Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Category:

«Мышки плакали, кололись, но продолжали жрать кактус»

«И взял я книжку из руки Ангела, и съел ее; и она в устах моих была сладка, как мед; когда же съел ее, то горько стало во чреве моем». (Иоанн Богослов)


К предыдущему.

Довольно часто это самое «у него ведь есть, а он мне не даёт, сука» связано с проблемой формы и содержания.

Например, есть писатели, которые у некоторых читателей-почитателей вызывают лютую, бешеную злобу. Люди годами ходят и доказывают, что какой-нибудь популярный Иваненко (или элитарный Ботоксер) – бездарность, мерзавец, гад ползучий. При этом Иваненко и Ботоксер ну решительно ничего плохого этому читателю не сделали, ну пишут и пишут, ну тиражи, ну премия Андрея Белого, ну ничего такого особенного, ну не читай, раз не нравится. Нет же! Человек скупает все книжки этого Иваненко, читает с карандашом в руках, выкладывает многометровые рецензии, где доказывает, что такой-то – бездарь, пошляк, бездарь, пошляк, бездарь, бездарь, бездарь, бездарность, ничтожество, писать не умеет, дутая фигура, плагиатор, всё списал у Клиффорда Саймака и Оскара Уальда, премию получил за взятку, алкоголик, фашист, псих, инфантильный импотент, педофил, литературный чикатило, бездарность, бездарность, бездаааарность!

А всё дело в том, что человеку очень нравится стиль и авторская манера Иваненко, а вот содержание его сочинений – наоборот, крайне раздражает. Ощущения – и тошно, и не читать тоже не можешь. Как будто дали кусок мяса на верёвочке, ты проглотил, а верёвочку обратно тянут. Буээээ! А потом другой кусок того же мясца, и ты знаешь даже, что там верёвочка, но кусочек такой вкусный, так пахнет, ну невозможно же удержаться. И руку, которая эти кусочки с верёвочкой кидает, хочется укусить побольнее. Чтобы верёвочку не привязывал, сволочь, чтобы писал, сука, то, что мне идейно и чувственно близко, а не эти свои гадости.

При этом бедные Иваненки и Ботоксеры просто не понимают, чего к ним прицепились, зачем и почему человек их непрерывно поносит и разоблачает. «Ну не читай, если не нравится» - пожимают они плечами, не понимая, что проблема-то у человека именно в том, что нравится, очень нравится, «пирожок слатенький», вот только нравится исключительно тесто, а не начинка пирожка [1].

Что касается самого злобствующего критикана, то он иногда осознаёт и даже признаёт свои мотивации, но чаще - старается не доводить до сознания. Потому что догадывается, что автор не будет (и не сможет, и не захочет) в угоду хрен знает кому изменять своим убеждениям и пристрастиям. А даже если вдруг они у него по какой-то причине изменятся (случаются же с людьми всякие духовные перевороты), то, скорее всего, автор поменяет творческую манеру или вовсе бросит писать. Хотя, конечно, бывает и так, что человек внезапно сжигает всё, чему поклонялся, и начинает проповедовать ровно то, что раньше ненавидел, причём «буквально в тех же словах». Обычно такое случается при развороте строго на сто восемьдесят градусов – потому что стиль это своего рода колея, а колея в этом случае остаётся прежней. Но такие повороты характерны в основном для «идеологов и публицистов», а литература – дело более тонкое. Вряд ли сочинитель лёгких эротических романов, обратившись в ультрамонтанство, сможет так же блистать слогом, как раньше – скорее всего, он превратится в унылого моралиста, которого невозможно читать без зевоты... Впрочем, записные ненавистники, как правило, воспринимают такое развитие событий со своего рода облегчением – потому что «вкусные кусочки с верёвочкой» больше их не томят. Правда, начинает томить ощущение пустоты в душе, но это можно пережить, в крайнем случае - почитать старенькое и оживить былые чувства. Или уж найти иной предмет любви-ненависти и с новыми силами предаться привычному "ням-ням-ням - буэээ".

Хотя вообще-то лучше уж или не употреблять, или научиться разжёвывать колючки. Причём первое здоровее. "Не читайте перед обедом Иваненко". "И Ботоксера не читайте".

[1] A' propos: обратная ситуация – когда литератор пишет «правильные» (с точки зрения читателя) вещи, но «не тем» стилем – такого баттхёрта обычно не вызывает. Ну да, писано скучно, читать не хочется… но ведь всё правильно написано, надо бы похвалить. Такая похвала, как правило, даётся относительно легко, хотя обычно пахнет ногами, которыми подобные одобрямсы и пишутся.

Левой:
«Василиса Лягушникова – молодой, начинающий автор, убедительно заявивший о своей твёрдой духовно-нравственной позиции в своей книге «Духовный лик Пушкина». На фоне эпохи раскрыт образ великого русского гения, певца душевной чистоты и преданного служения добру. Лягушникова вдумчиво и бережно всматривается в каждую строчку великих стихов, видя за ними сложную, мятущуюся душу национального гения, различая за знакомыми с детства словами словами непреходящие смыслы, составляющие душу нашей великой культуры».

Правой:
«Цедра Хедер – молодой, начинающий автор, с первым же своим сборником «Климакс» твёрдо обозначившей своё уникальное место в русскоязычной израильской литературе. Это всё сразу – обнажённый нерв и залихватский юмор, трагический надрыв и жёсткие формальные эксперименты, звенящий нерв непреходящей боли и шокирующая холодность женского опыта. Цедра – поэт, художник, перфекционист, мандокреатор, но прежде всего – Женщина. Безумная, жестокая и добрая настолько, насколько добр, жесток и безумен её – наш! - мир».


Сразу как-то понятно, что- - -
Tags: искусство, критика, психология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 44 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →