Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

О чужом горе

Что хорошего в том, что у соседа горит дом?

Первая, самая очевидная мысль: это прекрасная возможность поживиться. Пожар - это суета, суматоха, люди мечутся и не знают что делать. То есть это возможность пограбить, что-нибудь стащить под шумок, и всё такое. Это понятно даже очень тупому крестьянину.

Мысль более сложная. Если даже тебе ничего не досталось из пожитков и животишков соседа, уже сам тот факт, что он погорел, открывает перед тобой возможность поживиться – не сейчас, так в близком будущем.

Это мысль уже не всякому крестьянину приходит на ум. Потому что с точки зрения крестьянина бедного и голодного, от беды соседа станет хуже всем. Ведь совокупных ресурсов-то стало меньше. «Меньше вещей и еды». А значит, на каждый рот придётся меньше хлебушка.

Для богатенького же и сильненького крестьянина, «хозяйчика», ситуация выглядит иначе. Если кто погорел – это хорошая возможность прибрать человечка к рукам. Он же пойдёт у кого-то просить хлебушка и переночевать. А вот тут-то мы его и ОБЯЖЕМ. «Я тебе хлебушка дам… после ОТРАБОТАЕШЬ». И если правильно всё обтяпать – останется тебе погорелец должОн по гроб жизни. И дети его будут тебе должны, ага-ага. Но даже если полностью поработить бедолагу не удастся – навариться на его беде можно очень даже жирненько. Отобьётся каждый кусок хлебушка вдесятеро.

Кстати сказать. Так называемые «рыночные отношения» первоначально возникают именно на месте катастроф. Потому что именно катастрофы приносят максимальную прибыль. Люди в неожиданной и страшной нужде готовы отдавать серебро за дрова, дочерей – за хлеб и мясо, собственную свободу и свободу потомков – за срочный заём. «Рыночные отношения» с их неповторимым духом закладывались именно на пожарищах и среди руин… Обобщая, можно сказать, что Рынок, «Ринг» («Круг») – это всегда ВОРОНКА, возникающая после взрыва (не обязательно на физическом плане). Сейчас в такую воронку провалилось всё человечество в целом. Бороться с этим абсолютно невозможно, по понятным причинам. Можно только искать место поближе к краю воронки, но там сидят заправилы… Впрочем, это в сторону.

И, наконец, следующий уровень, недоступный для «хозяйчика», но доступный для Хозяина.

На чужой беде не обязательно наживаться «вот прям сейчас» (мародёрствуя) или «немножко погодя» (подчиняя себе бедолаг). Чужая катастрофа – это отличный шанс ВЛЕЗТЬ В ЧУЖУЮ ЖИЗНЬ. Сделаться её НЕОБХОДИМОЙ частью. Даже не настаивая на какой-то конкретной отплате или благодарности. Зачем? Тот, кто постоянно нужен, без кого ты не можешь жить – тот держит тебя в руках и без этих формальностей.

Чтобы было понятно, о чём речь – несколько примеров из разных сфер.

Вот женщина средних лет, у которой в автокатастрофе погиб муж и единственный ребёнок, годовалый Мишенька, которого она безумно любила, а сама она еле выжила. Но как-то выкарабкалась, всё зажило, вот только дом пустой и никто её не понимает, так как чужое горе волнует не в первую очередь. Правда, находится один человек, который её жалеет. Он слушает её рассказы про покойного Мишеньку, рассматривает его фотографии и игрушки (бережно хранимые, и чем дальше, тем бережнее), утешает её и вообще согревает теплом души. Иногда бедная женщина подумывает, что этот друг, может быть, хочет секса, но мужчина с гневом отвергает как подозрения, так и поползновения. Нет, ему это не нужно, он не хочет даже тени подозрения в том, что он таким образом решает свои интимные проблемы. Он дарит ей душевное тепло и сочувствие абсолютно искренне.

И вот у неё есть конфидент, с которым всегда можно поговорить о Мишеньке. Он приносит цветы на день рождения Мишеньки, он даже дарит «мишеньке» подарки – зайчиков, машинки: «мне кажется, это ему понравилось бы», он по-всякому участвует в культе Мишеньки, который берёт всё больше времени и душевных сил. А женщина всё больше нуждается в этом мужчине, потому что он – Единственный-Кто-Её-Понимает. И она делает всё, чтобы удержать его возле себя. А поскольку секс исключён из отношений, она постепенно становится чем-то вроде бесплатной секретарши, прислуги, доверенного лица… У неё вообще не остаётся своей жизни. Все силы уходит на того мужчину, который – вот сюрприз! – со временем становится всё больше занят, и от неё требуется всё больше усилий и услуг.

Теперь приведём другой пример, на сей раз к психологии не имеющий отношения – только политика и технологии.

Вот Африка позапрошлого века. Племя гуямубондо враждует с племенем ньяпкелеле. Однажды ньяпкелеле сговорились с племенами пуариако и нгнамгна и все вместе напали на несчастных гуямубондо. И, несомненно, было бы страшное побоище, но как раз в этот момент по земле гуямубондо шла экспедиция доктора Стоункрафта. Доктор и его верные кафры вытащили ружья и первыми же выстрелами всех разогнали: гром и трупы – достаточно убедительная штука. После этого бесконечно благодарный, но мудрый вождь народа гуямубондо просит белых научить его такому сильному колдовству. И белые – вот те на! – соглашаются, дарят ему ружьё, дарят ружья его лучшим охотникам и учат стрелять. Они настолько благородны, что даже открывают тайну, как отливать пули. Вождь племени сначала думает, что белые захотят за свои секреты слоновую кость и чёрное дерево, но белые дарят ружья и учат стрелять совершенно бескорыстно.

Правда, свинец ещё надо где-то добыть, равно как и порох, но того, что оставили белые, хватает, чтобы после ухода белых гуямубондо захватили земли ньяпкелеле, пуариако и нгнамгна. Остатки этих племён отныне ютятся на болотах и люто, бешено ненавидят гуямубондо, которые во время завоевания земель показали себя во всей красе. А у самих гуямубондо тем временем кончается порох, свинец, да и ружья портятся от сырости и скверного обращения… Причём переходить обратно на луки и копья как бы поздно: держать в повиновении три племени, горящие жаждой страшной мести, можно только имея подавляющее техническое превосходство. И когда белые снова появляются в этих местах, гуямубондо готовы отдать за колдовское оружие вообще всё что угодно. Белые долго думают, и, наконец, говорят, что они нуждаются – вот сюрприз! – в сильных воинах, готовых воевать за какую-то там «королеву».

Теперь поговорим об экономике.

Вот маленькая азиатская страна, которую постигла беда – засуха и неурожай. Люди превращаются в скелетики, обтянутые ссохшейся кожей. Но западные страны посылают помощь, много помощи. Летят самолёты с продовольствием, везут хлеб, рис и надежду. Потом налаживается «дорога жизни» через соседнюю страну, по ней едут грузовики. Дорогу приходится взять под контроль военных, чтобы обезопасить драгоценный груз, конспирологи поднимают вой, что это замаскированное вторжение, и военных убирают, чтобы даже тени подозрения не возникало. Тогда начинаются разговоры, что рис поставляется в обмен на политические уступки. Но в стране правит плохой недемократический и антизападный режим, а Запад даже и не пытается оказать на него давления. Нет, всё делается безвозмездно, просто для того, чтобы никто не умирал от голода.

И потоки грузов всё увеличивается. Вместе с рисом идут лекарства, с лекарствами – врачи. Голод становится терпимым, зато возрастает рождаемость. Возросшее население страны уже не может прокормиться со своих жалких полей. Не может в принципе. Риса нужно всё больше. Взять его можно только у белых людей, и белые люди продолжают помогать. Если белые люди перестанут кормить страну, начнётся страшный голодный бунт, а потом всё равно – голод. При этом плохой недемократический и антизападный режим – вот сюрприз! –становится всё хуже, хуже, хуже, но белые люди буквально вынуждены – они же в ответе за происходящее! – иметь с ним дело, чтобы оказывать продовольственную помощь. Скажем, менять какой-нибудь ненужный, в общем-то, осмий или таллий на продовольствие.

Что во всех этих ситуациях общего?

Схема всегда одна. С кем-то (человеком, племенем, страной) случается катастрофа. Катастрофа – это неожиданный и страшный ущерб. И тут появляется некто, кто готов помочь. Спасти от этого ущерба, восполнить его, ну или хотя бы смягчить последствия, «чтоб было не так больно». И ничего – действительно ничего! – не хочет ВЗАМЕН. С ним нельзя расплатиться, потому что он ничего не просит, не хочет и не берёт.

Где же засада? Она в том, что КОМПЕНСАЦИЯ УЩЕРБА происходит ценой КОНСЕРВАЦИИ УЩЕРБНОСТИ. Помощь предоставляется так и в такой форме, что облагодетельствованный уже не может без этой помощи обходиться. И чем больше помощь, тем больше зависимость. И вот тут-то можно - - -

Поэтому не стоит удивляться, что цветущий зелёный остров Запада окружён миром разнообразных, но одинаково уродливых и нежизнеспособных режимов, главным свойством которых является их НЕЖИЗНЕСПОСОБНОСТЬ. Они таковы, что давно издохли бы в муках или перебили бы друг друга, если бы не Запад, который, движимый состраданием к этим несчастным уродцам, им постоянно помогает.

И довольно часто – совершенно бескорыстно.

)(
Tags: Европа, англичане, психология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 172 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →