May 1st, 2011

с митинга

"с чистого листа"

Русских довольно часто упрекают в желании перечеркнуть прошлое и начать с чистого листа. Дальше начинается про историческую память и прочее в том же духе.

На самом деле проблема в том, что мы как раз этого-то и не умеем – начинать с чистого листа. Потому что не умеем ОЧИЩАТЬ ЛИСТ.

Дело в том, что «всё бросить и начать с начала» - нельзя. Это предполагает, что от прошлого можно отвернуться, как будто его и не было. Но ведь это будет именно что КАК БУДТО, потому что оно было, и хуже того – ОСТАЛОСЬ. Прошлое необходимо РАЗОБРАТЬ – то есть что-то аккуратно демонтировать, что-то взорвать и зачистить, что-то использовать как стройматериал, и так далее. А перед этим с ним нужно разобраться, чтобы его разобрать. Попытка же «просто забыть» и «отвернуться» кончается, как учит нас психология, самым обыкновенным неврозом, «вытесненными содержаниями» и прочей пакостью. Хуже того – прошлое начинает ДОВЛЕТЬ. Потому что из позиции, когда твоё существование отрицается, а ты на самом есть, очень удобно «давить». Сопротивляться-то нельзя, потому что тогда придётся признать наличие того, чему сопротивляешься, а этого нельзя. «Дурачки сами зажмурились, тут-то мы их и хехе».

Одна из тайн Европы заключается в том, что они очень аккуратно уничтожают прошлое. Причём умело, выедая опасную мякоть и оставляя безвредные скорлупы, часть которых идёт в дело.

На меня в своё время сильное впечатление произвели готические соборы в Вене. Не только своей красотой, но и своим ПОЛОЖЕНИЕМ в городе. Они смотрятся так, как смотрится пушка или ракета на пьедестале: оружие, когда-то грозное, а теперь ставшее безвредным «памятником». Внутри они тоже пусты, будто выедены – как, знаете, краба можно положить в муравейник, и муравьи очистят его от следов мяса, так что останется красивые сувенир. При этом всё сохранится, вплоть до маленького коготочка или колючки на панцире. Но – «даже запаха не останется». Вот и там «нет запаха». Чисто и пусто, только туристы с любопытством рассматривают витражи и мозаики.

И это не само образовалось. Это именно что результат огромной работы по демонтажу католичества, проведённой в Европе. «Тихо-мирно всё сделали». Не сломав ни одного витража, не повредив ни одной резной фигуры. Просто – «выели изнутри».

При этом, что очень важно, вся «информация» была тщательнейшим образом сохранена. Католицизм изучен, исследован, более того – сама католическая церковь наполовину превращена в «орудие изучения католицизма». Пишут католические учёные толстые диссертации о католическом прошлом. Сами себя оформляют-закапывают, ага-ага.

Но это в случае, если с прошлым и в самом деле нужно покончить. А если кому-то хочется его возродить и повторить?

Тогда нужно действовать прямо противоположным образом.

Возьмём, например, историю российского отношения к советскому прошлому. Она очень показательна.

Есть такое выражение – «советское прошлое замазали грязью». Так ведь и верно – ЗАМАЗАЛИ. То есть суть советчины СКРЫЛИ за слоем грязюки – бездарных писаний, дешёвых статеек, лживой и мерзкой (сознательно лживой и осознанно мерзкой) пропаганды, плевков, визга. Не допускалось только внятное и серьёзное исследование советского прошлого. Этого не просто не было сделано – к этому перекрыли все возможности, даже архивы толком не открыли. «Да зачем вам в бумажках копаться – идите и пишите, что Сталин убил миллиард младенцев, все съедят». Люди радовались такой экономии усилий и шли писать про миллиард младенцев.

Я помню это тошнотворное ощущение от антисоветской пропаганды девяностых. Сейчас то же самое дерьмо разводят жижицей, но это именно дерьмо, и у нормальных людей оно вызывает исключительно отвращение.

Однако же, советская система за слоем грязюки ОТЛЕЖАЛАСЬ. Пока вымирало поколение, помнившее, как оно всё было на самом деле. Пока оставшимся промывали мозги, уничтожая реальную историческую память и заменяя её фантазмами на тему прекрасного сысысыра, где все ели прекрасную колбасу за два-двадцать и царила дружба народов. Пока модернизировались старые добрые советские инструменты директивного управления. Пока всё это делалось – советское прошлое благополучно почивало под защитной корочкой грязи. Которую усердные муравьишки-либеральчики натаскивали и натаскивали, за что их, в частности, и держали.

Но ведь грязь-то легко смывается. Кажется – куча навоза, ужасная, противная. А окатил водой – навоз растёкся, и из-под говна вновь сияет бронзовый лик Сталина. «Что, забыли батьку? Батька к вам вернулся».

Реального же демонтажа советчины не только не проводили – но именно что не допустили.

И если это когда-нибудь начнётся, то начнётся с Института Советских и Постсоветских Исследований. Серьёзной такой организации с финансированием из федерального бюджета. С неангажированными исследователями, ни в коем случае не страдающими припадочным антисоветизмом. Без единого либерала в руководстве. И с очень большими правами по допуску к любым материалам, включая право производить раскопки на местности. Потом – Комиссия по увековечиванию памятников борьбы и мученичества, по образцу польской. Которая не будет ломать советские памятники, а памятники СТАВИТЬ. Везде, где размещались чекистские подвалы, например. Красивые памятники с политкорректными, но внятными формулировками, и непременно красивая антисоветская символика. Заметим, кстати: у нас нет специальных антисоветских символов, их просто не существует, а они необходимы… Ну и так далее – кирпичик на кирпичик. На века работы. Ну так и надо закладываться на века. ТАКОЕ ДЕЛО.

)(
с митинга

О посмертной репутации

Интересная штука – посмертная репутация. Иногда задумываешься над тем, почему и чем известны те или иные люди, и диву даёшься. Начиная с самого факта известности.

Вот например. Пришедшие к власти в 1933 году национал-социалисты в короткие сроки реанимировали немецкую экономику и при этом не допустили взрыва социальной напряжённости. Ключевым фактором был комплекс эффективных мер по борьбе с безработицей, разработанный и внедрённый Фрицем Райнхардтом, который многое позаимствовал у Рузвельта. Знаменитые немецкие автобаны начались именно с программы Райнхардта. Тот же человек создал в Германии сеть финансовых школ, издавал «Немецкую налоговую газету» (фактически – руководящий и направляющий орган немецкого бухучёта), реформировал таможенную систему и многое другое. Впрочем, экономикой дело не исчерпывалось – так, он стоял у истоков фашистской пропагандистской машины, он курировал подготовку пропагандистов, и сам, кстати, был отличным оратором, заложившим основы стиля тотальной пропаганды. Его реальное влияние на историю Третьего Рейха в высшей степени значительно. При этом его имя любителям «фашизма», как правило, вполне неведомо. Знают, что фюрер уничтожил безработицу, но кто именно придумал план и каков он был – это нет.

А вот какой-нибудь Хорст Вессель не был сколько-нибудь заметным политическим деятелем и не внёс в дело национал-социализма существенного вклада. Его заслуги перед партией ограничиваются сочинением Die Fahne hoch – довольно посредственного, честно говоря, стишка. Однако именем Хорста Веселя назвали больницу (в которой он умер), станцию метро, улицы и площади и многое другое. Гитлер каждую годовщину его смерти произносил речь над его могилой, одетый в одну коричневую рубашку, вне зависимости от погоды. В сорок четвёртом создана знаменитая дивизия СС «Хорст Вессель». И так далее.

Имя, что характерно, так и осталось на слуху. Кто знает Гитлера и Гиммлера, тот, скорее всего, знает и бравого штурмовика.

Интересно было бы представить себе, что Хорста Веселя коммунисты не убивал, он дожил до ночи длинных ножей и пошёл в расход вместе с другими штурмовиками. Райнхардт же погиб в тридцать третьем году, скажем, в декабре, в железнодорожной катастрофе, в организации которой обвинили красных недобитков. Его программу реализовали другие люди. Но, разбирая бумаги, кто-то наткнулся на кипу пропагандистских материалов, среди которых был найден листочек со стихами какого-то Весселя с пометкой Райнхардта: «Неплохо, положить на музыку и пустить в дело». Автор указан, но первая же проверка показывает, что оглашать его имя не стоит. Принимается решение: стишок использовать, приписав его самому Райнхардту, так вовремя погибшему от вражеских рук. Дальше – площади, больницы, станции метро, и Гитлер в коричневой рубашке над могилой…

Это, конечно, фантазии. Но такие квипрокво на самом деле случаются куда чаще, чем мы думаем. Возьмём тех же клятых большевиков. Очень многое из того, что они делали, было придумано и спроектировано до них и совершенно с другими целями. А иногда и с теми же самыми, да.

Возьмём, например, пресловутую советскую реформу орфографии. Вообще-то она была разработана при «проклятом царизме», занималась этим Императорская Академия Наук, курировал проект ни кто иной, как великий русский филолог Алексей Алексеевич Шахматов. Он-то и предложил убить «ять». При этом всячески протежируя книгоиздание на украинском языке и вообще покровительствуя «украинству». Кстати, Шахматов занимался фонологией – то есть очень хорошо понимал, что именно делает и к чему это приведёт. И любые рассуждения о большевистском злодеянии против русской цивилизации (в том числе и в плане отделения малороссов от великороссов) должны сей факт, по крайней мере, учитывать.

Тем не менее, Шахматов остался в памяти потомков как великий учёный и жертва большевистского режима. Так как умер в двадцатом году в Петрограде от голода.

) страдаю фигнёй, когда надо делом заниматься (
с митинга

экономистское



При этом, замечу, жизнь в Бразилии, не говоря про Китай и и Индию стоит сильно дешевле, чем в Европе. А вот в России - "сами знаете".

)(