Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

В порядке самокритики. Русский национализм и российский феминизм

Как ни огорчительно, но стоит признать: русские националисты довольно часто относятся к «просто русским» примерно так же, как феминистки – к «просто женщинам».

И те и другие представляют себя авангардом угнетённой массы, изощрённо подавляемой и при том лишённой самосознания. И те и другие пытаются бороться за интересы «своей» массы, и прежде всего – разбудить в ней это самое самосознание, объяснить ей, бестолковой, что она угнетена и подавлена, ну и направить на путь освобождения. И те и другие обижаются, что масса (русская или женская), во-первых, никак не просыпается, а, во-вторых, от будителей своих отпихивается и своих спасителей в них не видит, а видит в лучшем случае странноватых людей, от которых больше проблем, чем толку.

Кстати о проблемах. И националисты, и феминистки пытаются говорить о проблемах, которые у этой самой массы есть. Проблемы эти, отметим это сразу же, действительно есть, они вполне реальные и достаточно тяжёлые. Однако сам дискурс, используемый националистами и феминистками, мало того что непонятен для тех самых масс (это было бы ещё полбеды), но он внутренне кривой. Хотя бы потому, что из него сплошь и рядом следуют явно глупые, отвратительные, а главное, нереалистичные и чисто технически неисполнимые рецепты поправки положения. Иногда, кстати, очень похожие: радикальные феминистки помешаны на теме «вот бы отрезать всем мужикам яйца», и совершенно аналогичные предложение я встречал когда-то в обсуждениях темы «так что же всё-таки делать с нелегальными мигрантами, которые плодятся».

Довольно двусмысленную роль в обоих случаях играет заграничный опыт, внушающий надежды и одновременно разочаровывающий. Для феминисток это опыт Северной Европы, где феминизм стал чуть ли не официальной идеологией (по крайней мере, так кажется, глядя отсюда), а для националистов – опыт стран Европы Восточной, в которых национализм является фундаментом общественного консенсуса. И то и другое вызывает, с одной стороны, веру в правоту своего дела, а с другой - вполне понятную зависть к счастлив(и)цам, которые достигли такого упоительного благополучия, и раздражение по поводу российской ситуации, мало того что далёкой от указанных идеалов, так ещё и безнадёжно вязкой.

Это, в свою очередь часто порождает у феминисток своего рода феминофобию (феминистски любят попинать «рожалок-овуляшек», «тупых овец» и прочий несознательный бабский элемент), а у радикальных националистов – специфическую «нацрусофобию» (в особо тяжёлых случаях доходящую до утверждений типа «девяносто процентов русских – это трусливые опущенцы, люмпены и опойки»).

Понятное дело, особую ненависть вызывают – и у тех и у других – «коллаборанты». То есть женщины и мужчины, которые ради достижения успеха пошли играть по правилам той самой системы, которая угнетает большинство. Для феминисток это всякие «дорогие бляди», «жёны бизнесменов» и т.п., а для националистов – русские по происхождению менты, феесбешники и «начальство». А тот факт, что в России обе эти группы образуют единое сообщество выгодополучателей существующего режима, только усиливает сходство риторики.

Внутреннее подобие ситуаций несколько тушуется разницей во внешних условиях. Прежде всего это касается отношения властей к националистам и феминисткам. Феминизм наша Властушка Супостатовна воспринимает как идею дурную, но, в общем-то, безвредную: «толку, правда, как от козла молока, но вреда однако ж тоже никакого». Зато националистов она числит в опасных врагах. Поэтому националисты живут и работают в ситуации очень жёсткого прессинга: феминистки за свой феминизм, по крайней мере, по тюрьмам не чалятся, провокаторш к ним не засылают, информационной компании против них не ведут. Стоит также отметить, что националисты, в отличие от феминисток, никогда не имели и внешней поддержки. Если феминистское движение в России пользуется ну хоть каким-то респектом на Западе, а одно время даже получало какие-то плюшки (тощие и чёрствые, но всё-таки), то русские националисты никакого позитивного интереса вовне не вызывали, да к нему и не стремились… В общем, националистов бьют-колотят, а на феминисток не обращают внимания – ну разве что иногда понатравливают на них какую-нибудь «религиозно-консервативную общественность», чтобы злее была… Есть и другие отличия, но это отличия именно в «положении». А внутри, повторяю – увы, сходства больше, чем хотелось бы.

Тут, конечно, охранители возопят – «Ну вот же! Сами признаёте, что страшно далеки вы от народа! Народ хочет Путина и Стабильность, а не ваши бредни! Сами, сами признали!» Другие встанут в позу и сказать – «Ну да, народ у нас полное говно, уроды, их режут-убивают, а они хотят Путина и Стабильности». Прочие просто предадутся унынию, этому любимому занятию «нашенских людей».

Это неинтересно. Лучше посмотреть, а что же мы делаем не так. И хорошим образцом для беспристрастного рассмотрения этого вопроса могут послужить именно феминистки.

) продолжу позже (
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 65 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →