Category: авиация

с митинга

Весьма полезным бонусом переименования аэропорта в Мурманске является то, что теперь очень много…

с митинга

В Омске наказали банду, которая нелегально собирала самолеты

В Омске наказали банду, которая нелегально собирала самолеты

За 2, 5 года они заработали на авиастроении больше двух миллионов рублей.

Posted by Михаил Харитонов on 20 июн 2017, 00:17

from Facebook
с митинга

Ещё о карго-культе

Вся нынешняя общественная полемика в России ведётся между прямыми и обратными карго-культистами.

То есть: наши «западники» - это прямые карго-культисты, евреи и новиопы. Которые верят, что введение подобия (именно подобия) некоторых западных институтов приведёт к тому, что здесь будет так же весело, как во Франции. Ну типа «давайте сделаем самолёт из говна и палок».

А наши «патриоты» - это люди, которые верят, что во Франции самолёты тоже из говна и палок, только французы лучше притворяются и у них лучше пиар.

И вот одни гвоздят других. Причём побеждают евреи и новиопы, потому что у них есть хоть какая-то позитивная программа: строить самолёты из говна и палок (и отдать Крым, конечно же). А вот их оппоненты не предлагают лучше притворяться. Они считают, что притворяться как раз не надо, и пиара никакого не надо, а надо, наоборот, быть честнее чеснока и всячески обнажаться и заголяться, а также и обсираться.

Хотя по логике вещей они должны были бы призывать "делать лучший пиар". Но нет же.

)(
с митинга

О карго-культе

Что такое «карго-культ», все вроде бы знают.

А мне вот кажется, что эта история не докручена.

В какой-то момент должна была возникнуть европейская строительная фирма, которая за небольшую плату взялась бы строить туземцам самолёты из говна и палок.

А потом, через некоторое время – туристическая фирма, которая возила бы туристов смотреть на эти самолёты из говна и палок. Что было бы выгодно и туземцам, которые имели бы доходы от туризма. И, кстати, убедились бы, что их религия истинна.

)(
с митинга

Сценарий для голливудского фильма

Британских депутатов возмутили модели Виктории Бекхэм с нулевым размером груди

Эта новость сподвигла меня на сценарий фильма. Американского, но может снять и российский режиссёр в Голливуде (типа . Хотя лучше всё-таки американский.

Название фильма – «Голод».

Вот наша героиня, американка, нормальная такая Сюзи или там Венди. Но пусть будет Венди. Молодая, улыбчивая, толстая. Ну то есть просто жирная. Разумеется, с намертво промытыми мозгами на тему того, что своё толстое тело надо любить, что она имеет право быть собой, феминизм там всякий. Подмышки не бреет, дезодорантами не пользуется, моется под настроение. Мужчины нет, с девочками пробовала, не понравилось. Работает в дрянной фирме на скучной и малоприбыльной работе. В свободное время сидит за компом, жрёт гамбургеры, общается в сетях. Перспектив в жизни никаких, но ей и не особо надо.

Да, ещё. У неё есть полочка с разными изданиями «Унесённых ветром». Единственная любимая книжка. Издания ей время от времени дарят немногочисленные друзья. Да, и на стене плакат со Скарлетт о’Хара и цитатой: «Я солгу, украду, убью, но больше никогда не буду голодать». Обычно она смотрит (с улыббочкой) на этот плакат, поедая очередную пиццу или гамбургер.

Однажды она решается на Поступок: слетать в Европу. Программа системы «два дня в Париже, потом в Германию заеду» - ну, в общем, ничего серьёзного. Но для неё это Путешествие.

Ну, самолёт как самолёт. 45 пассажиров. Венди достаётся место у окна, рядом сидит неприятный толстяк, который всё время пялится на её грудь, пытается заигрывать и тянет лапы. Венди это противно, она резко его осаживает, вставляет в уши наушники и слушает музыку. Под которую и засыпает.

Ночью над Атлантикой самолёт сбивает российская ракета, запущенная в детсадик для детей умеренных сирийских повстанцев (эта деталь нужна, чтобы на кино дали деньги). Но поскольку ракета российская, русские пьяницы давно свинтили с неё заряд и продали исламистам, чтобы купить водки (это можно показать отдельно). Так что ракета не уничтожает самолёт, а только повреждает его. К сожалению, повреждена именно пилотская кабина. Пилоты мертвы, но моторы работают. Самолют летит в неизвестном направлении. Также пробиты бензобаки в крыльях, так что топливо быстро кончается. Самолёт медленно снижается и, наконец, врезается в воды Атлантики. (Да, я знаю, что бредятина, но для кино сойдёт.) Он разваливается на три части, две тонут, но передняя часть фюзеляжа остаётся на плаву.

К счастью, рассвет. Видно, что поблизости от самолёта виднеется что-то вроде суши. Так и есть – это заброшенная аэродромнам платформа времён второй мировой войны. Часть выживших – человек двадцать из сорока пяти – принимает решение добраться до платформы. В их среде выделяется лидер – полковник, старый вояка со шрамами на всё лицо. Он умеет командовать и наводит среди перепуганных людей какое-то подобие дисциплины.

Под руководством полковника они умудряются надуть трап и на нём, гребя подобранными в воде обломками, доплывают до платформы. И успевают увидеть, как часть фюзеляжа вместе с несколькими оставшимися пассажирами уходит под воду.

Венди – среди спасшихся. Она ведёт себя как все, ничем не выделятся, даже пытается грести обломком крыла. Получается у неё это хреново, но она очень старается.

Осмотр платформы показывает, что дело не так уж плохо. Есть несколько заброшенных домиков, в которых обнаруживают полуистлевшие доски, запас угля и кое-какие инструменты. Есть водосборник, полный дождевой воды. Находятся даже полуистлевшие, но ещё годные одеяла и подушки, набитые какой-то синтетикой. Чего нет – так это еды.

Полковник приказывает начать шмон багажа – люди захватили с собой вещи. Из еды несколько пакетов чипсов и ещё кое-что по мелочам. Обнаруживается также сумка с ампулами, в которых полковник (почему-то) узнаёт наркотик-опиат: среди пассажиров был наркокурьер. От сумки, впрочем, все отказываются и решают, что она попала сюда случайно – кто-то прихватил чужой багаж.

Имеется также пара шприцов и напольные электронные весы: это принадлежит старухе-толстухе, диабетичке, вынужденной следить за своим весом.

Проходит несколько дней. Призрак голода костлявой рукой берёт всех за глотку. Попытки ловить рыбу не приводят к успеху: никакой рыбы нет. Чипсы съедены. Люди начинают поглядывать друг на друга с нездоровым интересом.

Полковник собирает всех и произносит речь о выживании (текст должен быть подготовлен на уровне, с запоминающимися фразочками и так далее). После чего
объясняет, что другого выхода нет: надо начинать жрать друг друга. И приводит простейшую калькуляцию, из которой следует, что начинать надо с самого жирного – это даёт шанс большему количеству людей продержаться до прихода помощи.

Всем приходится взвеситься (полковник делает исключение только для себя). Самой тяжёлой оказывается бабка-диабетичка. Особого сопротивления она оказать не может. Полковник оказывает ей последнюю услугу: вкалывает наркотик её же шприцом. Бабка забалдевает, и он её убивает (ножом). После чего – кровоспуск, разделка трупа, жарка, еда. Не всем кусок лезет в рот. В частности, Венди не может заставить себя съесть человечину и уступает свой кусок тому самому толстяку. Тот в качестве ответной любезности предлагает ей минет, со словами «можешь проглотить это, это чистый белок». Венди тошнит от такого предложения – ну то есть она буквально блюёт.

Через день - выбор новой жертвы. Все становятся на весы и с ужасом следят за цифрами. Венди оказывается третьей в очереди, на первом месте – толстяк, чуть-чуть перегнавший по граммам чернокожую мамашу с большим задом. Толстяк визжит, пытается убежать, но полковник бросает ему в спину нож, убивает, разделывает тушу… Все накормлены. Кроме Венди, которая только пьёт немного крови. До неё дошло, что лучше сбросить вес, чем оказаться в начале очереди.

Ещё несколько дней проходит. Съедена негритянка и тяжёлый мужик-культурист. Он перед съедением долго доказывает, что у него тяжёлый костяк и мало мяса. Полковник со словами «правила едины для всех» предлагает ему шприц. Тот оценивает ситуацию и со словами «что ж, в жизни всё надо попробовать» вкалывает себе дозу. Полковник дожидается, пока тот отключится от кайфа, убивает его и свежует. Выясняется, впрочем, что мужик был прав, у него действительно толстые кости.

Венди, как и прежде – третья в списке. Она почти ничего не ест, только пьёт кровь. И заметно сдаёт в весе. Однако разница между ней и ближайшей жертвой всё сокращается. Пятьсот грамм, триста, двест… пятьдесят, сорок. Венди понимает, что теперь она окажется в начале очереди – многие тоже почти перестали есть. (Зато полковник обжирается самыми нежными кусочками.)

В отчаянии она пытается подбить всех на бунт против полковника – он сейчас самый тяжёлый. Но бестолку: все боятся, подчиняются, в конце концов они все слабее полковника. К тому же относительно гуманная процедура казни – с наркотиком – как-то примиряет со смертью. Кто-то даже произносит речь она тему «не обманешь, сука, умри ты сегодня, а я завтра» (её тоже нужно подготовить качественно, с запоминающимися словечками и т.п.).

И вот снова весы. Скачут цифры. У её ближайшего конкурента, некогда аккуратного менеджера – 89, 90. Взвешивается Венди. Сначала весы показывают 90, но потом цифра меняется на те же 89,90. Менеджер начинает доказывать, что лучше съесть Венди – у неё тоньше скелет, а грудь и задница содержат много полезного жира. Полковник отзывает Венди в сторону, и предлагает ей сделку – он своей волей оставит её в живых в обмен на секс, «и ты должна очень постараться». Та соглашается.

Полковник ведёт Венди к себе, но когда та раздевается и ложится, он с отвращением говорит – «нет, ты не годна, на тебе висит кожа». Так и есть: кожа висит, сиськи похудели вдвое. Венди понимает, что обречена и её сейчас сожрут. Но случайно засовывает руку под подушку и нащупывает там пистолет. Одурев от страха, она палит в полковника и расшибает ему голову.

Осознав, что она сделала, она запирается, выпивает немного крови для поддержания сил и обыскивает домик полковника. Находит фальшивые документы, долговые расписки, инструкции – и понимает, что он-то и был наркокурьером. Более того, у него, оказывается, имеется работающий спутниковый телефон. Венди просматривает звонки и выясняет, что он, сука, куда-то звонил чуть ли не каждый день: видимо, ждал помощи от сообщников.

Венди, не долго думая, пытается дозвониться родителям. И дозванивается.

Дальше – быстро – пеленгация, организация спасательной операции. Спасатели едва успевают: оставшиеся осаждают запершуюся Венди, требуя труп полковника. При этом Венди понимает, что на этом они не остановятся и следующей будет она. Дверь уже трещит, когда спасатели сажают вертолёты на уцелевшую посадочную полосу.

Всех спасают. Обезумевших приходится вытаскивать силком.

Дальше начинаются проблемы у Венди. Нет, не с полицией – она всё рассказывает и от неё отстают. Тем более, что, оказывается, «полковника» пасли и про него всё известно.

Но на почве событий она немножко поехала головой. Конкретно – ей страшно есть. Именно страшно, до обмороков. Она слишком хорошо помнит, как смотрела на цифры на весах и что означали лишние граммы.

Она всё время взвешивается, и если следующая цифра на весах больше предыдущей, она впадает в панику. Единственное, что она может пить без страха – это кровь (да, я знаю, что на такой диете она бы долго не протянула, но это же кино). В которую ей добавляют витамины и белок, чтобы она хоть как-то себя поддерживала. Но тем не менее, за полгода она превращается в подобие узницы Дахау.

При этом она достаточно популярная персона: история с островом растиражирована, она даже написала книжку о своих приключениях (при «помощи внешнего автора», но всё-таки), и т.п.

И вот в какой-то момент с ней связывается знаменитая модельерша. И приглашает её в модели. Правда, на определённых условиях. Она должна подписать контракт, что в течении ближайших пяти лет её вес не увеличится выше определённой цифры. Она также должна удалить себе нижние рёбра и сделать тотальную подтяжку кожи. Венди соглашается: «а почему, собственно, нет».

В ходе беседы с модельершей та (иссохша восьмидесятилетняя старуха, похожая неа ведьму) говорит: «Для меня идеальная модель – это вешалка. В конце концов, большинство моих клиенток смотрят на свои наряды именно в шкафу, а всем тряпкам предпочитают розовый халатик». Ну и произносит речь о красоте, которая всегда мертва (опять же надо сделать хорошо).

Венди впервые выходит на «язык» во время демонстрации скандальнейшей коллекции «Освенцим». Где страшно тощие девки в полосатых робах, с чёрной помадой на губах и чёрными тенями под глазами. Но Венди всех превосходит – она реально выглядит как ходячий скелет.

Дальше – интервью, известность. Когда же выясняется, что она ещё и кровопийца, на неё начинается субкультурная мода. А потом уже и не субкультурная.

Она становится лицом нескольких компаний – от фитнесс-империи до производителей жевачки без сахара. Её обнажённое тело (сзади, чтобы не были видны тряпочки на месте грудей и «фартук» внизу живота) публикуется на развороте Playboy. И т.п.

И дальше на неё проливается золотой дождь, так что она в короткое время становится довольно состоятельной. Не так, чтобы на золотой яхте плавать, но так, чтобы больше не думать о работе.

Естественно, у неё появляются поклонницы-анорексички. Которые подражают ей во всём, и прежде всего в худобе.

Однако никакая мода не вечна. Года через три от Венди начинают уставать. Кстати случается нехорошая история – смерть от недоедания одной из её поклонниц, молоденькой девочки. Которую находят мумифицированной (гнить там нечему) в комнате, заклеенной плакатами с изображениями Венди.

Общественное мнение, крайне переменчивое, обрушивается на неё. Верди защищается – выступает на ток-шоу, рассказывает по новой свою историю и т.п. Но это не действует: все понимают только то, что женщина вообще-то со сдвигом. Мать умершей девочки пытается её убить. Венди выживает, но прячется. При этом известная часть публики становится на сторону матери: дескать, та мстит за дочь, которую увлекли и обманули ложными идеями о красоте.

Адвокаты и психологи объясняют Венди, что нужно что-то срочно сделать, чтобы реабилитировать себя в глазах общества, иначе её и вправду убьют.

Венди решается. Она выступает по телевизору и говорит, что страшно переживает из-за случившегося и не хочет быть причиной других смертей. Поэтому она хочет подать пример всем анорексичками. А именно – начать есть и отъесться до нормального веса. И обещает всем: «Я никогда больше не буду голодать».

И вот она идёт в Макдональдс (это показывают в прямом эфире, от журналистов не протолкнуться) в сопровождении врачей и уже заготовленных носилок. Она под воздействием успокаивающих лекарств, но всё равно бледна как полотно. Она входит, дрожащим голосом заказывает гамбургер. Садится за столик (крупным планом показывают её трясущиеся руки), берёт (лицо совершенно белое), откусывает – и теряет сознание. Врачи суетятся, приводят её в чувство, но она говорит: «Я всё равно доведу дело до конца». Прожёвывает кусочек и проглатывает. Больше ей, с её сжавшимся до размеров напёрстка желудком, всё равно нельзя. Но все её поздравляют, жмут руки, говорят всякие хорошие слова. Она даже находит в себе силы обратиться ко всем своим поклонницам – «прошу вас, не убивайте себя, сделайте со мной этот первый шаг».

Дальше открывается блог «Венди начинает есть». Где фиксируется – вот она съела первую ягодку клубники, вот кусочек ягнятинки, вот у неё появились первые сто граммов привеса, вот она уже с бокалом шампанского… Она снова в ток-шоу, она снова популярна и т.п. Целый ряд пищевых фирм платят ей огромные деньги, чтобы она попробовала первым именно их продукт. Особено хорош контракт с «Баскин Роббинс»: рекламу, где Венди с ложечкой отламывает себе кусочек ванильного мороженого, видит вся страна.

Через пару лет. Венди, пышненькая и довольненькая жизнью, идёт вечером по улице. И подвергается нападению фигуры в балаклаве. Которая бьёт её чем-то тяжёлым по голове и утаскивает – с трудом – к себе в машину.

Венди приходит в себя в подвале, голая, руки в наручниках. Наручники прикованы цепью к стене. Перед ней - но достаточно далеко, чтобы она не дотянулась – стол, уставленный едой. Есть даже фондюшница с электическим подогревом. А за столом – старая женщина. Которая объясняет Венди, что она – мать той самой анорексички, которая была её фанаткой. Мама ничего не забыла и ничего не простила. Она готовилась. В частности, подготовила этот подвал. Дом над подвалом куплен на подставное имя, искать его придётся долго. «Не надейся, нас не найдут».

Мамаша намерена уморить Венди голодом. А чтобы доставить ей дополнительные страдания – сидеть перед ней за столом и жрать. «Возможно, я иногда разрешу тебе вылизать тарелку. Я хочу видеть, как ты будешь меня умолять об этом».

Венди замечает, что от фондюшницы идёт электрический провод. Который проходит вблизи неё. Она дотягивается до него ногой, ухватывает пальцами и тянет на себя. Фондюшница летит на пол, мамаша бросается, чтобы её поднять – и оказывается в пределах досягаемости Венди. Которая ставит ей подножку, а когда та падает – вскакивает и топчется на её голове. Мамаша теряет сознание.

Мамаша приходит в себя. На ней сидит Венди. И требует ключ от наручников.

Мамаша смеётся. И говорит, что она не взяла с собой ключ. «Ты можешь делать что угодно, но ключа у меня нет. Ты не освободишься. Ты даже не дотянешься до стола. Ты умрёшь от голода, как я и хотела».

На это Венди говорит: «Нет, сука. Я никогда больше не буду голодать». И зубами перегрызает мамаше глотку. С трудом, тяжело, та орёт, сама пытается кусаться – но тщетно. Венди моложе, сильнее и у неё нет тормозов.

Тем временем полиция отрабатывает стандартные версии. Одна из которых – родственники той анорексички. Правда, рассматривают её не в первую очередь – кому-то приходит в голову, что это место хозяев наркокурьера. Так что разрабатывать её поручают молодому детективу, который теряет много времени. Но выясняет, что мамаша умершей куда-то пропала. Находится и дом: не так уж хорошо она скрыла следы сделки.

Полицейский едет туда, находит подвал. Взламывает дверь.

К тому моменту Венди – голая, перемазанная кровью - доедает вторую грудь мамаши.

Венди в третий раз становится знаменитой. Правда, американцы не знают, как к ней относиться. К тому же есть проблемы с законом. Само по себе убийство матери анорексички канает за самооборону, адвокаты уверены, что здесь всё доказуемо. Людоедство как таковое в Америке не запрещено прямо, но в данном штате есть закон об осквернении трупа. Однако Венди убедительно объясняет, что её угрожали заморить голодом, что она не надеялась на скорое спасение, и что её личная история даёт все основания для такого мнения. В общем, ей удаётся склонить на свою сторону и присяжных, и общественное мнение. Она оправдана.

Финал. Проходит ещё два года. Открывается новый ресторан. Специализация – богатые клиенты, у которых проблемы с пищеварением, странные идиосинкразии и т.п. Хозяйка заведения – Венди.

Последняя сцена – интервью. Венди – нахоленная, причепуренная, отлично выглядящая – излагает своё кредо. «У меня нет предрассудков в отношении еды» - говорит она. «Голод – это гораздо мучительнее. И я могу обещать моим клиентам, что у нас они никогда не останутся голодными».

)(