Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

Ещё раз о толерации

Пишет в фесбученьке Дмитрий Лысенков:

Кино Дания-Швеция, называется "Месть". Мальчик, которого обижают в школе, устанавливает справедливость так, как ему кажется правильным. Обидчика, малолетне говно, он бьет в туалете и угрожает ему ножом со словами" "Чтобы ты, сука, вел себя прилично, и если еше раз...".
А дальше фильм строится так. Куча взрослых переживает о том,что они воспитали мальчика склонного к насилию. И вокруг этого - отношения взрослых и всей этой североевропейской среды...
Какая же блевотина.
В седьмом классе Васька Журкин, наш школьный хулиган, рукастый парень в угрожающе ушитых клешах, ушедший после восьмого в училище и по той причине ставший внезапно крутым, который засветил мне в ухо за то,что я не дал ему 20 копеек, так же, с монетаристсткими требованиями пристал к Понику, моему однокласснику, Вове Панову. На следующий день Поник пришел в школу с БАН (большой ампутацинонный нож), и когда Васька Журкин спросил Поника насчет денег, Поник просто с размаху засадил ему ножом в живот. Васька успел отклониться настолько, что был прорезан только его кардинган, или как его там. Так кончилось доминирование школьного хулигана, которого я , кстати, боялся до дрожи и на перемену выходил из окна класса, чтобы не оправдываться, почему я не принес очередную монетку. Наверное, эта детская трусость потом сыграла свою роль, когда я с полоборота начал бросаться в драку по любому поводу,как,впрочем, и сейчас. Васька, дай бог ему здоровья, научил меня чувству собственного достоинства через унижение.
Много лет спустя я, мастер спорта по борьбе и человек, который перестал бояться получить в бубе, а, значит, перестал бояться драться в принципе, чем бы это не закончилось, встретил Ваську Журкина на улице. Я давно мечтал о том, чтобы попросить его дать мне 20 копекк. Но... Сначала, когда он протянул мне руку, которую я мог просто раздавить,переломав ему пальцы, хотел дать ему в ухо как он мне когда-то, но передумал. Лицо человека, который сильно затруднен жизнью, может, пьет иногда, но... самое странное, он был рад меня видеть!!!
Снисходительно дал ему ладонь лодочкой, чтобы тот ее пожал. И участливо спросил, как у него дела.
Это была обычная жизнь обычной школы, в которой был свой хулиган, была своя справедливость, своя трусость и своё преодоление. В Европе об этом саги слагают и кина снимают. Психологи с психиатрами, в обнимку с режиссерами снимают мировые киношедевры о сложностях взросления. Два часа невыносимой блевотины про толерантность и про то, что надо обуздать себя и не быть мужчиной, а смирится с тем, что есть мудаки. А потом вырасти, и так же толерантненько позволять всем, понимая и не осуждая, срать себе не голову. Не понимаю.
Кстати. Когда ребенку моему было всего семь, меня позвали к директору гимназии за то, что он отметелил одноклассника. Очень.Руками, а потом и ногами добавил. Я спроси: что, мол, случилось. Ребенок мне повествовал: мы играли во дворе, и я попросил Васю (Петю, Сашу,) не помню точно, чтобы он мне не засовывал снег за воротник. Он меня не послушался и я его побил... Проблема-то в чем, - спросил я училку. Выходит,ни в чем.
Этому предшествовал эпизод другого восстановления справедливости. Ребенок мой вместе с своим проверенным корефаном, с которым, кстати, и сейчас общается, носясь по гимназии, сломал, опрокинул теннисный стол. Я пришел в школу с целью урегулировать проблему, заплатив за сломанную вещь - нормальное дело, правда? Но в коридоре мне встретился слесарь, или как его там, может,управляющий делами школы, который стал орать про то, что МОЙ ребенок и его друзья - выродки и твари поганые. Но разве это правда? Что я долже был делать?
Я стал его бить. Сначала я очень осерчал, потом после первого в голову он врезался в стену. Как сейчас вижу: из-под его затылка курится дымок отбитой штукатурки. Потом помню как на мне повисла полная добрая женщина, которая готовила еду нашим детям... Она спасла жизнь тому, как его...
Я пришел к нему в больницу, когда возбудили уголовное дело по факту нанесения тяжких телесных (сейчас в этом здании, кстати СТС - Медиа), а раньше была Правдинская поликлиника и больница.
Меня просили попросить у него прощения, чтобы я отделался хотя б условным сроком, но я не сдержался и сказал,что когла он выйдет, я его убью. Он забрал заявлени из милиции вообще))) А мне тут кино показывают про европейскую толерантность и про папу, который борется за то, чтобы у него мальчик был добрым к будущему подонку...


Знавал я мальчика, которого в школе обижали. За то, что был мелкий, хлипкий, с потными ладошками и от него плохо пахло. Семья у него была, как тогда говорили, «неблагополучная» - то бишь папашка выпивал, мамашка была несчастной задёрганной бабой, тоже прикладывавшеся. Защитить сына они не могли и даже не понимали как. Учителям он тоже не нравился, так как учился плохо. Вот и был цукаем со всех сторон. Били, издевались, играли его портфелем в футбол, ещё что-то такое делали. Не со зла – от скуки.

Я, честно говоря, одно время тоже его цукал. Потом, по разным причинам, перестал. Не то чтобы подружились, но стали общаться.

Потом он перешёл в другую школу. Но мы иногда встречались.

Я тогда увлекался химией. И однажды он при встрече меня спросил, сколько нужно металлической ртути, чтобы отравиться. Я подумал, что он разбил градусник или какой-нибудь прибор со ртутью, и спросил, что случилось. Он на это ухмыльнулся и вытащил из кармана два картонных цилиндрика с градусниками. И признался, что уже давно покупает градусники – чтобы потом, когда у него будет возможность попасть к одному из своих обидчиков домой, оставить там ртуть. Потому что он, дескать, ничего не забыл и никому не простил. Пусть подыхают, вместе с мамочками и папочками. Ему только надо знать, сколько ртути оставить, чтобы подействовало наверняка.

На это я сказал, что ртуть не такая уж надёжная вещь и вообще попытался отговорить его от этого плана. Не знаю, поверил ли он мне – во всяком случае, сделал вид, что поверил. И больше мы на эту тему не общались.

К чему я вспомнил эту историю. Мальчик, который не может дать сдачи обидчику, «потому что это плохо и нельзя», неизбежно задумается о том, что это за такие «плохо и нельзя», из-за которых его мучают и лишают при этом возможности защититься. Такой мальчик будет относиться к людям и обществу специфическим образом. И, вполне возможно, задумается о том, как сделать этому обществу и особенно некоторым людям больно и плохо. Уже не стесняя своё воображение рамками морали, которую он считает подлой и лживой. И у кого-то ведь может даже и получиться.

Вот и в Европе эта сама толерация может аукнуться довольно неожиданным образом.

)(
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 139 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →