Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

Categories:

О "фантастике ближнего прицела"

По разным причинам – в основном потому, что постоянно натыкаюсь на обсуждение этого текста – я прочитал роман американского инженера Энди Вейра «Марсианин». Точнее, почитал его в разных местах, так как читать его сквозняком у меня не было ни времени, ни желания.

Разумеется, читал я его на русском, так что, возможно, какие-то красоты слога прошли мимо меня. Но сомневаюсь. Ибо содержание как бы говорит нам, что это не тот случай, когда красоты слога вообще уместны и предполагаются.

Что я имею сказать за данный шедевр.

По жанру это – полный, совершенный, абсолютный аналог советской «фантастики ближнего прицела». Такое писал В. Немцов, например. То есть, если копнуть чуть глубже, это производственный роман, в котором действие разворачивается в космосе. Эффект достигается именно за счёт сочетания крайнего реализма, с расчётами и вычислениями (при этом все действительно фантастические допущения задвинуты в дальний угол и завешены тряпочкой) – и тем, что это «всё-таки космос», «всё-таки Марс».

При этом, в отличие от запредельно скучной советской фантастики, которая лезла в рот только на совершеннейшем безрыбии, Вейра вплоне можно читать и даже получать какое-то удовольствие от текста.

Почему так? Повторяю, рецептура совершенно та же самая, язык такой же суконный (думаю, и в оригинале) и т.п.

Причин тому несколько. Я, однако, начну с самой простой и самой незаметной.

Советские авторы очень плохо знали – а вернее, совсем не интересовались – как раз той самой техникой, которую они вроде бы описывали. Они её именно что придумывали, причём придумывали лениво, скучно, без подробностей.

Помню, в детстве я читал невероятно скучный роман того самого вышеупомянутого Немцова – назывался он «Осколок солнца». Это был своего рода манифест направления. Начинался он авторским монологом на тему того, что автор будет писать не о межпланетных путешествиях и прочей ерунде, а даст кондовняк дня сегодняшнего, ну только чуть-чуть продолженного в завтра.

И что же? Весь роман посвящён описанию поля фотоэлементов, дающих ток лепестрический. При этом о самих фотоэлементах не сказано ничего. Даже хуже, чем ничего: не будучи маленьким гением, я понимал, что написана там какая-то чушь. Никаких сколько-нибудь правдоподобных технических характеристик этих самых фотоэлементов не приводилось. В лучшем случае кое-где были разбросаны словечки типа «коэффициент полезного действия» (да, вот именно так, в три слова), помню ещё какие-то рассуждения о «кислотности» (уже не помню чего) и ещё пара-тройка никуда не ведущих и явно высосанных из пальца «технических деталей». Всё остальное – вязкая советская социальность.

Напротив, у Вейра большая часть романа – это подробнейшее описание технических деталей, в которых автор действительно понимает (он инженер-программист, увлекается историей освоения космоса и т.п.). При этом, как всякий человек, действительно понимающий в технике (физике, химии и т.п.) он легко и непринуждённо придумывает ситуации, когда всякие технические подробности начинают играть примерно ту же роль, что мелкие технические детали в классическом детективе – то есть роль движущего начала сюжета или средства разрешения коллизий. Если можно интересно написать о том, как пятно и горелая спичка губят чьё-то идеальное алиби, то почему нельзя интересно написать о том, как белковые кубики, посылаемые на Марс, чтобы накормить находящегося там человека, губят космический корабль? Вот Вейр и пишет.

Но, повторяю, для того, чтобы это было действительно интересно и вызывало доверие, нужно в деталях представлять себе реальную механику дела. Так, как это было бы по-настоящему. Или хотя бы максимально приближённое к настоящему.

Почему же у Вейра получилось, а у Немцова нет?

Первое, что приходит в голову – Вейр инженер, он перелопатил гору специальной литературы, сделал расчёты, много общался со специалистамии т.п. У того же Немцова на это не было ни возможностей (хотя бы компьютера для расчётов и электронной почты для общения с живущим в Австралии специалистом по марсианским грунтам), ни особого желания. Свою книжку он сочинял явно «на прогулке».

Но я считаю, что дело не только в этом. Ошибка советских фантастов «ближнего прицела» была глубже и принципиальнее. А именно: они взяли неверный прицел. Имено потому, что пытались придумывать «новую технику». Потому что достоверного описания действительно новой – или даже слегка новой - техники сделать невозможно.

В «большой» фантастике это искупается всякими страшными опасностями и ужасными приключениями. То есть можно не вдаваться в работу какого-нибудь нуль-генератора пуперполя, потому что интерес читателя не в этом, а в том, высадятся ли герои на третью луну системы Калории, или их раньше схарчат двутырчатозубые гнидогадоиды со зловещей звезды Зайн. В фантастике же ближнего прицела интересна именно техника. Которая должна быть именно что НАСТОЯЩЕЙ. То есть – реально существующей уже сейчас. Так и только так.

В чём же состоит, в таком случае, фантастический элемент?

А вот в чём. «Фантастика ближнего прицела» - или тот же «Марсианин» - изображает мир, который идентичен нашему по уровню развития. Но там возможны вещи, на которые у нас элементарно не хватает СРЕДСТВ. Попросту говоря – ДЕНЕГ.

Ну например. Мир «Марсианина» - это мир, в котором элементарно выделяется бабло на марсианские экспедиции. Всё остальное там примерно такое же, как у нас. Просто они и имеют средства строить межпланетные корабли – на существующих технологиях, подчёркиваю это. А мы тут не можем, потому что нет денег. Только и всего.

Из этого следует интересный вывод. «Фантастика ближнего прицела» оказывается разновидностью «панка» . Суть «панков» (киберпанка, стимпанка, дизельпанка и прочих «панков») – это описание миров, где сумма неких технологий достигла своего предельно возможного уровня воплощения. Типа: мир паровых машин, которые вращают колёсики механических компьютеров. И то и другое технически возможно было бы построить в XIX веке, и не построили эту красоту в основном потому, что не было социального заказа, под который имело смысл выделять требуемые средства. Или: мир огромных многоэтажных турбовинтовых самолётов. Та же фигня – они могли быть, если бы зачем-нибудь понадобились.

Так вот, советская «фантастика ближнего прицела» или тот же «Марсианин» - это МОДЕРНПАНК, или «панк нулевого уровня». Который описывает современную для автора технику – вот только предполагается, что на её развитие дают раз в десять больше ресурсов (безналичных рублей или наличных долларов), чем в нашем несовершенном мире.

Почему дают – отдельный разговор. Панковский мир может быть или просто богаче нашего, или там иначе действуют механизмы перераспределения средств, в особенности из госбюджета. Скажем, Штаты не воюют в Афгане и Ираке, а сэкономленные средства идут на марсианские экспедиции. Что при определённом повороте было бы не столь уж и невозможно.

) будет время и желание, продолжу (
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 103 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →