Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Мёртвая Смерть: плот, презентация

Сегодня мне снилось, что я, вместе с огромным количеством разных людей, знакомых и не очень, плывём через Атлантику на огромном плоту размером с большую деревню. Плот сделан из бальсовых брёвен какой-то невероятной толщины, между которыми, правда, имеются такой же величины щели, так что ходить по плоту приходилось по специальным мосткам – или уж прыгая с бревна на бревно, стараясь не поскользнуться.

На плоту стояли различные постройки. В одной из них, напоминающей по виду сельскую школу, должна была проходить презентация моей книжки. Названия и содержания книжки я совсем не помню, разве что ощущение – «главный труд», «всё сведено», ну и важности мероприятия.

Проходило оно в помещении, напоминающем школьный класс, только столы были разнокалиберные – побольше в первых рядах, совсем маленькие в задних. Спереди сидели всякие взрослые люди, «в пиджаках и при галстуке», а также тётеньки школьного вида. Сзади – мОлодежь и пОдростки, почему-то довольно худосочные.

По ходу один из организаторов мероприятия – девушка, похожая на Елену Денежкину – подошла ко мне и сказала, что «готовится провокация» и презентация будет, скорее всего, сорвана.

И точно: вот только я собрался выходить к доске и начинать презентацию, как малолетки сзади начали бузить – выкрикивать хором какие-то глупости и оскорбления, вообще создавать ритмичный шум. Когда же я пошёл в задние ряды разбираться, «школьные» тётки встали стеной и стали кудахтать – «ну что вы, они же маленькие, к ним нельзя». Тем временем из-за тёткиных спин и жоп неслось что-то совсем уж гадкое. Я протиснулся сквозь тёток и пошёл к малолеткам. Те стали применять традиционную тактику – те, на кого я смотрел, молчали, зато те, кого я не видел, начинали глумиться и улюлюкать вдвое. Я бросался то к одной парте, то к другой, и везде видел хитренько склонённые глазки и сжатые ротики: «а мы чё, мы ничё».

В конце концов я схватил за шиворот и выволок какую-то девочку, сидящую у самой стены, которая – я видел точно – открывала рот. Уже держа её за шкирку, я вдруг увидел, что девочка больная: у неё было изуродованное оспой лицо и плексигласовый череп, в котором болтался крохотный сморщенный мозг, удерживаемый какими-то расчалками. Девочка, впрочем, тут же принялась косить под болезную – выпучила глаза и картинно забилась в припадке. Все вокруг заверещали, как зверьки – «ай, Крылов Машеньку больную бьёт, ай, бьёт, убивает». Взрослые возмущённо загудели, как осиный рой, какой-то мужички (довольно хилые) попытались мне выкрутить руки, но я их «сбросил с плеч». «Училки», гневно тряся жопами, потянулись к выходу, не желая участвовать в мероприятии, проводимой таким извергом.

Посмотрев на опустевший класс, я сел на парту перед детьми и стал с ними говорить – больше-то не с кем. Несколько раз группы детишек снова пытались меня заткнуть какими-то бессмысленными выкриками (особенно мне запомнилось скандирование слова «лес, лес, лес» - оно продолжалось довольно долго), но, в общем, начался какой-то осмысленный разговор. Выяснилось, что про меня они ничего конкретно не знают, про мою книжку тоже, но им кто-то сказал, что я плохой дядя, и научил, как нахулиганить – причём кто именно им это сказал, они не помнили, «ну нам сказали» - и всё. Я пытался добиться чего-то более конкретного, но видно было, что дети не врут: дурачки сами не помнили, кто именно их надоумил.

Проснулся от визга пилы: у нас дом ремонтируют, причём начинают с раннего утра.

)(
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments