April 1st, 2012

с митинга

Теологическое

То, что наш разум конечен и к тому же очень невелик, в сущности говоря, противоречит самой природе разума. Разум должен быть бесконечен – ну или, по крайней мере, огромен. Его естественное состояние – море, а нам в черепушки налито по чашечке, по кружечке.

Впрочем, кто сказал, что черепушка – это не чашка (или кружка, или стопарик) для разума? Стакашка-пластмашка, в который наливают именно для того, чтобы удобнее было выпить.

Если сосредоточиться на этой мысли, возникает образ исполинской советской столовой, где в очереди стоят хмурые, замученные боги-работяги. И некая исполинская фигура в замызганном белом халате помешивает в огромном баке горячий узвар из сухоэйдосов, которое потом разливает по нескольким миллиардам одноразовых пластиковых тел и выставляет всё это на поднос шириной с Землю, откуда эти стаканы работяги и разбирают. Очередь движется быстро, среднее время, пока стакан стоит на подносе – от тридцати до семидесяти лет. За это время налитый туда рассудок успевает остыть, осадок осаживается на дно, «пить можно».

И вот очередной бог хватает очередной стакан заскорузлыми грязными пальцами и подносит ко рту. «Буль-буль-буль».

)(
с митинга

О русском языке. Посильные соображения. 1

Как я многажды писал, развитие русского языка искусственно заторможено, а точнее – пресечено. Мы говорим на крайне архаичном языке, неудобном и тесном, в котором очень мало чего можно и очень много чего нельзя. Мы ковыляем там, где другие народы бегут или летят.

Вот к примеру. В английском от каждого глагола можно образовать существительное, а любое (ну, почти любое) существительное может стать глаголом. Делается это почти механически, достаточно добавить –ing или to впереди.

Словообразовательные возможности русского языка это тоже позволяют, хотя и более сложными способами, зато и с более интересными и неожиданными результатами. Это в английском to dog – ну конечно же, «выслеживать, преследовать, охранять»: понятно и предсказуемо. А вот русские глаголы «собачиться», «насобачиться» и тем более «кобелять» и «ссучиться» куда как более метафоричны.

Однако этими возможностями воспользовались только футуристы – скажем, у Северянина и Хлебникова полно неологизмов такого свойства. Особенно они любили оглаголивать и онаречивать существительные – у того же Северянина повсюду рассыпаны словечки типа «загрезиться», «взорлил», «эскизить» или знаменитое «повсеградно оэкранен». Хлебников был автором замечательных «чингисханить» и «заратустрить». Впрочем, ещё Достоевский изобретал слова типа «лимонничать» или «апельсинничать», и, кажется, он же придумал великолепное «миндальничать», благополучно дожившее до нашего времени в книжном интеллигентском арго.

Увы, всё это языковое богатство в основном кануло в Лету, так как нет такого правила, пусть неформального – «от любого русского существительного можно образовать глагол».

А стоило бы завести. Да.

)(