Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Category:
  • Mood:

Как я не познакомился с культовым персонажем

Вчера я сходил на «АРИ-радио», на дебаты по поводу оппозиции, Путина и прочих таких тем. Меня поддерживал Александр Храмов, оппонентом был Дмитрий Терехов с «Русской линии». Отбиваться от нас ему пришлось в одиночестве, так как второй оппонент нас покинул до начала эфира.

Вот о нём-то, собственно, и спич.

Впрочем, по порядку.

Участники дебатов договорились собраться у метро «Партизанская», где нас подхватят и поведут к офису. Людям, на «АРИ-радио» ранее не бывавшим, добраться туда без провожатого практически невозможно, да и бывалому затруднительно. Потому как офис находится в недрах макета деревянного дворца Алексея Михайловича, воссозданного иждивением (а может, капризом) Лужкова близь гостиницы "Измайловская". Место это вообще странное, а главное – чрезвычайно запутанное в плане устройства. Где там что – человеческими словами не объяснить, надо пройтись туда-сюда раза четыре, желательно в светлое время суток.

Итак, я ждал возле выхода с «Партизанской». Было ветрено и сыро – как будто высшие силы внезапно решили устроить учения «ранняя весна - 2013». Честно говоря, исполнение было так себе.

Неподалёку от меня стояли двое – высокий половатый дядька и приземистый, коренастый, похожий на толкиеновского гнома мужичок с дворницкой бородой и очень злым лицом. Я даже как-то мысленно посочувствовал ему – с чем, как выяснилось позже, поторопился.

Из метро вышел мой провожатый, нашёл меня, а потом решительно потопал к той парочке. Они-то и были запланированными оппонентами.

У меня есть очень вредный для политика дефект памяти: я с трудом запоминаю имена, особенно если они упоминаются между делом. Так и здесь: когда сговаривались о передаче, мне сказали, с кем я буду диспутировать, но это было вскользь и проскочило мимо слуха. Так что подходил я к этим двоим безо всякого представления, ху из ху.

Высокий мужчина представился Дмитрием. Низенький что-то буркнул, зыркнув на меня как-то особенно недобро.

По дороге товарищи общались в основном друг с другом, довольно тихо. Несколько раз, правда, упоминалась двести восемьдесят вторая статья, и я навострил уши. Но низенький высказался в том смысле, что «у меня всё в порядке, всё уладили, нет у меня никаких проблем, нету». Ну, на нет и суда нет, прислушиваться я перестал. Но, тем не менее, успел расслышать, как Дмитрий называет своего визави «батюшкой», да и весь облик низенького складывался именно в «батюшку». Так что, когда мы дошли до места, освободились от верхней одежды и я увидел рясу, то не особенно удивился.

Кстати о месте. «АРИ-радио» заседает в лабиринтах коломенского дворца, вот в таких, так сказать, декорациях:



В общем, название исторически достоверное: княгиня Ольга, наверное, ещё княжной научилась обращаться с огнём, что впоследствии и продемонстрировала. Тем не менее, входя в эту дверь, я каждый раз слегка ёжусь, памятуя о страшной участи древлянских послов.

Правда, княгиня была христианкой, да ещё и святой. А «АРИ-радио» тяготеет к родноверию и оккультизму. Правда, это особо не выпячивается, никаких идолов там не установлено, стены рунами не исписаны, и вообще. Тем не менее, если приглядеться, то можно что-то такое обнаружить, но это надо приглядываться.

Однако бдительный батюшка, устроившись за столом, начал именно что приглядываться. И, видимо, что-то такое обнаружил, потому что нахмурился вдвое против прежнего.

Тут как раз подошёл Храмов, который батюшке тоже не приглянулся: он посмотрел на него с явным осуждением, как на некое грешное видение. Храмов, погружённый в какие-то свои мысли (скорее всего, о доисторических тараканах, каковые составляют предмет его научных штудий), на батюшкину немилость внимания не обратил, что того, опять-таки, не порадовало. На лице его, и без того мрачном, начала сгущаться совсем уж чёрная туча.

Наконец он решился.

- Нехорошо тут, - сказал он сурово наклонив бодучее чело. – Не по-христиански… вы ведь это? – он не договорил, уставившись тяжёлым взором на хозяев.

Хозяева, – люди, надо признать, терпимые и ни в какую сторону не фанатические, - пожали плечами и сообщили, что они больше интересуются родной верой, но вообще ко всем религиям относятся нормально.

- Тогда я перед началом молитву прочитаю, - грозно сообщил батюшка, встал, и, водя по нам свинцовыми очами, начал читать. Вид у него был такой, будто мы вот прямо сейчас от его слов истаем яко воск от лица огня или хотя бы скривимся.

Ничего такого, однако, не произошло. Более того, у меня возникло такое чувство, как будто человек пытался зажигать спички об отсыревший коробок: серный запашок идёт, а огня нет как нет.

Батюшка и сам понял, что «не сработало». Тогда он решил обойтись с нами по-другому.

- Нет, не буду я с вами разговоры разговаривать, - заявил он, поднимаясь из-за стола. – Я чувствую… есть у меня чувство… не надо мне с вами тут быть. Не надо!

В этот момент у него в кармане заорала мобила. Я вздрогнул, потому что в качестве рингтона у батюшки стояло «Вставай, страна огромная».

Батюшка что-то коротко бросил в трубку и снова принялся готовиться к уходу.

- Я вас не боюсь, - сообщил батюшка, - я вообще никого не боюсь, мне уже бояться нечего. У меня в жизни всякое было, у вас такого не было. Я даже дрался.

Я посмотрел на его кряжеватую фигуру и этого «даже» не понял.

- Не боюсь, - продолжал батюшка, собираясь, - я никого не боюсь… Не хочу я тут с вами разговаривать, не о чем нам разговаривать. Не о чем нам разговаривать, я ухожу.

Не знаю, что именно так его пробило. Возможно, он просто хотел, чтобы его поуговаривали остаться и выразили хоть какой-нибудь респект. Но желание уговаривать, честно говоря, не было. Поэтому я сказал что-то вроде «что ж, очень жаль». Боюсь, прозвучало это несколько фальшиво. Хозяева и вовсе не стали стараться.

Батюшка ещё немножко подождал, снова сообщил нам, что нас не боится, и всё-таки поднялся уходить. Его вежливо проводили, именно проводили, а не выпроводили. Не знаю уж, плюнул ли он на крыльцо или так обошёлся.

- И чего это он? – спросил я Дмитрия Терехова, который за своим визави, слава Богу, не последовал.



- Ну так это же отец Александр, - пожал плечами Дмитрий, - у него характер крутой.

- Это не характер, это норов, и не крутой, а дурный, - пробормотал я себе под нос и перевёл разговор на другое.

И уже после эфира я узнал, что наше общество отверг ни кто иной, как священник Александр Шумский, клирик храма святителя Николая Мирликийского в Хамовниках, культовый православный сталинист-путинист, яростный до лютости охранитель, который в своём охранительстве договорился и дописался до того, что ему чуть было не приписали «экстремизм». Конкретно - Красносельская районная прокуратура города Санкт-Петербурга подала на него заявление в суд по 282-й.

Судя по словам самого клирика, у него «всё улажено».

И слава Богу, потому что иначе нам пришлось бы его защищать.

ДОВЕСОК. Я поискал в сети фотографию героя. Вот эта -



- более-менее передаёт впечатление, хотя и тут он получился какой-то слишком уж добрый и открытый. В жизни он кондовее.

)(
Tags: человекоедкое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 190 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →