Из ФБ. О политической ориентации частей тела
Шестов цитирует:
"Демократические" тут, конечно, нужно понимать как синоним слова "буржуазные". Но и в самом деле: ляжка - самая буржуазная часть тела. В ней как бы сконцентрирована сама суть буржуазности - да не нонешей (сейчас её, собственно, и нет), а той старой, классической, времён почтенных рантье и самодовольных содержанок. Которые хрустели французскими булками, чтобы наесть себе полненькие розовые ляшечки. К коим припадал, щекоча усами нежную кожу, армейский офицер, допущенный до тела после катания в парке и серсо. Ища губами слатенько-щекотное местечко под коленочкой, где кожа нежней молочной пенки и голубенькая жилочка.
Если продолжить эти сопоставления, то самой фашистской частью тела будет, пожалуй, икра. Связано это, я думаю, с темой сапога. Блестящий короткий сапог, внутри которого мощно сокращается икра - этакое воплощение вечного марша.
Ну а социализм у меня ассоциируется с подмышкой. Советский - с вонючей пролетарской, неиссякаемым источником Трудового Пота (кажется, только в советской идеологически-эстетической системе "пот" маркирован как нечто позитивное). Евросоциализм - с выбритой и надезодораненной женской, с подмышкой шведской чиновницы, сухой и надменной, по пятницам посещающей тематической клуб.
Вот насчёт "традиционного общества" у меня чётких ассоциаций нет. Что-то "неприятное", а что именно - вопрос.
ДОВЕСОК. Из фейсбучных комментов вырисовалось: живот, "хара". Толстый живот как символ успеха в жизни (у мужчины - сытости, у женщины - удачной беременности), и вообще живот как средоточие жизни в её традиционном понимании. В этом смысле мода на худощавость может быть осмыслена в контексте борьбы с проявлениями "традиционности". Причём не первый раз - истощённый впалый живот монаха-самоистязателя точно так же "зримо противостоял" язычеству с его тучными жрецами.
)(
Толстой как-то сказал о Тургеневе: "Я ненавижу его демократические ляжки".
"Демократические" тут, конечно, нужно понимать как синоним слова "буржуазные". Но и в самом деле: ляжка - самая буржуазная часть тела. В ней как бы сконцентрирована сама суть буржуазности - да не нонешей (сейчас её, собственно, и нет), а той старой, классической, времён почтенных рантье и самодовольных содержанок. Которые хрустели французскими булками, чтобы наесть себе полненькие розовые ляшечки. К коим припадал, щекоча усами нежную кожу, армейский офицер, допущенный до тела после катания в парке и серсо. Ища губами слатенько-щекотное местечко под коленочкой, где кожа нежней молочной пенки и голубенькая жилочка.
Если продолжить эти сопоставления, то самой фашистской частью тела будет, пожалуй, икра. Связано это, я думаю, с темой сапога. Блестящий короткий сапог, внутри которого мощно сокращается икра - этакое воплощение вечного марша.
Ну а социализм у меня ассоциируется с подмышкой. Советский - с вонючей пролетарской, неиссякаемым источником Трудового Пота (кажется, только в советской идеологически-эстетической системе "пот" маркирован как нечто позитивное). Евросоциализм - с выбритой и надезодораненной женской, с подмышкой шведской чиновницы, сухой и надменной, по пятницам посещающей тематической клуб.
Вот насчёт "традиционного общества" у меня чётких ассоциаций нет. Что-то "неприятное", а что именно - вопрос.
ДОВЕСОК. Из фейсбучных комментов вырисовалось: живот, "хара". Толстый живот как символ успеха в жизни (у мужчины - сытости, у женщины - удачной беременности), и вообще живот как средоточие жизни в её традиционном понимании. В этом смысле мода на худощавость может быть осмыслена в контексте борьбы с проявлениями "традиционности". Причём не первый раз - истощённый впалый живот монаха-самоистязателя точно так же "зримо противостоял" язычеству с его тучными жрецами.
)(