Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Category:

Scienсe Fiction, "люди лунного света" и прочее понемногу

Если классическая западная SF что и ввела в "настоящую жизнь", так это образ Alien'а, "чужого", "инопланетника".

Начиная от уэллсовских марсиан и кончая "солярисом", "чужой" понимался как

  • максимально непривычный по внешнему виду и поведению, далёкий от наших эстетических и нравственных представлений, проще говоря - уродливый и противный (по человеческим меркам);

  • но при этом могущественный, то есть умеющий и могущий то, чего не умеем и не можем мы.


Связь уродства и могущества иногда постулировалась явно (типа "он может это, потому что он такой" - как какой-нибудь уродец с "телепатическим органом", гадко торчащим на лбу), иногда же объявлялась случайной (зелёные человечки летают между звёзд не потому что зелёные, а потому что у них древняя цивилизация, а зелень - "ну, так получилось"). Однако, в любом случае единственно правильной стратегией для людей оказывалось - "принять Alien'ов как они есть", привыкнуть к их внешнему виду и странностям, к их "щупальцам и присоскам" - чтобы научиться у них тайнам технологий.

Не надо думать, что эти рекомендации писались просто так. В какой-то момент (примерно до начала восьмидесятых) пришельцев ждали на полном серьёзе: пытались ловить радиосигналы из космоса, рассматривали наскальные рисунки в надежде увидеть там "ракеты и людей в скафандрах" (и видели, разумеется), а в инструкции для военных лётчиком стали входить пункты типа "встреча с НЛО". В общем, всё было всерьёз.

К сожалению, Alien'ы так и не прилетели. Зато культ Alien'ов, культ "странности", которую надо на всякий случай уважать - остался. И им воспользовались вполне себе человеческие сообщества, нуждающиеся в признании.

Кажется, геи были первыми, кто сознательно начал культивировать "странность" как стратегию. Они поняли, что теперь надо не сливаться с толпой, не мимикрировать - а, напротив, отделяться, настаивать на своей инакости, на марсианстве. "Мы - Другие": этот лозунг, за которым просвечивал знакомый по детским книжками и комиксам мешковатый силуэт с щупальцами и присосками, оказался очень убедительными. "Ну что ж поделать, раз они марсиане..."

Потом пошло-поехало. В Другие стали записываться буквально все, кто чего-то хотел от жизни. Последними подали заявку бабоньки, в лице инициативной группы феминисток. Каковые отличались от сестёр своих суфражисток именно тем, что настаивали: женщины имеют всякие разные вкусные права не потому, что они "такие же, как мужчины", а, напротив, потому, что они Иные. Все они Аэлиты, все марсианки. Ибо у них есть таинственная vagina, "которую мужчинам не понять", ага.

Ну и так далее.

Я, собственно, предполагаю, что всякий "пирсинг и шрамирование" (не говоря о более радикальных практиках) - от той же самой моды. "Желаю походить на таинственного пришельца из глубин Галактики".

)(
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments