Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

Возвращение украденного

Оригинал взят у gazetazwezda в Возвращение украденного

Беседа с лидером Национально-демократической партии России Константином Крыловым



Константин Крылов считает Пермь городом, стоящим на неком смысловом разломе. Только здесь, с его точки зрения, «возможны вещи, в других местах не получающиеся или получающиеся плохо». А «Русские встречи» — проект, которому скоро исполнится уже три года, как раз доказывает обратное. Они притягивают в Пермь людей, большинство из которых, по мнению моего собеседника, не очень любят куда-либо ездить, но тем не менее они сюда едут. Самое время провести в Перми большой «Русский фестиваль».





— Константин, на лекции в Пушкинской библиотеке вы обронили фразу о том, что «русское движение доросло до национализма довольно поздно». Действительно, если взять вчерашние братские республики, они давно пребывают в национальном поле: грузины, украинцы, эстонцы, киргизы… В чём, на ваш взгляд, главная причина нашего национального инфантилизма?


— Помню ещё со школы пропагандистский плакат «Дружба народов». На нём — компания детишек, в центре которой стоял русский мальчик. Рядом — украинец, а вокруг — остальные. Абсолютно все, включая украинца, были в национальных костюмах. Украинец — в вышиванке, узбек — в тюбетейке и так далее. А вот русский мальчик был изображён в школьной форме с пионерским галстучком. И это очень точно отображало суть того, о чём вы спросили. Русским тем самым как бы объясняли: да, вы — русские, но самый лучший русский — это советский, по аналогии с тем, что самая лучшая рыба — колбаса. У всех остальных признавались вроде бы ни к чему не обязывающие тюбетеечки и вышиваночки, которые в дальнейшем так заиграли! А если изобразить, например, русского в косоворотке, так это страху подобно! Русские считались денационализированной частью населения. Более того, на эту тему над русскими ещё и работали! Конкретно. Напильником. Возьмём совсем другой плюс. Среди всех народов отыскивались диссиденты-националисты… Их существование признавали. Они сидели в лагерях. Спрашивается: а где русские диссиденты-националисты?

— Писатель Леонид Бородин был единственным русским, отбывавшим срок в бараке особого режима «Перми-36»…

— Совершенно верно. Буквально несколько человек. Просто так получалось, что русский националист, пошедший в диссиденты, быстро и бесследно куда-то исчезал. А роль русских диссидентов играли диссиденты-либералы. Причём, как правило, не русские. И на том месте, где должно было существовать русское национальное антисоветское движение, гуляли исключительно Сахаров с Боннэр и вполне умеренный старик Солженицын, отдувающийся за всех русских.

Русское национальное самосознание давили по всем фронтам, начиная от абсолютно официального и кончая абсолютно неофициальным — диссидентским. То есть, как только кто-то появлялся, всё срезалось очень аккуратно ножницами — на уровне сантиметра от почвы. И «национальный инфантилизм», о котором вы сказали, — результат постоянной селекционной работы. Но, несмотря на регулярное выпалывание любой русской националистической мысли и насаждение, кроме неё, чего угодно, русское национальное движение в конце концов проросло. Потому что невозможно выпалывать всё и всегда. По большому счёту мы — проскочившие сквозь зубцы этой системы. И наше присутствие отмотать назад практически невозможно. Хотя на самом-то деле все эти разговоры, которые мы вели в 2000-х годах, должны были бы возникнуть ещё до 90-х, потому что, например, подобный мозговой штурм армяне или грузины провели давно. Они всё прекрасно понимали ещё в советский период. Поэтому, думаю, что мы, хоть и поздно, но до русского национализма всё-таки доросли.

— Вы утверждаете, что сегодня мы «должны стать своего рода национально-освободительным движением, чтобы избавиться от колониального прошлого». Здесь важно договориться о терминах. Что понимать под «колониальным прошлым» (некоторые считают, что как раз Советский Союз был той самой колониальной доминантой). И что понимать под «национально-освободительным движением»?

— Вы совершенно верно заметили, что, по сути, СССР выполнял роль колониальной доминанты. Только самой главной его колонией была Россия и русские! При этом уровень, скажем так, угнетения России и русских был запредельно высоким. Вот есть Советский Союз. Существуют советские республики. Из них — самая большая РСФСР. Но, что любопытно, именно РСФСР была лишена тех признаков субъектности, которые наличествовали у других республик. Сейчас я буду говорить, почти как Ельцин, но он-то как раз был прав, когда напоминал, что, извините, почему в России нет своей компартии, даже — академии наук, когда в республиках всё это есть? По большому счёту, если проводить сравнение с колониальными державами, то получалось примерно следующее. Россия — это нечто вроде Великобритании, только — с невидимой метрополией. Метрополия вроде как находилась в Москве. Она до сих пор там находится — в виде одного из её кусочков. Это феодальный замок, замкнутый со всех сторон: Кремль. Любопытно, кстати, что нигде такого анклава в мире нет. Вернее, есть: это Ватикан. Полностью закрытое пространство, куда вроде бы жителей собственной страны не пускают.

Итак, мы имеем кусочек метрополии. Вокруг простираются колонии. Причём наиболее угнетаемой колонией является Россия. И, хотя нам намекали, что на самом-то деле вы тут главные, это означало ровным счётом одно: главные, но сначала русские, вы должны больше работать. У Оруэлла, который, собственно, весьма толково описывал СССР, есть такой герой — Конь, которому всё время говорится, что он должен работать ещё больше. Собственно, Оруэлл так символизировал Россию времён Советского Союза. В конечном итоге, напомню, Конь выработался, и его просто сдали на мясо. В этом отношении, конечно, русские националисты — это национально-освободительное движение. Примерно такое же, как, допустим, было в Индии против британского владычества.

— Но вы-то против кого выступаете?

— Я ждал этого вопроса. Особенность нашего положения заключается в том, что индусы чётко знали, что за морями есть остров, откуда ими управляют, и говорили: «Сбросим сагибов в море, из которого они пришли!» А нам сложней, потому что враг наш не столь виден…

— Мировое правительство?

— Это не мировое правительство. На самом деле он известен, и имя его тоже известно. Достаточно вспомнить официальную историю Советского Союза. Как она выглядела? Власть в России захватили представители отделения интернациональной организации, именуемой, простите за тавтологию, «Интернационал». Представьте, что сейчас власть в стране захватила бы «Алькаида». Причём в стране — не мусульманской. Примерно получился бы тот самый Советский Союз. С очень похожими отношениями. Во всяком случае в первые годы советской власти абсолютно всем было понятно, что никакие мы не русские, тогда даже — не советские (такого слова ещё не было), но мы — члены «Интернационала». Кто нами сегодня правит? Мы до сих пор находимся под спудом их прямых в смысле генетической и идейной линии потомков международной преступной организации, которая когда-то сумела захватить власть в России. Это невидимый враг, к тому же постоянно мимикрирующий и представляющийся своим. Я считаю, что слово «Интернационал» очень точное. Эта константа практически не менялась. Только теперь она именуется многонациональностью. Но, честно сказать, это те самые хрен и редька, которые абсолютно друг другу соответствуют. Кстати, упомянутые потомки сейчас уже открыто говорят о преемственности советской и нынешней национальной политики. А национальная политика является сутью того, что делается в стране. Всё! Люди, что называется, сами себя раскрыли.

— Вы именуете себя национальными демократами. Значит, тем самым пытаетесь вернуть к жизни потускневшие от употребления слова — «демократ» и «правозащитник»?

— Как вы сказали? «Потускневшие слова»? Да нет, не потускневшие. Эти слова были откровенно украдены. Напомню — как. Одним из очень успешных способов манипуляции является именно манипуляция словами. Например: у нас почему-то так называемыми правозащитниками именовались люди, которые занимались отнюдь не защитой и отнюдь не прав, а лоббизмом наиболее отвратительных национальных группировок. Вы, конечно, помните такое словосочетание как «чеченские правозащитники»?

— Вы имеете в виду Сергея Ковалёва с его чеченским орденом?

— В первую очередь! Зачем нужна была игра подобными словосочетаниями? Чтобы сами слова ассоциировались с какой-то запредельной гадостью. Этих персонажей специально выпустили на арену. Они кривлялись и называли себя правозащитниками. Для чего? С единственной целью: чтобы русские даже не задумывались, что у них есть права и эти права надо защищать. А в образе правозащитника — хоп! — как чёрт из табакерки, выскакивает Сергей Адамович Ковалёв. У подавляющего большинства граждан России — приступ ненависти. Точно так же — со словом «демократия». В своё время этим словом, словно фиговым листком, прикрылась группировка людей, люто ненавидевшая сам демос, то есть народ. Группировка, которая не то что бы не хотела демократии, но жаждала установить собственную диктатуру. В чём и преуспела. Какими, к чёрту, демократами могут называться люди, приветствующие расстрел Верховного Совета, то есть парламента — наиболее демократического органа в стране?! Можно было уже тогда сообразить, что слова «демократия» и «демократ» использовались намеренно. Вывод: у нас украли наиболее важные слова и понятия для того, чтобы мы не могли ими воспользоваться. Типа: в этот суп я плюнула! Так вот, суп нужно вылить вместе с плевком. Тарелку помыть. И налить нашего супа. Мы этим и занялись. Что характерно: как только пришли настоящие хозяева этих слов, господа, в своё время плевавшие в эти тарелки, заметно отступились…

— В одном из интервью вы делаете упор на то, что «русский народ возьмёт своё за счёт того, что он — большинство». Но, формально являясь большинством, русские сегодня реально большинством не являются. Вы же сами говорите: «Когда что-то случается с мигрантами, власть разговаривает с лидерами их диаспор. С русскими не разговаривают». Тогда как же мы «возьмём своё»?

— Взять своё можно только в условиях установившейся политической демократии. Демократия, по очень хорошему определению Честертона, это система, которая поощряет робкого и осаживает прыткого. В частности демократия — система, позволяющая слабому и не очень организованному большинству отстаивать свои права перед прыткими меньшинствами. Я сейчас скажу странную вещь. Быть большинством — далеко не гарантия силы. Гарантией силы являются совсем другие вещи. Прежде всего внутренняя организованность и наличие ресурсов. То есть, условно говоря, группа из нескольких человек может всё, что угодно, делать со сколь угодно большим большинством, если это большинство полностью атомизировано. При этом атомизированность большинства — это естественное явление. Большое разваливается, правильно? Да, большинство бывает сплочённым, но только при условии искусственной организованности и в моменты смертельной опасности типа войны. Тогда большинство — очень страшный зверь. Но остальное время люди просто живут своей жизнью, и в этом отношении они довольно беззащитны перед интригами сильного, пусть даже и маленького, но обладающего большими ресурсами меньшинства. Меньшинство — это что-то вроде пули, которая входит в мягкое тело. Пуля маленькая — тело большое. Но результат известен. Так вот, в этом отношении демократия как раз тем и хороша, что она позволяет большинству отстаивать свои права. Причём — законным способом.

— Есть стойкое ощущение, что власть своей нынешней обвальной миграционной политикой жаждет побыстрее растворить русских в инородцах. А как же элементарный инстинкт самосохранения? Если не за себя, то хотя бы за детей и внуков?

— Напоминаю, что все дети и внуки «властных» благополучно пребывают в Западной Европе и США. О чём это говорит? О том, что и они, и их родители никак не связывают себя с нашей страной. При этом родители считают, что они ещё в этой мёрзлой клетке, может, и досидят, а детишки уже будут нежиться под солнышком. Они заботливые отцы и матери, дедушки и бабушки. Более того, у кого детишки живут здесь, в России, они получили хорошее западное образование, деньги их хранятся в западных банках, и их обладатели, в случае чего, все туда и свалят.

-То есть такие слова, как «Родина» и «Отечество» — это для них лишь фигура речи?

— Хуже. Если бы они относились к нашей стране равнодушно, это было ещё ничего. Но они её активно ненавидят.

— Будучи русскими?..

— Легко! Среди любого народа имеется некоторое количество предателей. Были же евреи, которые достаточно искренне работали на тех же самых нацистов? Англичане прекраснейшим образом находили в туземных элитах тех, которые соглашались на них истово работать. Что касается нынешней России, не стоит забывать, что все «властные», так или иначе, являются советскими людьми, марксистами, воспитанными на ленинском подходе к русскому народу. Этот подход олицетворяется в том, что мы, русские — омерзительные твари, держиморды, шовинисты, которых надо давить. А все права предоставлять инородцам. Увы, так считают и некоторые из тех, кто этнически русские. И, как ни парадоксально, эти люди особенно стараются. Я наблюдал это неоднократно.

— Тогда по этой логике получается, что нынешние властные структуры — это собрание самоубийц?

— Почему — самоубийц? Себя они любят. Своих детей, как видим, — тоже. Они обложились гигантским количеством подушек безопасности. И уверены, что при любом развитии ситуации с ними ничего не случится. Кстати говоря, они правы. Представим самый невероятный сценарий. Завтра происходит национальная революция. Все эти персонажи успеют спрятаться, а то и убежать. Более того, они убегут к тёплым морям, к миллионным состояниям, которые их там ждут, скрытым и закопанным по разным банкам и оффшорам.

— Неужели этот среднестатистический отечественный короед жаждет раствориться в среднеазиатах, кавказцах и прочих-прочих?

— Простите, среднеазиаты представляют для этих короедов гораздо меньшую угрозу, чем русские. Я сейчас приведу весьма эксклюзивную формулировку одного из деятелей «Единой России», который однажды высказался при мне вполне откровенно: «А чего? Они молчат, платят и голосуют, как надо!» Эту фразу необходимо увековечить в граните. Вот три вещи, которые власти нужны от народа. Нужны даже не азиатские элиты — просто сброд. Население, которое точно знает, что это — не их страна, что их здесь, условно говоря, пустили пожить только потому, что так захотело начальство. Русские, напротив, обладают «странным» ощущением, что «эта страна» — «ихняя». Они всё время что-то там бурчат, плохо платят и пытаются проголосовать неправильно. Поэтому не надо нас — надо их. Но за нами остаётся ответное «не надо!».


газета Звезда
Юрий БЕЛИКОВ





Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!
Подписывайтесь на нашу страничку
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments