Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Category:

Профаническое

Богатейшая гуманитарная тема – «Образ профана в мировой философской мысли».

Разумеется, начать придётся со слова «профан». Это достаточно условное обозначение. Речь идёт о человеческом типе – разном в разное время и у разных мыслителей – который является лля философов предметом отталкивания, критики, или просто выражения неприязни. «Сквернейшая человеческая порода», как её описывали разные мыслители в разные времена.

Тут, что называется, можно черпать с поверхности. Потому что конструирование данной фигуры, носителя неподлинного бытия, с последующей образцово-показательной расправой над ней составляет саму душу философии как таковой. Начиная с гераклитовских «многих», которые «обжираются как свиньи», через поклонников бэконовских «идолов», отвратительных «фанатиков» (для Вольтера и прочих рационалистических французов) и смешных «догматиков-филистиров» (для диалектических немцев), и кончая такими изощрёнными конструкциями, как ницшевские «последние люди», хайдеггеровский das Man (шедевр дегуманизации), или, если обратиться уже к современникам, «сникерснутые хуматоны» Секацкого, обитающие в мире неизбывно-пошло-наивно-радостного «ПСК».

Хорошенько разобравшись с этими персонажами, можно обратиться ко второму, дополняющему их образу – тому, что, по мнению философов, противостоит профану.

Первое, что бросаетс в глаза – что эта фигура никогда не совпадает с самим философом. Что-то (может быть, зеркало) удерживает мыслителей объявить самих себя носителями совершенства, подлинности, глубины и высоты, мощи духа и т.п. Это всегда кто-то другой. Для упомянутого Гераклита подходящим образом «не-профана» был хотя бы реальный человек, Гермодор. Ницше сочинил «сверхчеловека», намекая, что это что-то вроде Чезаре Борджиа (скорее как литературного персонажа). Дальше идёт, к примеру, хайдеггеровский «крестьянин» (имеющий столько же сходства с реальным, сколько буколические пастушки с настоящими). Образы «подлинной индивидуальности» у современных философов стали уже туманными до неразличимости, но какие-то тени ещё маячат на горизонте. Но, так или иначе, ни Гераклит, ни Ницше, ни какой-нибудь, прости Господи, Бадью, не сказал, что «совершенный человек» - это он сам.

Зато характерными чертами «великого человека» и «носителя подлинного бытия» являются его архаичность («нонеча не то что давеча, вот были люди в ненаше время – то были люди, а сейчас толпа бессмысленная, дас ман и хуматоны») и редкая встречаемость в природе («немногие хороши, многие дурны», «на сто миллионов едва найдётся один достойный»). Напротив, главным (а по сути, единственно веским) обвинением в адрес профана является его современная распространённость, массовость, «штампованность» и т.п.

В общем, «настоящий человек» философов - это некое роскошное антикварное изделие. Каковое философ пытается сбыть всё тому же «профану», обещая ему, в случае овладения, некую приобщённость к стародавнему благородству, настоящему качеству, редкости и т.п. Ну а то, что вещичка изготовлена, в общем-то, вчера (и это не особо скрывается), не столь уж важно – как и для прочих торговцев антиквариатом. Продаётся ведь не вещь, а легенда – а тут вещь и легенда совпадают (точнее, легенда и является самой вещью), причём её подлинность заверена самим понятием "подлинности" (вводимой каждой раз по новой).

К тому же, в общем-то, недорого просят (немного внимания), так что "чего ж не взять".

)(
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments