Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

"Не лучше ли порой остаться при желаньи?"

Прекрасный philtrius составил на последние события в нашем газоспасаемом Отечестве эпистолу. Не в силах сдержать восторг, перепощиваю её полностью.

Хотѣлъ я одой пѣть, какъ грозный Князь Московской
Позорно съ поля сбитъ былъ ратiю кремлевской;
За Князя какъ въ бою сражался пчельный рой,
Но это одолѣлъ препятствiе герой;
Какъ подъ перунами повсюду твердь дрожала;
Какъ надъ равниной смерть свое простерла жало;
Какъ доблестный сапогъ, разя со всѣхъ сторонъ,
Злодѣю уязвилъ могучiй афедронъ;
Но Пиндару вослѣдъ парить я не умѣю,
Ни генiя его, ни духа не имѣю;
Разрѣженныхъ высотъ совсѣмъ не выношу;
Не въ силахъ оду пѣть, эпистолу пишу.
………………………………………………….
Въ часъ свѣжiй, утреннiй, пiя душистый кофе,
Я въ блогахъ прочиталъ о мэрской катастрофѣ;
Прохвостовой судьбѣ я былъ душевно радъ
И ожидалъ того жъ отъ всѣхъ друзей подрядъ;
Листаю дневники — глазамъ своимъ не вѣрю —
Какъ многiе изъ нихъ оплакали потерю!
Онъ много посносилъ, но нѣтъ его вины;
Все старые дома у насъ обречены,
И все равно бы вѣкъ ихъ минулъ быстротечный;
Но человѣкъ зато былъ самый человѣчный:
Какъ лихо онъ гопакъ прилюдно танцовалъ
И съ пламенемъ въ крови студентокъ цѣловалъ!
Представь, что адвокатъ передъ лицомъ присяжныхъ
Пустился разсуждать такъ о матерьяхъ важныхъ:
«Конечно, онъ убилъ; но кратокъ бренный вѣкъ,
И подзащитный мой — невинный человѣкъ;
Предъ моремъ Вѣчности вся наша жизнь ничтожна,
А смерти избѣжать, конечно, невозможно;
Убитый могъ бы самъ погибнуть черезъ часъ,
А можетъ, тотъ его отъ мукъ лютѣйшихъ спасъ;
Онъ неизбѣжное всего чуть-чуть приблизилъ
И образъ Божества нимало не унизилъ».
Сумѣлъ бы адвокатъ премудростью такой
Убiйцѣ возвратить свободу и покой?
Читаемъ далѣе. Тамъ въ гнѣвѣ френдъ неистовъ
И хлещетъ по хребтамъ продажныхъ журналистовъ:
Толпа клеветниковъ, лишенная стыда!
Какъ воромъ называть Лужкова безъ суда?
И какъ бранить того имъ въ душу мысль запала,
Кому сейчасъ грозятъ изгнанье и опала?

Клевещутъ, какъ намъ быть? Отринемъ клевету
И строгой Истины возставимъ наготу:
При должности нашъ мэръ былъ прямъ и безкорыстенъ,
И подлой лести духъ герою ненавистенъ;
Всего же паче тѣмъ прославился Лужковъ,
Что бережно хранилъ наслѣдiе вѣковъ;
Былъ знатный меценатъ, умѣлъ цѣнить таланты;
Свои въ его дому — пiиты, музыканты;
Сады украсили столицу безъ числа;
Москва-рѣка млекомъ и медомъ потекла.
И такъ не нравится? Да что жъ мнѣ дѣлать съ вами?
Какими угодить возможно вамъ словами?
Молчать? да я молчу; но вашъ запретъ нелѣпъ —
Такъ весь отнимете у журналистовъ хлѣбъ.
………………………………………………….
Съ отечествомъ своимъ давно играя въ прятки,
Живемъ мы подъ пятой и подъ капризомъ пятки;
То сжечь гимназiю затѣетъ падишахъ,
То всѣмъ велитъ стоять публично на ушахъ,
То всѣхъ велитъ казнить, то на день казнь отложитъ;
То сократитъ окладъ, то подати умножитъ;
То въ истребителѣ подъ звѣзды улетитъ;
То пѣть, то пить, то ѣсть намъ строго запретитъ;
То, вѣру во Христа считая слишкомъ мелкой,
Воскуритъ ѳѵмiамъ предъ газовой горѣлкой;
Назначитъ въ храмъ наукъ къ присутствiю осла;
И въ эту пятку вдругъ мысль дѣльная пришла!
Погибель подлеца — общественное благо,
И въ царствѣ подлости не можетъ быть инаго;
Тутъ радоваться бъ намъ и тѣхъ благодарить,
Кто вдругъ полезное рѣшился сотворить;
Но русскiй человѣкъ не долженъ быть довольнымъ —
Что можетъ для него быть болѣе крамольнымъ?
И мыслимо ли что одобрить на земли,
Пока къ гармонiи всемірной не пришли?
………………………………………………….
О жалостливый родъ, достойный восхищенья!
Жрецы минутнаго, поклонники паденья,
Когда — о рѣдкiй мигъ! — подлецъ теряетъ власть,
Какой васъ бѣсъ влечетъ съ нимъ въ ту же бездну пасть,
И если хочется разбиться для компаньи —
Не лучше ли порой остаться при желаньи?

)(
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments