Константин Крылов (krylov) wrote,
Константин Крылов
krylov

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

на тему американской империи

Статья «АЛЬ-КАЙЕДА» И АМЕРИКАНСКАЯ ИМПЕРИЯ"
США не собираются превращаться в империю. Они родились как величайший анти-имперский опыт. В империи для них нет особенного экономического смысла, потому что подобно британцам они могут торговать всем, что им нужно. Но логика империи строится не столько на жадности, сколько на страхе. Первое побуждение римлян к созданию империи было защитным. То же самое мы сегодня видим для Америки. США не хотят строить империю: они просто хотят остановить «Аль-Кайеду». Однако для этого им придётся пройти классическим путём имперского строительства. [,,,]
...по ходу уничтожения «Аль-Кайеды» США укореняются практически во всех странах земного шара и становятся составной частью их внутренней политики. Те, кто отказываются, становятся потенциальными целями американской атаки. [...]
Проблема в том, что всё это видят сами американцы. Они видят своё вмешательство в каждой стране. Видят принятие советников в руководящие органы стран. Они вступили в сотрудничество с полицией в Йемене, получили базы в Кыргызстане, информацию в Египте и одобрение немцев и русских. Они ожидали этого, но ещё не создали адекватной картины и не назвали того, что хотят: империи. Империи начинаются не с ярких манифестов, а с быстрых решений, оставляющих только один путь.
Подобный порядок продлится столько же, сколько «холодная война», если не дольше. И от него будет ещё труднее отказаться. Будет сопротивление американской империи от великих держав до малых. Будут тяготы в поддержании этой империи, которой нельзя отменить. Дилемма Америки в том, что лучше завоевать империю, чем объяснить, что произошло.

Всё это понятно, как и сама логика. Ибо это классическая логика расширяющегося периметра, изображённая Чапеком вот на таком примере:
Однако же в результате покорения Малой Азии сложилась новая обстановка: наши новые береговые границы могли оказаться под угрозой с юга, со стороны Египта или Финикии. Персия могла бы получить от этих стран поддержку и военные материалы для продолжения войны с нами. Следовательно, стало необходимым занять берега Тира и вступить в Египет. Сделав это, мы стали властителями всего средиземноморского побережья, но одновременно возникла новая опасность: базируясь на богатую Месопотамию, Дарич мог бы вторгнуться в Сирию и отрезать наши египетские владения от малоазиатских. Следовало во что бы то ни стало разбить Дария наголову, что мне и удалось под Гавгамелом... Как вы знаете, нам достались Вавилон, Сузы, Персеполь и Пасаргады. Таким образом мы стали господствовать на Персидском заливе.
Однако, для того чтобы обезопасить нашу новую империю от возможных набегов с севера, необходимо было обезвредить мидян и гиркан. Я сделал это, и наши владения протянулись от Каспийского моря до Персидского залива, но все еще не были защищены с востока. Тогда я со своими македонцами отправится в поход, в земли ареев и дрангианов, опустошил Гедрозию и истребил арахозцев, после чего победоносно вступил в Бактрию. Военную победу я закрепил брачными узами, взяв себе в жены бактрийскую царевну Роксану. Это диктовалось политической необходимостью.

Итог тоже предопределён:
Обстоятельства требуют от меня все новых личных жертв, и я несу их, не ропща, мысля лишь о величии и силе своей прославленной империи. Приходится привыкать к варварской роскоши и к пышности восточных обычаев. Я взял себе в жены трех восточных царевен, а ныне, милый Аристотель, даже провозгласил себя богом.
Да, мой дорогой учитель, богом! Мои верные восточные подданные поклоняются мне и во славу мою приносят жертвы. Это политически необходимо для того, чтобы создать мне должный авторитет у этих горных скотоводов и погонщиков верблюдов. Как давно было время, когда вы учили меня действовать согласно разуму и логике! Но что поделаешь, сам разум говорит, что следует приноравливаться к человеческому неразумию.
Путь, по которому я иду, может показаться фантастическим. Но сейчас, в ночной тишине моего божественного уединения, обозревая мысленно весь этот путь, я вижу, что никогда не предпринимал ничего, что не было бы обусловлено моим предыдущим шагом.
И вот слушайте, мой милый Аристотель: ради спокойствия и порядка в империи, в интересах реальной политики было бы целесообразно провозгласить меня богом и в наших западных владениях. Уверенность, что Македония и Эллада приняли принцип моей неограниченной власти, развязала бы мне руки и здесь, на Востоке, дала бы возможность завоевать для Греции естественную границу на китайском побережье. Тем самым я бы навеки обеспечил мощь и безопасность своей Македонии.

Интересно, что это логика вполне определённого типа, "реактивная" - или маскирующаяся под реактивную. "Я не хотел, в общем-то - но так вышло". То, что при этом "не хотящий" потратил на это триллионы долларов и пр., не меняет сути дела: когда дело доходит до объяснений (а совсем без них нельзя, по некоторым важным причинам), получается всё то же: "обеспечить безопасность нашим системам безопасности".

Однако же. Можно понять голодного, который начал воровать хлеб у соседей - а потом захватил их поля. Не оправдать, но понять. Можно понять обиженного, который стал мстить обидчикам - а потом решил сделать так, чтобы обижать его стало некому. Не оправдать, опять же, но понять можно. Можно, наконец, понять логику "желающего осчастливить человечество" - и ради этого устраивающего какую-нибудь всемирную муйню, от которой всем невесело... И опять же, понять можно.

Но существо, порабощающее мир из соображений безопасности - при том, что его никто никогда не обижал, не грабил, не оставлял без хлеба - это чмо. Трусливое чмо.

Американцы не трусы. Это хитрые, умные, подлые дьяволы - но не трусы. Однако, "логика безопасности", которая предлагается здесь - это именно логика трусоватого подонка, который, на своё счастье, силён. Причём подонка, которого как раз никто никогда не обижал, а который обижал всех только сам.

Мало кто обращает внимание на тот факт, что с Америкой никогда не обходились плохо. Сначала ей сочувствовали, потом любили, потом восхищались, потом завидовали. Эту страну почти никто не ненавидел ("антиамериканизм" - очень позднее явление). Никто на неё не нападал (при бешеной агрессивности самой Америки), никто особенно не тревожил. Даже после всех совершённых американцами преступлений потенциал любви к Америке в мире очень велик. (Те же японцы, несмотря на "хирошиму", безумно влюблены во всё американское; что уж говорить о Восточной Европе, где отсосать у Американского Гражданина - это великое счастье для каждого.) Собственно, любовью к себе Америка и питается. И предъявлять после этого "логику безопасности" - это "надо постараться".

Что, впрочем, подтверждает всё то же самое. Им больше нечего предложить миру, кроме "пригоршни долларов" для квислингов и "большой дубинки" для всех остальных. То есть, собственно, этого.

)(
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments