Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

типа последняя правда

Собственно, конечная формула либерализма звучит так: "за свободу против справедливости". (Тезис "свобода сама по себе справедлива" является крайним выражением этой позиции: это даже не Jedem das Sein, а именно что "Jedem das Sein" на воротах концлагеря.)

То есть - либерал за право сильного и против всего того, что могло бы её ограничить.

Если же копать глубже, то получится такая "углубляющая своё понятие" формула:

  • за сильных против слабых;

  • за богатых против бедных;

  • за злых против добрых;

  • за Нерусь против Руси.


Почему именно так. Первые две формулировки понятны: сила и богатство суть две ипостаси "силы": сила есть сила, способная отнимать, а богатство - отнятое. (Разумеется, богатство не всегда кража, но оно всегда - добыча.)

Третье менее очевидно. Но именно в этом важном пункте можно отличить настоящего либерала от "просто заблуждающегося". Настоящий либерал любит зло. Или его боится и потому ему служит, что одно и то же: в отношении зла слова "любит" и "боится" являются синонимами*. Он - служитель особой силы: силы, по природе своей стремящейся ко злу. То есть, условно говоря, кольца Саурона (у Толкиена эта сила, которой служит Запад, описана очень хорошо и точно: колечко стремится к своему Хозяину, но по пути меняет владельцев, стараясь найти "максимально близкого к Саурону").

Почему это так? В принципе, либеральная доктрина вроде бы не содержит прямых хвалений Дьяволу. Тем не менее, оно видно. Настоящий либерал, например, очень хочет "оставить голодать неэффективную старушку". Ему важно вырвать из шамкающего рта её крохи, чтобы отдать их "эффективному менеджеру" (который на бабкину пенсию купит себе полчашечки каппуччино в каком-нибудь "Эксклюзив-баре"). Но нет - либералу обязательно хочется старушечку-то замочить. Потому что "зуд зла". Отсюда же и ненависть к "социальному государству" - что там старушечка всё-таки "живёт себе", и даже иной раз неплохо. Хочется именно примучить, примучить её.

Ну и, наконец, последнее. В каком-то смысле слова "русский" - даже более фундаментальное понятие, чем "добрый". Добрым может быть и нерусский. На практике добрым человеком даже чаще бывает именно нерусский (хотя бы потому, что русские нищи, злы и "ничего не понимают", ибо их непрерывно бьют, "чтобы не соображали"). Но русский верит в добро. Русские - это единственные, наверное, люди, которые верят в такую глупость. Достоевский, собственно, об этом писал, что даже плохой, дрянной русский - всё равно верит в 1) существование добра, 2) что именно оно имеет право на власть, а зло - не имеет. Остальные же народы верят в обратное. "Тут абсолютная онтологическая граница", ага.



* Скажем больше - это одно из самых глубоких определий зла. Зло - это объект, по отношению к которому "любить" всегда означает "бояться", или хотя бы включает в себя "боязнь": "любишь значит ссышь".
Отсюда же и многие проблемы христианства: "страх Божий" - кривое понятие (по крайней мере, сейчас), потому что следует бояться не Бога, а Его отсутствия.

)(
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 41 comments