не должны быть ущемлены в правах, дискриминироваться и так далее. Напротив, национальное государство должно относиться к национальным меньшинствам бережно и с пониманием их проблем — начиная от экономических и демографических и кончая культурными, языковыми, религиозными и так далее. В этом отношении стоит обратить внимание на опыт Евросоюза: государства, входящие в него, будучи вполне национальными, реализуют взвешенную и разумную политику по отношению к меньшинствам, которую можно взять за образец. Но эти права и гарантии — далеко не главное, что получат народы России. Самое главное, что они обретут — свободу. Антинациональное государство, где национальное большинство лишено прав и подавляется, — это государство несвободное. Причем это касается всех, потому что народы, использующиеся для подавления большинства, — такие же заложники системы. Так, сейчас те же чеченцы находятся в несравнимо лучшем положении, нежели русские, и пользуются неслыханными привилегиями. Некоторые могут ездить по Москве на черных автомобилях и палить из золоченых пистолетов. Но можно ли назвать их свободными людьми? Нет, они подчинены жесткой авторитарной власти, и свободы у них не больше, чем в какой-нибудь банде, которая наводит страх на обывателей… То же самое можно сказать и обо всех остальных нерусских народах, только привилегий у них меньше, и прав тоже. Исключения, разумеется, имеют место: например, в том же Дагестане в силу известных причин можно видеть больше демократии, чем в большинстве российских «субъектов Федерации». Но это исключение, подтверждающее правило. Национальное же государство — это государство свободное. В нем существуют настоящая, а не «сувенирная» демократия, честная правовая система и власть закона: ведь элитам не нужно подавлять большинство народа и его бояться. Не нужно будет насаждать дикие, полуафриканские нравы, развращать и спаивать народ. Свобода совести, слова, собраний и союзов, а также основные права личности перестанут быть химерой. Национальное государство не боится даже за свою территориальную целостность: большая территория не является для него самоцелью и предметом гордости, поэтому желающие отделиться могут это сделать мирно, без крови, даже без серьезного конфликта и даже сохранить хорошие отношения на будущее (как Словакия отделилась от Чехии). Множество проблем, которые сейчас кажутся не решаемыми, просто исчезнут. Это откроет путь к экономическому и социальному развитию.


Ну и т.п. Кое-что товарищи отредактировали, но очень деликатно, буквально на уровне интонаций.

)(