July 28th, 2012

с митинга

В каждой шутке есть доля шутки

Смысл идеи переименования Северного Ледовитого Океана в Русский (а не в "российский"), думаю, в том, что русским указывают на единственное место на планете, которое, так уж и быть, признаётся за «ихнее». «Вот вам ваша родина, не жалуйтесь».

Может, хоть часть Шпицбергена дадут на «русскую республику в составе Многонациональной Федерации»? Всё равно он норвежский. Хотя нет, слишком благоустроенное место. Пожалуй, могут отдать территории бывшего ядерного полигона на Новой Земле. Холодно, радиация, всётакоэ.

Вот туда-то всех желающих странного и свезут.

)(
с митинга

Вести с полей

Только что звонил Ростислав Антонов, поехавший в зону пожаров в Томской области.

Сейчас он находится в Колпашево и собирается ехать в сторону Каргасока, где горит кедрач.

В интернет он писать не может, потому что связь там никакая.

По его словам, по пожарной части не делается ничего. Местные администрации не чешутся. МЧС-ника он видел ровно одного, и тот приехал с ним – руководить. Однако руководить некем. Тушить пожары нечем и некому.

Что там будет дальше – непонятно.

)(
с митинга

Мёртвая Смерть: Павловский, установление, покровина

Приснился мне сегодня под утро роман, написанный в соавторстве Пелевиным и Сорокиным.

Снился мне он как «аудиотекст с картинками» - то есть какой-то голос зачитывал текст, а некоторые места из него, так сказать, разыгрывались, причём далеко не все (и слава Богу).

Роман был длинным, сложным, с несколькими сюжетными линиями. Однако основной темой было курение. В каждом абзаце упоминалась сигарета, портсигар, трубка, сорт табака, на каждом столе обязательно стояла пепельница, которой уделялось очень много внимания, герои увлечённо обсуждали отбеливание зубов и постоянно жевали антитабачную резинку, молодые женщины, попыхивая толстенными сигарами, рассуждали о фрейдистском истолковании этого пристрастия, и всё такое. Там была даже какая-то сцена в церкви, где клубы кадильного дыма сравнивались с ароматами кохибы.

Главным героем был некий Павловский. Нет, не Глеб Олегович, а какой-то невыразительный мужичонка, на роскошного Глеба ничуть не похожий. Он жил в каком-то непонятном городе в спальном районе, желая «установиться» (что имелось в виду под этим словом, я так и не понял). С этой целью он совершал некие сложные и непонятные действия под духовным водительством поэтессы Витухновской (да, мне очень неудобно перед Алиной, но она опять мне приснилась, «ну что ты будешь делать»). Потом на него напали какие-то длинные черви, которые ему лично вреда не причиняли, но очень сковывали движения, а главное – мешали курить.

Я проснулся, когда текст дошёл примерно до середины – ну, по моим впечатлениям. Разбудил меня донёсшийся с улицы крик таджика (а может, узбека).

Так или иначе, я успел запомнить и потом записал несколько фрагментов текста. Почему-то запомнились именно те, которые не сопровождались картинками.

…Витухновская привела Павловского в чулан и велела ему спать так, как спит человек, у которого дела плохи и не осталось ни малейшей надежды, так что сон остаётся последним прибежищем. Павловский сначала заснул быстро и крепко, а потом увидел сон, будто его ударило солнцем и он ослеп. От удара пробудившись, он сел на постели и спел песню «Заинька», которую поют лишь девственники и Павловский… […]

…Между тем, в университете участились случаи с собаками. Случаи самые разные – от неуклюжих попыток изнасилования до уверенного спаривания двух любящих и понимающих друг друга особей. Но чаще бывало то, что студенты называли «покровИна» - студент и собака просто прижимались друг к другу в характерной позе, изнемогая не столько от вожделений, сколько от нехватки телесного контакта. […]

- Не дух, не плоть, - она выбросила вперёд правую руку – а сигареты Гитлера!
- В самом деле. – растерянно пробормотал Павловский, – глупо искать секрет Гитлера в сигаретах. Я понял, - решительно сказал он.
- Ничего ты не понял. […]

- Не знаю, зачем брат Иной это сделал, но тебе сипец, - Витухновская затянулась, сладкий дым полетел в небо […]


)(
с митинга

Литературное. "Пражское кладбище"

От жары, ремонта и «всяческих обстоятельств» я сильно поглупел – то есть, в частности, стал способен читать говнофантастику. Не российскую, конечно (такое можно потреблять только хорошенько приняв на грудь, к чему не располагает погода), а импортную. Короче, я одолел умбертоэковское «Пражское кладбище».

Cначала об авторе. Старику уже за восемьдесят, а он всё востребован. Правда, после «Царицы Лоаны» он было ляпнул, что больше писать не будет, но, видимо, поклонники творчества мэтра из интеллигентных служб очень попросили. (Учитывая же, как Эко выглядит и держится, он им премного обязан: такое продуктивное долголетие - штука недешёвая).

Книжка написана ради рекламы некогда популярного сочинения на еврейско-конспирологическую тему, известного в России как «Протоколы сионских мудрецов». Похоже, его решено запустить в оборот по новой. В самом деле, хорошо работающий текст старой выделки, чего ему в библиотеках-то зазря пылиться. Благо, и переиздавать на бумаге их теперь не обязательно. Читатели сами скачают из сети, какие проблемы. Благо, с авторскими правами - - - .

Реклама, правда, грубая, лобовая – одних прямых цитат из «Протоколов» там на несколько страниц, с тематическими пояснениями, «что где лежит». Чтобы вернее подцепить западного обывателя, «Протоколы» состыкованы с «делом Дрейфуса», ранним сатанизмом, модными ныне католическими орденами и прочими вкусняшками. Много фразочек-мемов газетного уровня, специально рассчитанных на многократное цитирование журналистами и «интеллектуалами». В общем, всё что надо - на месте. Отметим разве что красивое решение еврейской темы: она отсутствует. Главный герой в плане антисемитизма совершенно девственен (собственно, вся тема девственности там именно это и означает), с евреями если и соприкасается, то не понимает, кто, собственно, перед ним (например, своего крайнего заказчика он считает «русским»). Тем самым обходятся некоторые современные западные ограничения на изображение евреев (из-за которых, помимо всего прочего, и приходится прибегать к ретропропаганде).

И снова об авторе. Роман, можно сказать, автобиографический. Правда, Симонини – не столько альтер эго Умберто Эко, сколько его Мери-Сью. То есть тот, кем Эко себя воображает и кем хотел бы быть – «ренессансным типажом», ловкачом и циником, профессиональным фальсификатором европейского масштаба, работающим на «высшие сферы» и через это «творящим Большую Историю». Может, претензия и небезосновательная, но не повезло с эпохой. А так – Симонини занимается примерно тем же, что и Эко, работает на те же структуры, такой же лицемерный атеист, имеет схожие бытовые привычки и слабости, «красивая мебель и хорошая кухня» и те пе. Выписан герой с откровенной симпатией, даже с любованием. Хотя с прекрасностью финала автор уж очень перебрал – получилось что-то вроде лукиановского мага, напророчившего себе гибель от удара молнии. Да ещё и кокаином посыпано, фу-фу-фу.

Но, в общем, книжку заказчики сочли годной, так что по выходу интерес подогрели скандальчиком с каким-то раввином, разглядевшим у Эко «антисемитизм», ага-ага.

)(
с митинга

В общем-то, предсказуемо

Оригинал взят у nataly_hill в В Замоскорецком суде друзья Мирзаева пытались напасть на отца Ивана Агафонова
Также на заседании подруга Мирзаева Алла Косогорова изложила свою версию случившегося в клубе "Гараж": "Расул нанес ему пощечину в область правой щеки, после чего Агафонов упал". По ее словам, Агафонов якобы приставал к ней и кавказец был вынужден ее защитить. Также, вопреки данным записи камеры наружного наблюдения, была драка, во время которой "студент сам собирался нанести удар Мирзаеву, но не успел". Напомним, что на видеозаписи видно, что спортсмен подходит к Агафонову, находящемуся от него на значительном расстоянии, и неожиданно наносит удар.

Во время показаний Косогоровой отец Агафонова вышел из зала со словами "я не могу слушать больше эту дрянь". Вскоре представитель семьи Агафоновых адвокат Оксана Михалкина заявила о попытке нападения на Александра Агафонова со стороны друзей Мирзаева, сообщает РАПСИ. Михалкина посчитала этот инцидент основанием для закрытия процесса и сообщила об инциденте прокурору.