January 16th, 2014

с митинга

Мёртвая Смерть: "Три блаженные розы в середине"

Сегодня мне приснилось нечто крайне нехарактерное. Ну, в смысле, «не припоминаю такого».

А именно: я во сне оказался в редакции журнала «Волга». Сразу скажу – в реале я не то что там не был, но даже и не знаю, где эта редакция вообще находится. Однако видел её очень чётко: несколько комнат, маленький книжный магазин, пожилые интеллигенты, пьющие чай из огромных пожелтевших чашек, похожих на кружки. В общем, этакая лепота.

Так вот, в этой самой редакции – буквально набитой народом, так что не хватало стульев - бурно обсуждался роман Александра Никитича Севастьянова «Три блаженные розы в середине». Насколько я понял из разговоров, «Волга» напечатала какие-то отрывки из романа, которые вызвали некую ажитацию. Ну а сейчас они ждали, когда привезут из типографии полный текст.

Разговоры шли в таком ключе: «потрясающая книга, просто потрясающая», «нет, никто не ожидал от Севастьянова ничего подобного, даже я не ожидал», «а вы читали, что написал [какой-то либерал, забыл кто]? даже они признали!», «думаю, это главное литературное событие десятилетия». В общем, это был восторг и предвкушение триумфа.

Наконец, принесли саму книгу – точнее, ввезли её на этаком столике на колёсиках. Это были солидные белые томики-кирпичики, с какой-то гравюрой на обложке. Я потянулся за томиком – и проснулся.

Вот теперь думаю: а может быть, Александру Никитичу и в самом деле роман написать? Вдруг и в самом деле – случится событие, изронится какая-то правда, ну и, опять же, тримуф?

)(
с митинга

"Чтобы не разжигать"

Рекламу с ресторанами русской кухни запретили размещать в Москве. Об этой истории рассказал в своем блоге известный кулинар и блоггер Максим Сырников.

Хозяйка ресторана русской кухни обратилась "в какую-то фирму, которая делает рекламу на стендах возле станций метро - под покровительством районной или как тут в этой Москве называется, управы".

Однако изготовитель рекламы решил, что подпись "Ресторан русской кухни - милости просим" - слишком неоднозначная и попросили убрать слово "русский" "чтобы не разжигать".

"Грузинской, китайской, итальянской - можно. Русской - нельзя" - отмечает кулинар.

Он также вспмнил, что аналогичная истуация была в свое время с его фондом "Русская поварня": "Мне из минюста трижды возвращали регистрационные бумаги Фонда "Русская поварня" - именно по этой причине".

"Вот я и думаю, все эти "охранители" просто идиоты или сознательные провокаторы? Не верю, что идиоты. Скорее наоборот" - подытожил Максим Сырников.


)(
с митинга

F(a,b) -> F(a) -> A

Одна из самых коварных ошибок мышления – редукция аргументов. Особенно часто двухместную функцию редуцируют до одноместной. Было F(a,b), а стало F(a), потому что b скушали по дороге. Бывает, конечно, и такое, что «и a упало, и b пропало», и остаётся какая-нибудь бессмысленная константа, «обломок древней правды». Но это уже крайний случай, вторая стадия. Обычно всё останавливается на первой, но и это до такой степени не айс, что просто ой.

Вот, например, известная фраза – «ты должен». Дальше идёт изложение того, что именно ты должен и в каком качестве («как мужчина», «как патриот», как ещё кто-то). Однако при этом замыливается вопрос – а кому ты, собственно, должен? Потому что слово «должен» вообще-то предполагает именно форму «должен (что-то, кому-то)». То есть это функция от двух аргументов. Однако именно этот момент обычно замыливают. Например, когда суклатыжая бабища орёт на затравленного мужичка – «ты мужик, ты должен», она имеет в виду именно «ты должен мне, моему сучьему норову и моей манде». На что мужик мог бы спросить, когда и что он у неё, её норова и её манды занимал, и под какой процент. Но именно этого мужик должен – помимо всех прочих его долгов – никогда-никогда не спрашивать. Всё, коллапс функции.

Или вот, скажем, читаю я фразу – «Константин, ну вы же вроде человек адекватный, и такое говорите». Вообще-то слово «адекватность» означает буквально «совпадение свойств». То есть адекватным можно быть только чему-то и в чём-то. Однако именно это очень не хочется обсуждать. Потому что под «адекватностью» обычно имеют в виду априорное согласие с основными положениями государственной пропаганды и общественными предрассудками, или, как минимум, уважительное к ним отношение. Включая те, против которых ты, собственно, выступаешь. В ещё более редуцированном виде «адекватный» означает «вежливый, не хамит, не бросается и не проповедует явную чушь». Ну это ещё куда не шло, потому что тут хотя бы понятно, чему ты должен быть адекватен: приличиям. Раньше, правда, было замечательное слово «приличный», но сейчас словосочетание «приличный человек» уже занято. И означает оно, как всегда, редуцированное «верный приверженец нашей секты» (чаще всего какой-нибудь либеральной, но консерваторы тоже этим словом пользуются). Как обычно, название секты «подразумевается» (то есть опять-таки съедается).

Или, скажем… но тут какой-нибудь бдительный поклонник мой спросит, потирая лапки – Костя, дорогой, а сам-то ты в этом отношении безгрешен? Небось, и в твоей писанине можно наскрести чего-нибудь вроде «всякий приличный и адекватный человек должен быть на стороне русского народа»?

Я на него посмотрю ласково и напомню, что говорил в самом начале. Что это причина ошибок в мышлении. А не в разговоре, например. Особенно в таком разговоре, где против тебя – ряды ощеренных пастей и железных глоток профессиональных пропагандистов. Которые используют редукцию аргументов для усиления собственной позиции, потому что такие гвозди лучше забиваются в головы. И если я буду интеллигентно бубукать: «всякий приличный русский человек, считающий себя именно русским, должен быть на стороне своего народа, что не означает автоматически восторженного отношения к своему народу в его нынешнем состоянии…», а с другой стороны орут – «наше отечество – всё человечество!!! бей фашню как деды били!!!», то это я буду дурак, а не они.

Хотя, честно говоря, меня это раздражает. Я всё-таки не пропагандист по натуре. И предпочитаю длинные, занудные, схоластические беседы с перебором аргументов и уточнением позиций «вплоть до полного просветления».

Но увы.

)(