May 30th, 2014

с митинга

Тестирование государственно-партиотического поисковика "спутник-ру"

Я решил проверить работу данного плавсредства на каком-нибудь малораспространённом, но всё же встречающемуся слове.

В качестве такового я взял слово "хуютник". Как оно образовано - понятно. Мат использовался в качестве дополнительного теста на Нравственность - вдруг для Спутника таких слов нету.

Контрольную группу составляли, как обычно, Гугль и Яндекс.

Результаты.

Гугль. Результатов: примерно 506 (0,31 сек.)

Первый результат, как ни странно, посвящён как раз тестированию Спутнику-ру, произведённому несколько ранее юзером xalikof:

xalikof: Спутник-хуютник
xalikof.livejournal.com/1034962.html
22 мая 2014 г. - Спутник-хуютник. Снимок экрана 2014-05-22 в 15.51.38.



Нихуя не работает этот ваш Спутник. Это говно на палочке, а не поисковик, если он основы русской духовности не знает. А еще я хуй сломал, пока нашел в новом интерфейсе куда тыкнуть, чтобы создать запись.

Метки: говно на палочке, жж, интернет


Яндекс: Нашлось 169 ответов. Первый результат тот же, что и у Гугля, второй - комментарий ЖЖ-юзера gitikun, который, возмущённый тем, что его приняли за некогда популярного юзера Гутника, пишет:

Хуютник, блять. Глазёнки окоселые-то разуй и буковки по слогам перечитай. Ну ты понял.


И наконец - Спутник. Результат поиска - 1 документ. Но нетривиальный:

Хороший, годный еврей | Беркем аль Атоми
Http://klatzer.livejournal.com/ ответил: 16 Январь 2013 at 20:29... А че спутник-хуютник? Только сектанты могли после начисто продутой войны не выведя в стране клопов, имея недоразвитыми целые отрасли промышленности рвануть в космос...


В общем, у меня сложилось впечатление, что Спутник.ру покамест не особенно годен как поисковый инструмент, но как способ освежить своё восприятие - может быть интересен.

)(
с митинга

20 рублей. На подумать

То, что написано ниже - НЕ про украинские события. То есть про них, но вообще-то - о другом.

* * *

Почитал, наконец, старый - от 17 марта - экспертовский репортаж Ахмедовой "Трезубцы небесной тысячи".

Там есть такой герой - анонимный "офицер".

Сейчас выяснилось, что это был генерал-майор МВД Сергей Кульчицкий, ныне покойный. Он был в сбитом под Славянском вертолёте.

Украинцы пишут, какой он был замечательный командир.

Ивано-Франковская область Украины по этому поводу объявила трехдневный траур.

А в Национальной гвардии Украины заявляют, что в отместку за гибель любимого командира они обстреляли территорию, с которой сбили вертолёт, и убили много людей внизу. Типа отомстили.

Порошенко тоже пообещал отомстить. "Сегодня трагически погибли наши ребята. Эти преступные действия врагов украинского народа не останутся безнаказанными".

Это всё нормально, если что. "Как ещё-то". Это война, на войне себя ведут именно так.

Но вернёмся к старому интервью. Сейчас его охотно цитируют - там этот славный милиционер обещал русским, что "мы будем отравлять вам колодцы" и "хладнокровно убивать". Ну и "я хочу, чтобы вы нас боялись".

Это почему-то многих возмутило. Хотя это тоже нормальные в данной ситуации заявления. Он действительно всё это стал бы делать. Без особых сантиментов. Враги должны умирать, свои должны жить. Тут всё нормально.

И что самого Кульчицкого грохнули - тоже нормально. Удачно. Хороших офицеров врага надо убивать, что же с ними ещё делать-то. А он был хорошим офицером, таких надо убивать в первую очередь. Война же.

Но я вообще-то о другом. О некоторых местах в его речи, которые действительно интересны и за пределами данных событий.

Вот рассуждение о присяге:

— Нас всех объединило одно: у нас был очень непорядочный президент, — говорит офицер, этим вступлением объясняя то, что сидит за одним столом с Андреем. — Тупой, необразованный зэк. У вас президент тоже плохой, — добавляет он. — Но он хотя бы офицер с вычищенной биографией. А у нашего биография очень нехорошая. Но когда ко мне пришли и сказали: «Выйди на баррикады и скажи, что ты уволился, кинь клич, чтоб к тебе присоединились другие офицеры», я ответил: «То есть вы хотите из меня предателя сделать? А что потом вы будете со мной делать — с таким хорошим?»

— Что такое предательство для офицера?

— Ну… видите ли… мне очень больно, когда заставляют принимать вторую или третью присягу. Я вторую присягу не принимал на Украине после того, как присягнул Советскому Союзу. Я в себе выработал такую мысль, чтобы как-то жить со всем этим. В первый раз я клялся защищать родину. Родина моя была большая, советская, но потом волею судьбы стала маленькой — Украиной. Я дал присягу народу и до сих пор ей верен. А сегодня… Хотите, я каждый день присягу буду давать? Это когда я был молодым офицером, для меня такое было невозможно.

— И кому вы хотите давать каждый день новую присягу?

— А кому хотите… Хотите — той власти. Хотите — этой. Завтра придет другая — дам другой. Главное, чтобы она не была такой, как предыдущая. Я уже давно не такой принципиальный.

— Как это?

— Как это?! Как это… Вот так это! Но… я считаю, что сейчас мне больше не надо никому присягать. Какой смысл? Я и так служу народу.

— А что вы думаете о тех военных, которые перешли на сторону России в Крыму?

— Я бы не наважився давать присягу другому государству. Зачем другому государству офицер-предатель? Чтобы выбросить его, как использованный мусор? Хотя… ну, наверное, никак я к ним не отношусь. Но вообще считаю, что это измена родине.

— Без оправданий?

— Сейчас все настолько… — он задерживает дыхание, — нечестно, — выдыхает, — что погибать ради этого, может, и не стоит? Может быть… Но хотя, если задуматься… Я долго думал над тем, как в Афгане большинство наших, чтобы не попасть в плен, стрелялись. Когда я был молодым, я думал, что так правильно. Но сейчас думаю: лучше бы сдавались.



Дальше генералу напоминают, что генерал вообще-то начинал с подавления Майдана, а теперь учит тех, с кем дрался. Он на это отвечает так:

— Всю Украину объединило то, что ее президент был жуликом и обормотом. Да, мы охраняли этих жуликов… Выполнять свою работу морально было очень тяжело. Но я стоял на страже закона. Я понимал, что у нас нет одного лидера и мы стопроцентным голосованием никогда не выберем себе нового президента. Значит, другого пути не было… Нас, офицеров, вывели туда, на Грушевского — стоять в шеренге. А раз мы туда пришли, полковники не будут прятаться за солдатами, чтобы вы, журналисты, опять все перекрутили. Я скомандовал встать впереди срочников. А сам, чтобы никто ничего не бзикал, вообще вышел вперед. Мне позвонили друзья: «Это ты там стоишь?» — «Я. А это вы колеса там подкатываете?» — «Мы». — «Слышь, убери вправо немножко, чтобы дым на нас не шел».

— Вы уж меня простите… но сейчас все так говорят. А чтобы вы говорили, не поменяйся власть?

— Очень сложно мне самому понять, что бы я говорил… Вы сейчас напишете, что я сказал, и для меня это будет полный звиздец. Вы можете всего этого не писать? Я вам рассказал правду, но вы же сами знаете, какая она — правда.


Но самое-самое, конечно - вот это:

— Сядьте!.. Посидите еще. Давайте поговорим. Хм… Большинство офицеров помешаны на своей службе. В девяносто втором я вернулся на Украину. Я не хотел уезжать, я правда был хорошим офицером. Меня трижды посылали на получение досрочного звания, и трижды мне отказывали. Знаете почему? — он щелкает колпачком ручки. — Потому что я украинец.

— Это сильно отразилось на вашем сердце?

— Конечно же… А потом мне посоветовали: ты поставь две бутылки коньяка, а мы напишем, что ты русский, и через две недели у тебя уже будет звание. А знаете, сколько стоили две бутылки коньяка? Двадцать рублей. А знаете, какая у меня была зарплата? Пятьсот рублей.

— Вы согласились, чтобы написали: вы русский?

— Не-е-ет… Меня спросили: «Чего ты хочешь?» Я ответил: «Я хочу домой. Туда, где мне будут присваивать звания». Я вернулся. Моя зарплата была двадцать семь долларов. Наступило лето, а у жены вообще не было летней одежды. Мы пошли на рынок, она выбрала себе шелковую блузку, и мне тоже она понравилась. Я отдал всю… всю свою зарплату, — он снимает локти со стола и отодвигается от меня, прикрыв глаза. — Она шла сначала молча, потом как заревет. «Ты чего?» — «А как мы жить будем?» …Мне сейчас звонят мои… русские офицеры: «Ну, что вы там собираетесь делать?» — «Да мочить вас собираемся!» Смеются: «Ну, ты, брат, даешь!»



На самом деле вопрос был, конечно, не в "украинстве" (в девяноста втором-то), а в коньяке. Который стоил двадцать рублей и который сослуживцы с Кульчицкого вымогали под этим предлогом.

Так вот. Если хорошенько подумать вот над этими тремя моментами - про присягу, про "нас вывели" и про 20 рублей и блузку, - то можно понять и даже прочувствовать, что такое советский офицер. Более того, хороший советский офицер. Да что там - целый генерал. Хороший, качественный советский генерал.

Естественно, тут возникает тема "как с ним обошлись". Но такое обхождение возможно только с людьми определённого склада. Попробовали бы ТАК с турецким офицером. Не говоря уже о турецкой армии. Или алжирской. Или какой угодно другой, но армии классического образца.

И заметим - это ВСЕ ПОНИМАЮТ. На уровне построения прогнозов. Например, когда на Украине "началось", все строили самые разные прогнозы на будущее. Не было только одного прогноза - военного переворота. Хотя в любой несоветской стране это была бы первая мысль.

А у нас это и в голову никому не пришло. Не видел ни одного прогноза на тему "на Украине власть возьмут военные". Кто угодно - националисты, анархисты, евреи, армяне, олигархи, народные трибуны, бойцы-правосеки, старушки с шапочками из фольги. Но не военные.

Да, если кто не понял - к России всё то же самое. Есть нюансы (и довольно важные), но в целом - - -

ДОВЕСОК. Я никоим образом не возражаю против ритуальных проклятий в адрес врага, но, пожалуйста, не надо этим заниматься здесь: ещё раз повторяю, я писал не про то, как человек окончил службу, а как (слу)жил и почему.

ДОВЕСОК 2. Очень точный комментарий:

Очень интересно сравнить со Стрелковым. Даже не устремления и ценности, а просто - строй мысли, речевой стиль. Все интервью укладывается в одно слово - "пришлось". Приходилось, придется... Но через какой пень-колоду это все: "я в себе выработал такую мысль, чтобы как-то жить..."
А ведь изначально - люди одного кроя, потенциально одного круга.


)(
с митинга

Чётко мыслит человек. Очень чётко

Александр Баунов. Почему Путин сдаст Донбасс. Но на этом не кончится

Цитаты:

Киев перестал быть главной опасностью для Путина, потому что перестал быть революционным. Главная опасность для Путина теперь Донбасс, потому что он остался революционным. И поэтому Путин не будет все больше и больше ввязываться в него, а будет отстраняться, отходить в сторону. Хотя в Киеве маршрутки еще лавируют между остатками баррикад, Майдан теперь не здесь, а в Луганске и Донецке, а значит, с ними надо настороже. [...]

Я вполне согласен с размером, в какой киевские власти оценили явку на референдум в Донецкой и Луганской областях. «Что касается участия граждан, по информации МВД, по информации экспертов, присутствовавших вчера в Донецкой, Луганской областях, в этом фарсе приняли участие: в Луганской области – где то на уровне 24% от населения, которое имеет право голосовать. В Донецкой области – чуть больше 32%», – говорил и.о. президента Турчинов.

Только я не согласен, что незаконное мероприятие, в котором принимают участие 24% и 32% граждан, – это фарс. Это чудо самоорганизации.

Киевляне любят хвалиться самоорганизацией на Майдане или вчера в длинных очередях к избирательным участкам. Но ведь треть населения многомиллионных областей на референдуме, организованном наспех, непонятно кем, с неясными целями и последствиями, и очереди, из которых тоже, как и в Киеве, не расходились часами, – это неведомые прежде высоты политической самодеятельности населения.

30% людей, которые раньше привыкли, что все решает начальство, а тут взяли и пришли на такой не пойми какой референдум, – это немыслимо, бесконечно много. Это совершенно выдающееся явление низовой демократии. [...]

Путину есть где развернуться, есть кого поднять на борьбу. Но он не будет – в том смысле, в каком хотят одни и опасаются другие. Он будет сворачивать вмешательство, которое и так не было слишком прямым. И ясно почему. [...]

Как удачно выразились коллеги из kermlin: для ополченцев востока автомат Калашникова оказался самым быстрым социальным лифтом. Лучшим социальным лифтом за последние 20 лет. Был никем, мужичком из городка, где дорабатывает свое и вот-вот встанет старый советский завод, а он шерстит, где может, чтобы принести копейку в семью, ругает такую жизнь и власть, а тут взял в руки автомат, надел камуфляж – и серьезный человек. Народ смотрит с уважением. Кто наворовал, боятся. Защитник. Власть. Сила и слава, фобос и деймос.

В наш 93-й год таких хватило на несколько зданий в Москве на несколько дней. А на украинском востоке – на недели – уже второй месяц пошел, и на целые города. [...]

Но ведь и в России хоть уже давно не 93-й год, а и у нас не везде росло, и у нас много мужиков, которые шерстят за копейку, ругают власть и такую жизнь и тех, кто в ней тепло устроился, предателей, которые развалили великую страну, чурок, америкосов, евреев, губернатора, олигархов, депутатов, Медведева, министра Сердюкова, ментов, любят камуфляж, оптический прицел, шашлык у костра, красивые народные песни, автосервис, баньку, спортзал, тир, а церковь если не любят, то уважают. И вот они видят, как такие же простые русские мужики в Донецке берут ствол и идут на дачу олигарха Ахметова наводить на родной земле порядок, очищать ее от нечисти. Так и они бы могли.

А такого Путину у себя в стране не надо. И пока Государственная дума выражается почти что словами Верховного Совета РСФСР 1993 года, почти языком Донецкой республики, там, где расположена реальная власть, срабатывает чувство самосохранения. Ведь в отличие от лозунгов Болотной, столичных Навального, Кудрина, Акунина лозунги Стрелкова и Славянска людям с последнего советского завода понятнее. Вот что могло бы поднять Россию и скинуть Путина.

Реальная опасность для Путина не экспорт в Россию киевского Майдана, а экспорт в Россию Донецкой республики.

И Путин будет отдаляться от Донецкой республики. Во всех его выступлениях на Питерском форуме не было слов про фашистов, бандеровцев и хунту. Не было даже про Новороссию и единство русского народа. И в новостях тему хунты и правого сектора все больше разбавляют балканские наводнения, железнодорожные аварии, похищенные нигерийки, европейские и украинские выборы. [...]

Но это не значит, что все кончится. Путин будет уходить, а мужички с социальным лифтом в руках и чувством, что надо, чтобы порядок и справедливость на родной земле, останутся. Путин отойдет в сторону, потому что для него, государственного служащего и юриста, обязательно наступит момент, когда законная государственная центральная власть в Киеве будет понятней вольницы самодеятельных республик – не важно, что этим он помогал, а Киеву мешал, и эти за него, а Киев против.

Но когда Путин отойдет в сторону, восток – какой он есть, останется.

)(