Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Category:

Власть имеющие и их половые проблемы, или Неизбежность педофилии

Всякого рода этология, объясняющая феномен власти через всяких там «альфа-самцов», почему-то тихо забывает о том, что все эти понятия определены относительно стаи, причём стаи НЕБОЛЬШОЙ. «Доминирующий альфа-самец», которого так любят описывать во всяких книжках на эту тему может комфортно доминировать только над стаей относительно обозримых размеров. Каковые размеры заданы количеством молодых фертильных самок, если уж совсем биологически. Есть в стае есть десяток-другой мартышек или коровок и он их «доминирует в половом отношении» - нормально. Если сотня – проблемы. А если их тысячи, инстинкт начинает бунтовать и скукоживаться: «да что же это такое, да как же это, ой, их же всех надо иметь, иметь, иметь, охохошеньки».

Что делать? Первое, что приходит в голову – «поддаться искушению» и действительно оттрахать «всех», ну или хотя бы несколько тысяч. Чингизхан или Чака так и сделали. Но это крайне дорогостоящий метод, причём дорогостоящий в плане социальной стабильности и возможный только при ведении активной завоевательной политики. Почему - наверное, понятно. Одно дело, когда можно убить тысячи лишних бета-самцов, другое - когда этого сделать нельзя, а их не десяток, а тоже тысячи. Хотя бы тысячи - этого достаточно.

В общем, желательно, чтобы властитель миллионов душ тихо-мирно имел десяток-другой (ну пусть сотню) этих самых душ, а остальных оставил в покое и НЕ СТРАДАЛ БЫ от такого подвига воздержания.

Как это организовать? Простейший способ – обмануть инстинкты чисто внешними средствами. Например, выделить обозримое количество самок и каким-нибудь способом создать у «альфа-холдинга» впечатление, что они особо ценны, а остальные – «тьфу, старые, дряхлые, негодные, строптивые, смотреть не хочу», чтобы выключить инстинкт, требующий отыметь всех. Хороший способ – одеть десяток-другой «потенциально доминируемых» в какие-нибудь красивые сексуальные платья, а остальных закутать в серые платки. А поскольку сами они не закутаются, надо либо запретить «для многочисленных низших классов» ношение красивой одежды, либо обеспечить то же самое экономическими средствами – разорить большинство населения или сказочно обогатить верхушку. Чтобы все крестьянки были замарашки в сером, а у придворных дам в волосах горели бриллиантовые какие-нибудь диадемы… «Что обычно и практикуется». Не только по этой причине, конечно, но и поэтому тоже. «Иначе будут безобразья».

Ещё один метод, потоньше и менее травмирующий – внедрить у низших и высших классов разные представления о красоте. Чтобы аристократа воротило от крестьянки, а крестьянин в толк не мог взять, что такого прекрасного в юной лэди из хорошей семьи. Конструкторы русского общества применили, кстати, именно такой метод. Крестьянам была прописана в качестве идеала «румяная баба с толстенными ляжками». Крестьянки обматывали себе ноги онучами, а поверх надевали чулки – чтобы ноги и задница казались толще, и румянили морды. При этом как выглядели русские аристократки из хороших семей, можно видеть на портретах – неземные совершенно создания с осиными талиями. Однако крестьянин, глядя на этакую барышню, только хмыкал да покрякивал. А потом жалестно рассказывал домочадцам про барыню – «небось, больная, чахоточная, совсем тела нет». У Пушкина (спрятавшегося за «Ершова») это крестьянское отношение выражено идеально: «…да у ней, кажись, сухотка: ну, как спичка, слышь, тонка, чай в обхват-то три вершка; вот как замуж-то поспеет, так небось и потолстеет»… Это различие стандартов много способствовало классовому миру - хотя помещики, конечно, всё равно «пользовались» податливыми крестьянками, но хотя бы не заболевали от невозможности «трахнуть всё стадо», как в иных случаях… Хотя аналогичное по сути китайское решение нетравмирующим назвать никак нельзя – причём в самом прямом смысле слова.

Можно, впрочем, сохранить единый стандарт красоты, но принудить к «скромности» всех. Типа – «все под паранджой, исключений нет». Женщины, соответственно, не дразнят правителя своим видом, а для удовлетворения инстинктов ему «специально подберут». Можно, наоборот, настроить себя так, что «все некрасивые». Это, кстати, неплохо удавалось разного рода завоевателям, отличавшимся от завоёванных расово. Можно развивать и утончать вкус – чтобы самомалейшие отклонения от канона красоты и властности казались «нестерпимо безобразными». Можно подключить религию, причём в разных вариантах (например, воспитать в высших классах особый вкус к жрицам и монашкам, всем остальным «строго запрещённым»). Варианты, в общем, есть.

Но что делать в обществе секулярном, эгалитарном и с едиными стандартами? А в этом обществе тоже есть свои альфа-самцы, богачи, обладатели огромной власти, и биологию никто не отменял. И чтобы они не мучались, созерцая стада неохваченного женского мяса, им нужно привить вкус к какой-то небольшой его части, а остальные чтобы казались – «тьфу, старые, дряхлые, негодные, строптивые, смотреть не хочу».

Значит, в "малую часть" входят ОЧЕНЬ молодые и ОЧЕНЬ нестроптивые.

Выводы, в общем, понятны. "Ндя".

)(
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 138 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →