January 10th, 2015

с митинга

Религиозное

Как верующий (что бы это слово ни означало), я ничего не имею против атеистов. Вот совершенно ничего. Наоборот, отношусь к ним, если они хорошие люди, даже несколько лучше, чем к верующим (что бы это слово не означало). Так как атеисту я больше сочувствую – ибо ему тяжелее.

Потому что у него сто хозяев и начальников, начиная с собственного тела и психики и кончая родителями, семьёй, друзьями, работодателем, телевизором, государством и ещё всякими инстанциями. И все они хотят разного, «а иначе ты будешь плохим». Что является весьма серьёзной угрозой – во всяком случае, для хорошего человека. И для нехорошего тоже, потому что он тоже хочет быть хорошим на свой лад (например, крутым), и за это место его всегда можно потягнуть.

А у верующего настоящий начальник всего один (1 шт.), причём он далеко. Остальные – включая собственное тело и психику - могут иметь над верующим какую-то власть, но вот «сделать плохим» всерьёз не могут, нет. Более того, не подчиняться им всецело - не право, а даже обязанность верующего. «Помни, что они не твои господа, а всего лишь родители, семья, друзья, работодатели и телевизор – и не более того».

Кто свободнее – понятно.

На это атеист может сказать, что у него нет никаких хозяев или что он руководствуется исключительно «своим собственным умом». На такие заявы любой человек с самым поверхностным психологическим образованием может только скорбно гыгыкнуть - поскольку сейчас более чем хорошо известно, из какого сора на самом деле состоит «собственный ум» и какова ему красная цена в базарный день.

Можно ещё сказать, что верующие веруют в «батюшек» (или там в «гуру»). Во-первых, это вообще-то не всегда так. И, во-вторых, человек, ищущий на свою шею авторитета, как правило, измучен тем, что у него слишком много начальства и оно хочет слишком разного, а в настоящую свободу он уже и не верит. «Дайте мне одного хозяина, любого, но чтобы он был один». Желание, в общем-то, понятное – и даже где-то законное. Другое дело, что реализация его обычно выглядит скверно и постыдно – как, впрочем, и многих других желаний. Что не отменяет.

)(
с митинга

Заметки о Донецке. 1

Позавчера я вернулся из Донецка. Ездил я туда с Ростиславом Антоновым и Надеждой Шалимовой. Цель поездки – адресная передача гуманитарной помощи. Конкретно – мы намеревались передать гуманитарный груз в детдом, порадовать детей перед Рождеством. Также в наши планы входило выяснение обстоятельств, создающих помехи нашей работе. И, само собой, встречи с интересными людьми, деловые и не очень, ну и «вообще посмотреть, как оно там».

Об этом последнем я и буду писать.

Разумеется, впечатления заезжего москвича стоят недорого. Однако они всё-таки небесполезны, так как поток информации из Донецка слабенький, чем пользуются украинцы и заукраинцы, сочиняя и распространяя совершенно непотребную чушь. Так что какая-то польза от этих заметок, может быть, и будет.

ГРАНИЦА

Было время, когда на «ту сторону» нужно было пробираться козьими тропами. А потом настало время свободы, когда на границе была дыра, слегка зашпаклёванная по краям. Сейчас ни того, ни другого нет. Есть хорошо организованный стационарный КПП с досмотром грузов, записью паспортов в электронную базу и прочими вторичными половыми признаками «порядка».

Движение довольно интенсивное: машины стоят в очереди. Пешеходам – ну то есть кого довезли из Ростова на одной машине, а по ту сторону ждёт другая – проще. В особенности тем, у кого не слишком много ручной клади. У нас она была, но интерес проверяльщиков вызвала только зловещего вида труба в руке Ростислава: она очень напоминала РПГ. На самом деле это был тубус с детскими рисунками.

Дальше была очень долгая и холодная дорога через заснеженные поля. В одном месте попался длинный бетонный забор, раскрашенный в жовто-блакитное, и несколько заброшенных автобусных остановок того же раскраса. Краска была, видимо, дрянная, так что всё уже облезло. Особенно неприглядно выглядела жёлтая часть – как будто какая-то кошка или собачка обильно помочилась. Похоже, украинцы метили территорию кошачьим способом, обливая стены и столбы своими жидкостями. «Мы здесь нассали и теперь это наше». Русские, как я заметил, такого не понимают: у нас символы идентичности начинаются со слов и изображений, точнее – с их смысла. Поэтому жовто-блакитная раскраска в Донецке не вызывает особых чувств и никто с ней не борется, как и с украинским языком, например. А вот, скажем, редкие настенные изображения «вилок»-тризубов обычно зачёркнуты, иногда с обидными комментариями.

ДОНЕЦК: ВНЕШНИЙ ВИД

Донецк, центр, площадь Ленина. Фоном - бывший «Донбассэнергострой», потом "Восток-Медиа", на котором когда-то висел украинский флаг.

10931043_796821227050937_5286180510345589598_n

Как пишет самая правдивая на свете украинская пресса, ссылаясь на ещё более правдивую американскую, «Донецк превратился в город-призрак из антиутопии Джорджа Оруэлла, пустые улицы которого завешены пропагандистскими плакатами и контролируются вооруженными боевиками». В данном случае автора можно заподозрить в излишне вольном обращении с фактами, даже ни разу не побывав в Донбассе. Достаточно оценить ссылку на Оруэлла: всякий, кто читал «1984», знает, что никаких «городов-призраков» с пустыми улицами в книжке нет. Такое отношение к читателю более чем показательно. Впрочем, украинский читатель проглотит и не такое – о чём у меня ещё будет повод сказать несколько слов. Но тем не менее.

По существу вопроса. Первое, что обращает на себя внимание в Донецке – это как раз отсутствие тех самых пропагандистских плакатов. По идее, они должны быть везде. Но их нет. Точнее, есть, но их нужно специально выискивать. Я видел несколько образцов подобной продукции на площади Ленина: парочка неплохо отпечатанных «от властей» плюс редкий местный креатив.

Вот, к примеру:

10382824_796815177051542_2603799042245389152_n
Нет, это не официальная идеология, это чья-то конкретная инициатива. Что видно по исполнению и прочим деталям.

Зато много плакатов «про выборы второго ноября». Сделаны они явно по российским лекалам и призывают в основном на эти самые выборы прийти. Иногда попадаются плакаты с Захарченко. Они висят, потому что снимать их некому и незачем. Как, впрочем, и старую рекламу: её полно, в основном украиноязычной. Её никто не трогает: «пусть себе висит». A propos: украинский язык сам по себе не воспринимается как что-то плохое. Большинство его понимает, многие говорят. Но вот, скажем, старую историю с украинизацией имён и фамилий запомнили крепко: совершенно неангажированные люди мне с возмущением рассказывали об этом. «Представляете, они меня Мыколой назвали! Я Николай, а не Мыкола!» Задело реально, что да то да.

Но вернёмся к теме. Никаких «улиц, завешенных пропагандистскими плакатами» тут не просто нет, но и не было. Может, это и плохо. Но – вот так.

Чего ещё нет из ожидаемого - грязи. Город чистый, хотя и не идеально. Нет гор мусора, которых можно было бы ожидать в такой ситуации. Даже если учесть, что население изрядно сократилось, мусор был бы, если бы его не убирали. Кстати, пару раз попадались жовто-блакитные мусорные ящики. По состоянию краски я не смог определить, местные ли жители так развлекаются, или это всё тот же украинский способ метить территорию. Думаю, всё-таки второе, потому что никаких специальных надругательств над украинством и его символикой я не видел.

Пару раз нашу машину обгавкали бродячие собаки. Но опять же – больших стай бездомных животных нет.

Город освещён, и вечером, и ночью тоже. Во всяком случае, в центре горят фонари и кое-какая световая реклама. Зачем освещать город во время комендатского часа? А вот чтобы он соблюдался без напрягов. Наверное, во время обстрелов свет выключают, но мы под обстрел не попали – так, ночью немножко постреляли, и всё. Всерьёз началось сегодня, судя по тому, что пишет Ростислав Антонов. Так что уточню у него, когда вернётся.

Работают светофоры, хотя движение, по понятным причинам, слабенькое. Водители не особо вежливы, но тут и раньше не Лихтенштейн был, да и последние события не способствуют куртуазным нравам. Однако машины в основном с номерами и стволы из окон не торчат.

Блокпостов в городе нет. Патрулей – не видно. Угрожающего вида людей в форме куда больше в Москве. А в Донецке за три дня мы видели одну (одну) милицейскую машину и ни одного вооружённого патруля. На всякий случай – мы объездили практически весь город, на самом обычном такси.

При этом вооружённые люди в камуфле на улицах попадаются. Но опять же, не напрягают, скорее наоборот.

Если говорить о субъективных впечатлениях: в Донецке я не почувствовал тяжёлой атмосферы, постоянного ощущения опасности и прочих таких вещей. Повторяю: я говорю лично о себе. Но у Надежды и Ростислава – который в Донецке бывает часто – ощущения сходные. Хотя «всякие неприятные моменты» тут возможны, и это тоже ощущается. Странно было бы ожидать чего-то другого, да.

В целом: несмотря на крайне сложную ситуацию, в настоящее время в городе поддерживается определённый уровень благоустройства.

ДОВЕСОК. Донецк, центр, площадь Ленина. Флаг на здании "Восток-Медиа". Узнаёте?

10675730_796821973717529_9066063869946173879_n

) Продолжение следует (
с митинга

И ещё о французском теракте

Мы – то есть НДП – публично выразили своё сочувствие жертвам. Пришли к посольству, принесли цветы. Мы сочувствуем всем убитым исламистами, и убеждены, что за слова и картинки убивать нельзя.

Да, я сочувствую жертвам. Да, это искренне. Хотя бы потому, что я могу поставить себя на их место, в силу известных обстоятельств.

Однако то, чем данные товарищи занимались при жизни, у меня не вызывает никаких симпатий. Их карикатуры были, скажем так, далеко не лучшим образчиком остроумия и свободомыслия. А если совсем уж положа руку на сердце – они рисовали похабель, задевающую чувства многих людей. Которые этого совершенно не заслужили. В том числе и людей, мне симпатичных.

Кому-то, наверное, хочется сказать – «вот и получили, так им и надо». Но нет. Повторимся: за это убивать нельзя. И не только по причинам нравственным, но и по вполне себе реалполитическим.

Ибо даже те, кто сейчас радуется, что похабников-кощунников перебили, могут подумать на ход вперёд. И догадаться, что ТЕПЕРЬ этот журнальчик будет выходить огромными тиражами, может быть даже миллионными. И более того: новая редакция получит абсолютную индульгенцию на ЛЮБУЮ пошлость, гнусность и любой уровень глумления над чем бы то ни было. Над любым политиком, над любой страной, над любой религией, над чем бы то ни было вообще. Причём как угодно, с любым уровнем оскорбительности, нарушения приличий, да вообще чего угодно. И никто не пикнет. Потому что святая жертва, ага.

Кстати, очень интересно – а в чьих же руках теперь находится столь исключительное орудие безнаказанного глумления? Этот волшебный говномёт-экскалибур?

Да, ещё штришок. Террористов, я так понял, перекоцали по ходу? Будь мы в России, кто-нибудь непременно сказал бы, что это сделано специально – иначе они могли бы что-нибудь заявить на суде, в тюрьме и так далее. Ну конечно же, во Франции такого не бывает, это же цивилизованная страна. Но согласитесь, как-то это очень удачно с ними закруглилось, а?

Впрочем, посмотрим. Думаю, скоро всё и увидим.

)(