Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

Ещё раз о происхождении человеческого разума

Все теории естественного происхождения разума так или иначе приходят к версии биологического сбоя. Разум возник как жемчужина – вокруг какого-то мелкого, но неприятного дефекта внутри нормального, здорового сознания животного.

Из всех подобных версий мне представляется наиболее убедительной та, что разум возник из отвращения человека к самому себе.

Человек себе НЕПРИЯТЕН. Он себя раздражает, как биологическое существо. Все его возможности и достижения – следствие этого изначального омерзения.

Представьте себе птицу, которой мешают крылья – липнут к бокам и бестолково шевелятся. Она ими машет, чтобы они, наконец, оторвались, падлы, машет яростно, и в силу этого летает лучше, чем другие птицы. Правда, эти полёты не доставляют ей никакой радости, но «шо маемо – то маемо»… Примерно то же самое представляет собой человек с его «безграничными возможностями разума». Они возникают как защитная реакция на то чувство отвращения и ненависти, которое эта мерзкая обезьянка питает к самой себе.

Это отвращение ни на чём не основано и никакого высшего смысла не имеет. Просто уродство, сбой настроек. Где именно они сбились, сказать трудно. Но я предполагаю, что дело в одном известном механизме, который обычно включается в условиях чрезмерной скученности. Чтобы зверьки не плодились дальше, в их головёнках включается программка, согласно которой они перестают радостно совокупляться и начинают драться за любую фигню. Потому что перестают друг друга «на дух выносить». Потом численность снижается, и всё приходит в норму… А у человека эта опция включена ВСЕГДА. Причём вне зависимости от того, сколько аналогичных особей вокруг. Достаточно самого себя, чтобы «ненавидеть всех». При всём том человек ОСТАЁТСЯ стайным животным, причём очень стайным. Мартышка – она и есть мартышка, и нуждается в себе подобных. Начиная с добывания пищи и кончая «любовью и участием» (читай – взаимными поглаживаниями и грумингом). «По биологии», человечки должны бы жить этакими свившимися клубками, непрерывно вычёсывая друг другу блохастые подмышки, и наслаждаясь ароматом анальных желез. Это, собственно, и есть единственно возможный человеческий рай – в который мы никогда не вернёмся, потому что нас там стошнит.

Если подробнее. Взять хотя бы вышепроскочившее «на дух выносить» и «стошнит». Человек – единственное млекопитающее, которое до такой степени не любит собственный ЗАПАХ. А ведь это «преестественная вещь». Все зверюшки свой собственный запах обожают, друг у друга нюхаются под хвостиком, потёк чужой мочи – как записка или эсемеска: средство коммуникации. Омерзителен и страшен только запах существ чужого вида. Но человек себя и воспринимает как «чужой вид». Отсюда и страдания – «воняет потярой», «человечиной несёт гадкой». Даже беспримерное ослабление обоняния у хомо сапиенс – труднообъяснимое с эволюционной точки зрения – обязано, скорее всего, этому же отвращению: выживали те, кто слабее чувствовал омерзительный запах себе подобных и поэтому мог жить в стае. В результате у нас нюхалка как у курицы (буквально). Причём это омерзение ещё и развивается: чем культурнее и просвещённее человек, тем менее он способен выносить ароматы чужих подмышек. Даже если это запах половозрелой самки. От которого кобель или жеребец счастливо дуреют, а хомосапиенс морщится – «поди подмойся, дура».

Или – посмотрим с другой стороны, «зайдём с духовненького». Понятие «индивида», «отдельной суверенной личности», так ценимое в европейской культуре, сводится к самоощущению «я не такой, как все люди», «во мне есть что-то, отличающее меня от человечества». И это не сводится к чувству доминирования («я лучше всех») – нет, здесь ценность представляет сам факт отличия. Задумаемся – а почему нам так хочется быть «не такими, как все»? Да потому, что мы не любим себя КАК ПОРОДУ, самый «тип человеческий». И для того, чтобы хотя бы выносить себя, мы должны себя обманывать – притворяться, что мы не «типичные люди» (а ненависть, повторяю, относится именно к типу, к роду человеческому), у нас есть что-то, отделяющее нас от копошащейся массы человечины. Даже если это какая-то фигня, две-три привычки, одно предпочтеньице и полторы мыслишки (из чего наши "индивидуальности" в лучшем случае и состоят). Всё равно - "а у меня они не как у всей этой пакости".

Тут уже вырисовываются функции «разума». Первоначально он стал вторичным приспособлением, позволяющим ненавидящим друг друга существам как-то переносить друг друга. Рационализация изначального отвращения, его вторичное преодоление.

Например, язык. В сущности, появление языка – это попытка говорить «не по-человечески», уйти подальше от естественного мартышечьего верещания и порыкивания. Думаю, первые попытки «языка» были имитацией звуков, издаваемых какими-нибудь приятными человеку существами. Птичками, например. До сих пор, чтобы похвалить красивый говор (скажем, итальянский), мы говорим – «они как птицы поют». Да и сама практика ПЕНИЯ – это, собственно, подражание птицам, которые нам приятны прежде всего своей незаметностью. Не случайно «дух» часто изображают в виде птички, какого-нибудь голубка. Натуральный голубь – та ещё мерзотина, но сам образ «птички» приятен как образ невидимого, отсутствующего существа – сидит где-то высоко на дереве, щёлкает и свистит. «Не видно, не пахнет».

Продолжая благодатную тему, воспомянем всякие «знаки» и «символы». Все эти вторичные системы – это прежде всего средства УДАЛЁННОЙ КОММУНИКАЦИИ. То есть возможность удовлетворить потребность в общении БЕЗ контакта с тем, с кем общаешься. Как приятно читать книжку и не видеть того, кто её написал! Кому охота лично собеседовать с каким-нибудь Гегелем, жиломясым, с уродой харюгой, от которого несёт жёваным табаком и гнилыми зубами? А вот "Феноменологию духа" читать - наслажденье уму. Но ведь и первые насечки на камне имели тот же смысл: общаться с сородичем, не видя его, не вдыхая его вонь, не перебирая шерсть у него на груди. Общаться НА РАССТОЯНИИ – какое счастье!

Кстати о внешности, раз уж мы затронули этот вопрос. «Естественная человеческая внешность» не сильно отличалась бы от обезьяньей, если бы не всё то же самое отвращение к себе. Человек – единственное существо, которое хочет быть НЕПОХОЖИМ на себя. Отсюда половой отбор, закрепляющий редкие и «неестественные» отклонения во внешнем облике. Не исключено, что мы лишились волосяного покрова, хвоста и когтей (полезнейшего ведь приспособления) только поэтому. Причём попытки модифицировать себя продолжаются и дальше. Сравните, к примеру, красавиц Возрождения с нынешними фотомоделями – «птичками», и вы поймёте, о чём я.

Не буду уж рассуждать о религии (тут всё ясно), культуре (то же самое), войнах (человек – единственное существо, способное относиться к особям своего вида как к особям вида чужого, «где ещё такое встретишь») и так далее. Можно при желании выстроить иерархию «всех дел человеческих», объясняя каждое из них актом отвращения человека к человеку или актом преодоления, снятия этого отвращения.

Из этого можно сделать некоторые выводы. Например, о том, что победа трансгуманизма неизбежна в исторической перспективе: снять с себя человеческую шкуру, этот нессов хитон, истязающий наш род – слишком большое искушение. Или, скажем, перспективы общества. Всё кончится абсолютным анархизмом и разбегаловом: люди, овладевшие космическими силами, не сплотятся в какую-нибудь единую галактическую империю, а постараются рассеяться по Вселенной на максимально возможное расстояние, чтобы, наконец, «друг друга не видеть». Потребность же в себе подобных будет удовлетворяться виртуально, над чем сейчас человечество, собственно, и работает. И мы будем жить у голубых звёзд, воображая себя птичками в радужной птичьей стае, бесплотной и прекрасной.

ДОВЕСОК. Надеюсь, читателям понятно, что это игра ума – хотя бы потому, что я не верю в естественное происхождение разума.

ДОВЕСОК 2. Не стоит трудиться и сопеть, набирая коммент системы «Афтар про себя пишеш патамушта некрофил». Хех, если бы. «Ну зачем ты под душ лезешь, лапа, ты пахнешь лучше этого дурацкого шампуня» - «Ой, ты что, так нельзя, я же грязная».

ДОВЕСОК 3. Уважаемый Сергей Седов подкинул ссылку - теория о происхождении человеческой речи (и музыки) из звукоподражания птичьим голосам.

Голос птиц, как, впрочем, и других животных, явился основой для речевого и музыкального творчества человека. Венгерский орнитолог и музыковед Петер Секе с помощью метода звуковой микроскопии доказал происхождение народной музыки от звуков природы и, в частности, голосов птиц и других животных. При многократном замедлении народных мотивов в них прослушиваются песни птиц, которые не только угадываются, но могут быть безошибочно идентифицированы как принадлежащие определенному виду.


)(
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 150 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →