October 29th, 2012

с митинга

Артёмов о КС

Оригинал взят у artemov_igor в КС интересней чем ЗС

Посмотрел по интернету первое заседание Координационного Совета (КС) оппозиции. Впечатление вполне положительное. Это намного интереснее, чем моё восьмилетнее присутствие на заседаниях Законодательного Собрания Владимирской области. Там толстые дядьки с умным видом говорили глупые вещи.  И страшно боялись начальства в лице губернатора и других.

В КС много экстравагантных личностей. Но интеллектуальный уровень депутатов КС явно выше, чем у депутатов ЗС (пусть не обижаются ВСЕ мои бывшие коллеги по ЗС. Среди них есть несколько человек, о ком я могу сказать только хорошее. Имена сознательно опускаю.)

В КС мне понравилась идея Пионтковского создать из всех зарегистрированных избирателей "Форум свободной России". И вести на нем обсуждение важных политических вопросов. Понравилось поведение на КС Бондарика, Константинова, Каспарова, Навального и, к моему удивлению, Давидиса. Мой представитель к сожалению отмолчался. Надеюсь это пройдет после периода адаптации в новых условиях. Уверен, что Дмитрий Юрьевич Кривцов покажет себя с лучшей стороны.

Активно не понравилось мне поведение членов КС Шаца и Каца. Остальные отрицательных эмоций не вызвали.

Дай Бог, чтобы КС смог эффективно работать. Как смогу буду в этом участвовать.


Справедливости ради скажу вот что. Тот же Кац, может, и чересчур прыток - например, он сильно поддавливал на тему принятия сочинённого им регламента, который большинство членов КС просто не успели прочесть. Однако Кац регламент всё-таки написал, пока все остальные медитировали. Что как бэ намекает, что щёлкать клювом и в самом деле не следует.

)(
с митинга

Вот так я себе всё примерно и представлял

Оригинал взят у olegnemen в Рига
Был несколько дней в Риге. Последний раз туда заезжал года четыре назад. Ощущения примерно те же, хотя, может, и несколько ярче. Я, кстати, с детства люблю этот город, да и многие места в Латвии. И латышскую культуру с её так глубоко разработанным рустикальным стилем – тоже.
Общее впечатление: хорошо (хотя и ненатурально) вылизанный и выкрашенный старый центр, но только отъедешь от него на километр и, даже оставаясь в старом городе, виден не то чтоб кризис, а застой. Как будто оказываешься в 1980-х гг., только ещё более обветшавших. И одна из основных тем разговоров после вопроса «как у вас здесь?» - о том что «нет развития».
Больше всего впечатляют разговоры с русскими, причём далеко не с самыми «простыми». В целом: их самосознание сейчас полностью подчинено официальной латышской версии и их идентичности, и их истории, и их положения в стране. У русских Прибалтики просто нет своей местной национальной идеологии, они не самостоятельны и ощущают себя скорее диаспорой мигрантов из России. Если им даёшь принципиально альтернативные официальным варианты ответов, то начинают сопротивляться, причём в две стадии. Вначале указывают на то, что такая точка зрения ненормальна: «У нас здесь принято об этом иначе думать. Вам бы с латышами побеседовать». А потом начинают защищать привычные формы мысли теми аргументами, которыми их «вооружает» официальная идеология: «Это у вас просто старое советское мышление!», «А что-нибудь ещё, кроме ОРТ, смотреть пробовали?» и т.д. В целом, информация, выходящая за рамки привычного, воспринимается как опасная и лишняя.
Интересно при этом, что прежде интернациональная среда Латвии с каждым годом всё больше разделяется на две общины, и они всё более замыкаются в себе, в своём особом информационном пространстве. Всё меньше друг с другом общаются, всё больше отдаляются. Вместо политики интеграции в Латвии любят подчёркивать «ментальную пропасть» между русскими и латышами, и даже рекламные кампании принято раздваивать по этим двум аудиториям. Но одни тут «хозяева», а другие «приживалы».
Основное отношение к инициативе по референдуму о русском языке и к подобной деятельности: «Мы всё же кое-как здесь живём, нас бы не трогали и оставили в покое, а они всех будоражат! Только ещё хуже сделают». И, как и почти все русские, не могут перейти от мышления в категориях «справедливости» к мышлению в категориях «интересов». Вначале утверждение: «Я сама голосовала в 91-м за независимость Латвии. Ну да, дурой была, просто дурой! Я же не знала, что всё так будет! Думала, что это просто справедливо, чтобы латыши могли сами управлять своей страной. А теперь вижу разрушенные заводы, опустевший наш городок… Но проголосовала бы я иначе, разве что-нибудь изменилось бы?». А если расспросить дальше, то само мнение о справедливости такого выбора подтверждается, просто оказывается, что будущее не оправдало надежд. На вопрос: «А разве это было в интересах русского населения?», - ответ: «А какие у нас интересы? Я не знаю. Конечно, плохо, что нас неграми сделали. Это несправедливо» (это был разговор с человеком, который был лишён гражданских прав, а недавно с радостью получил гражданство РФ).
Порадовала история одной хорошей русскоязычной девушки, которую так достал вопрос «Кто ж я такая?», что она совершила целое путешествие в поисках своей идентичности. Разобравшись в процентах тех или иных кровей в своём организме, она отождествила их с разными современными государствами и поехала «искать историческую родину». Но нигде не смогла почувствовать себя дома. Вернулась назад в Ригу и там – о! нашла. И, кажется, не то чтоб смогла определиться, кто она, но хотя бы обрела чувство своей земли. История прекрасна своей архетипичностью: та же сказка о принце, искавшем себе невесту по всему миру, но, по возвращению ни с чем, обнаружившему её дома. Вот такую историю всем бы «непонятно кем» совершать. Хотя способны на это, конечно, немногие.
Впрочем, немало я видел людей, которые начали осознавать свою русскость, лишь пожив хорошенько за рубежом – где-нибудь в Америке, во Франции или в Израиле. И мне казалось, что в Прибалтике во многом создана такая же ситуация, которая могла бы помочь росту самосознания. Но, очевидно, наличие крупного русскоязычного общества всё же защищает от встречи с Другим. А русское общество в своём современном состоянии известно какое. С ними можно делать всё что угодно. Даже если посадить в концентраки, они будут стараться там «как-то ужиться». А людей с неудобными вопросами или неуместными инициативами сами же вовремя забивать и выдавать охранникам. Потому что так они хоть как-то ещё живы, а эти только всех баламутят. Винить их за это, после всего того, что с ними (то есть с нами) сделали в ХХ веке, как-то язык не поворачивается.
Но, конечно, латыши вызывают несопоставимо больше уважения. Не применительно к отдельным людям (мне на них обыкновенно везёт), но как общность. Это они объясняют местным "русскоязычным", кто они такие, а не наоборот. Кто после этого скажет, что русская культура сильнее? Какие бы «Пушкины» у нас в прошлом ни были, но народ на донациональной стадии развития обречён на униженное положение рядом с инородными нациями – и так что в Латвии, что в России.