Апофеоз феминизма

-- Строго говоря, они не вполне паразиты. Здесь, скорее, вид симбиоза. Они не убивают своих хозяев, по крайней мере, не сразу. Первое время они даже помогают носительницам: делают их сильнее и больше, снабжают волей к власти. Но если говорить о долгих сроках -- они истощают свою хозяйку, пьют ее жизненные соки. Снижают ее сопротивляемость болезням, ослабляют сердце. Вы хотите знать, как они выглядят -- вы их видали. Это слепые, беспомощные, неподвижные черви. Они прикрепляются к мочевому каналу, заполняют собой и закупоривают влагалище, запускают отростки нервов в матку и яичники. Они впрыскивают в ее тело гормоны, так что оно деформируется при росте: возникают волосы на лице, чрезмерно увеличенные мускулы, мыслительные способности ухудшаются, эмоциональный мир терпит дичайший ущерб. Носительница становится агрессивной, приобретает склонность к убийству. Груди ее так и не развиваются. Она бесплодна, и это неизлечимо. […]

-- Боль. Почему роды должны быть сопряжены с болью? Почему мы так часто умираем, продолжая свой род? Что-то в этом не так. Я не хочу сказать, что это нелогично; есть чувство, что так не должно быть. Интуиция говорит мне, что это не так. Не так, и не для того, все устроено. Хочешь знать, почему мы умираем родами?

-- Да, Барбара, скажи мне, -- она закрыла глаза и носом уткнулась в теплое.

-- Это из-за яда, который они впрыскивают в нас, -- говоря, она ласково гладила волосы Эвелин. -- Белая дрянь, отходы физиологии. Они говорят нам, будто она и делает нас беременными, но это вранье. Она уродует нас, даже тех из нас, в которых не сидят паразиты. Она загрязняет матку, заставляет ее расти слишком большой для родового канала. Когда нам, девочкам и полу-девочкам, наступает пора родиться, мы вынуждены проходить через канал, испорченный ядом. В результате -- боль, а иногда смерть. […]

-- Теперь ты снова среди подруг, и в битве мы побеждаем. Мы должны победить: матки не у них, а у нас.