?

Log in

No account? Create an account

Всеобщий синопсис или Система мнений


Entries by category: кино

[sticky post]Где пока ещё можно купить "Буратину"
с митинга
krylov
"Буратина" на сайте издательства

)(

Помню, читал я в молодости - году так в восемьдесят седьмом - "Крёстного отца". Не фильм смотрел,…
с митинга
krylov
Помню, читал я в молодости - году так в восемьдесят седьмом - "Крёстного отца". Не фильм смотрел,…

Posted by Константин Анатольевич Крылов on 31 авг 2018, 08:16

from Facebook

Наткнулся в ленте на обсуждение фильма "Асса". Оказывается, люди помнят. Я в молодости это…
с митинга
krylov
Наткнулся в ленте на обсуждение фильма "Асса". Оказывается, люди помнят. Я в молодости это…

Posted by Константин Анатольевич Крылов on 13 сен 2017, 21:34

from Facebook

Ещё про Игру Престолов. А вот будет забавно, если выяснится, что Арья Старк на самом еле умерла в…
с митинга
krylov
Ещё про Игру Престолов. А вот будет забавно, если выяснится, что Арья Старк на самом еле умерла в…

Posted by Михаил Харитонов on 1 сен 2017, 23:25

from Facebook

Сериальное
с митинга
krylov
Посмотрел я, наконец, "Игру престолов".

Чем дальше, тем больше понятно, что основная мораль фильма - "всё зло от баб".

Ну сами посудите. Источник АБСОЛЮТНО ВСЕХ проблем (ну или, скажем так, "значимых проблем") того мира - ебанутая сука Серсея Ланнистер. Не будь её - не было бы вообще ничего, жили бы все если не в дружбе, то в состоянии худого мира. Правда, тогда и киношку было бы не о чем снимать.

Дальше всё действие развивается благодаря глупым, гнусным или просто идиотическим действиям различных сукобаб, начиная от пафосной "Дейенерис Бурерождённой" и дурынды Арьи Старк, и кончая какой-то наглой мелкой сикилявкой, которая сверхуверенным тоном строит старых воинов, а те ссут задрать ей юбочку и отшлёпать.

Мужчины, впрочем, выглядят и вовсе дерьмом - и не в последнюю очередь потому, что они в основном жертвенно служат бешеноматочным сукобабам. Причём никоим образом не пытаясь их хоть как-то укротить и привести в чувство. Нет, они исполняют все бабьи капризы, выкрутасы и вытребеньки. Обычно - с чудовищными последствиями.

Остаётся надеяться, что в финале бешеное бабьё друг друга перебьёт. Но, как я уже говорил, мужички ещё хуже.

Особенно меня раздражает Джон Сноу, который даже на общем гадостном фоне выглядит глупым, манипулируемым недоумком. Хотя чует моё сердце, он-то и выживет.

Единственный более-менее приличный персонаж был Рамси, но его сделали садистом, а это не только мерзко, но и глупо. Умеренный садизм является признаком психического здоровья (иначе невозможно доминировать), но садизм самодовлеющий и превращающийся в увлечение - это плохо (потому что серьёзный минус к репутации и доверию и к тому же возможность манипуляции через это). Однако он был единственным, кто поступал рационально и добивался своих целей. Товарищ Мизинец тоже "изображает умного", но, похоже, у него не всё в порядке с целеполаганием. Тирион в последних сериях превратился в кота Леопольда - а раньше был им же, только нанюхавшимся озверина. Про остальных и говорить нечего.

Если дело дальше так пойдёт, придётся болеть за Короля Мертвецов. А что, симпатичный персонаж. Особенно привлекает то, что он пиздит мало. Даже совсем не пиздит. И пользуется уважением в коллективе, это нам тоже показали.

Н-да-с.

)(

Посмотрел я, наконец, "Игру престолов". Чем дальше, тем больше понятно, что основная мораль…
с митинга
krylov
Посмотрел я, наконец, "Игру престолов". Чем дальше, тем больше понятно, что основная мораль…

Posted by Михаил Харитонов on 21 авг 2017, 22:12

from Facebook

Придумал сюжет для западного сериала. Который «вот-вот уже пора снимать», «народ к этому готов».…
с митинга
krylov
Придумал сюжет для западного сериала. Который «вот-вот уже пора снимать», «народ к этому готов».…

Posted by Михаил Харитонов on 5 авг 2017, 17:43

from Facebook

Всегда считал, что магистр Йода из "Звёздных Войн" должен выглядеть как-то так, а не как внебрачный…
с митинга
krylov
Всегда считал, что магистр Йода из "Звёздных Войн" должен выглядеть как-то так, а не как внебрачный…

Posted by Михаил Харитонов on 7 апр 2017, 09:17

from Facebook

Новости культурки Многонационалочки
с митинга
krylov
Насколько я понимаю, армянскл-советско-многонационалый фильм "Защитники многонациональности" (где геройствуют Армяне, азиаты, украинка и тупое русское животное) в прокате провалился?

А ведь у армянского многонационалкина Андреасяна уже десятый фильм проваливается. А денежки ему всё дают и дают. И будут давать. Говорят, уже сиквел готовят.

Эх!

)(

Самое ужасное, что сделал Герман своей киношкой "Трудно быть богом" - так это то, что он НАВСЕГДА…
с митинга
krylov
Самое ужасное, что сделал Герман своей киношкой "Трудно быть богом" - так это то, что он НАВСЕГДА…

Posted by Михаил Харитонов on 2 янв 2017, 04:28

from Facebook

Мусагалиев отреагировал на слова С. Говорухина , что слово «россиянин» является отвратительным.
с митинга
krylov
Мусагалиев отреагировал на слова С. Говорухина , что слово «россиянин» является отвратительным.

Азамат Мусагалиев отреагировал на слова кинорежиссера и депутата Госдумы Станислава Говорухина о том, что слово «россиянин» является отвратительным.Между тем...

Posted by Михаил Харитонов on 18 ноя 2016, 16:01

from Facebook

«У русского народа нет своего государства». Выступление кинорежиссера Владимира Бортко в Госдуме -…
с митинга
krylov
«У русского народа нет своего государства». Выступление кинорежиссера Владимира Бортко в Госдуме -…

Новости. Аналитика. Блоги.

Posted by Михаил Харитонов on 18 ноя 2016, 14:16

from Facebook

вот и славно, трам пам пам
с митинга
krylov
вот и славно, трам пам пам

фрагмент из фильма "Обыкновенное чудо" 1978г. СССР, Мосфильм

Posted by Михаил Харитонов on 9 ноя 2016, 11:23

from Facebook

Умер Вайда
с митинга
krylov
Умер Анджей Вайда. Жизнь он прожил счастливую, долгую и очень успешную. Чего и всем желаю.

Что сейчас скажут и напишут наши либералы, я, в общем, знаю. Поэтому пропускаем.

Теперь о кино.

Не помню кто – кажется, Набоков – говорил – ну да, в «Даре» - про «проклятую парность, от которой некуда деваться: лошадь – корова, кошка – собака, крыса – мышь, блоха – клоп». Сюда же можно добавить чай – кофе, Пастернак – Мандельштам, ну и, ближе к нашей теме, Вайда – Форман. Которые в киномире репрезентируют ещё одну такую пару, Польша – Чехия.

Поскольку людей удобно классифицировать по пристрастиям к одной из составляющих подобных пар (кошачники – собачники, чаелюбы – кофеманы и т.п.), то сразу признаюсь, что фильмы Формана я пересматривал не раз («Амадеуса» того же), а вот Вайду – даже мысли не возникало.

Это, конечно, вкусовщина, но тем не менее сейчас я задумался – а почему?

Пожалуй, дело в том, что Форман вышел на мировой уровень, а Вайда так и остался польским социалистическим режиссёром. И дело тут не в эмиграции, а в тематике и киноязыке.

Вот, скажем, такой специфический жанр, как костюмный фильм. Оба сняли по одному такому. Но формановский «Амадеус» - очарователен, а вайдовский «Дантон» - уныл. Потому что Форман снимал западный фильм про людей, на вечную тему (ЧСХ, по пушкинской «маленькой трагедии», то есть по мировой классике), а Вайда по пьесе Пшебышевской (уже плохо) слепил очень знакомую конструкцию - фигу карманную интеллигентскую надувную. И то, что он её сваял из импортного латекса и с Депардьё в главной роли, дела не меняет. Нет, его, конечно, наградили, потому что святую борьбу поляков надо было поддержать и всё такое – но сейчас-то это зачем?

Про всяких там людей из мрамора, железа и т.п. я вообще ничего говорить не буду. Ну, соцреализм. Ну, антисоветский соцреализм. Ну, талантливый антисоветский соцреализм. Сейчас-то всё это зачем и кому интересно? Думаю, и полякам самим неинтересно.

Да, про «Катынь», «мы научили москалей носить галстук» и прочую русофобию. Это наименее интересная тема. Русофобы в Польше все (я имею в виду элиту, но элита и есть «все»). Причины этой русофобии известны, и, на мой взгляд, постыдны – для поляков. Но по польским меркам Вайда был русофобом довольно умеренным, и она у него была перемешана с интересом к русской культуре. Которую он, к сожалению, понимал очень плохо. Ну так с двойными очками на носу – польскими и социалистическими – мало что видно. Так что это не только его вина.

А так… Мир его праху. И, надеюсь, кому-то его фильмы доставляют больше удовольствия, чем мне.

)(

Посмотрел очередную серию "Игры престолов". Понял, что в "Буратине" слишком хорошо обращаюсь со…
с митинга
krylov
Посмотрел очередную серию "Игры престолов". Понял, что в "Буратине" слишком хорошо обращаюсь со…

Posted by Михаил Харитонов on 6 июн 2016, 22:47

from Facebook

О советском кинематографе
с митинга
krylov
Мне в вопрошальник кинули аж целых три вопроса, как я отношусь к советскому кино. Не совсем понимаю, почему этот вопрос вдруг стал актуальным, но спрашивали - отвечаем. Здесь, потому что публики здесь больше.

Прежде чем будете читать, прошу учесть вот что. Вкусы у меня самые обывательские и вульгарные, я терпеть не могу всякого "артхауса" или как это называется, а величайшей вершиной всего мирового кинематографа считаю бондиану. Так что для настоящих ценителей настоящего кино мои мнения особого значения иметь не должны.

Ну так вот. Советское кино я не люблю. И даже не за "советскость" (хотя и за это тоже), а вот просто как продукт. Оно снималось на отвратительной свемовской плёнке (Тарковский, правда, всегда добывал импортную, что сыграло известную роль в его популярности), актёры играли в основном скверно (по сравнению с западными), а главное - оно было ужасно унылым и депрессивным.

Правда, у меня была возможность сравнивать. Мама меня водила - примерно раз в месяц - в ДК "Красные Текстильщики", где крутили, например, старые диснеевские мультики (посмотрев которые, я запрезирал советскую мультипликацию вообще, всю, сразу). Голливудские же фильмы я полюбил раз и навсегда - безоглядной любовью.

При этом я не хочу сказать, что всё советские кино равномерно ужасно. Есть и хорошее, и не унылое. Однако у всех хороших советских фильмов, которые я видел, есть одно общее свойство, Они всегда ПРО ИНОСТРАНЦЕВ.

Например, сериал по Шерлоку Холмсу с Ливановым - вполне качественное кино. Но англофилия там ведь совершенно безумная. Или сериал про Штирлица, замечательно ведь снято, правда же. Но не влюбиться в "фашистов" после него невозможно (по-моему, весь наш НС вышел из мундира Штирлица). Или вот ещё - хорошие советские "исторические" фильмы", всякие "мушкетёры" (вполне приличное для своего времени кино, не надо лишних строгостей и эстетства) - ну тут всё понятно... На самой-самой грани кино Марка Захарова, где действие происходит в "условном мире", но этот мир отчётливо опознаётся как забугорный и иностранный... Вот такая, извините за выражение, тенденция.

Да, ещё были фильмы "по русской истории", все эти неоконченные пьесы для механических пианин и гардемарины, которые вперёд.

А вот всё, что снималось "про самих себя" - ужас, мрак, тлен. В крайнем случае скукотища. Иногда - оскорбительная скукотища. И вечная тема неудачи и несчастья, причём не катастрофическая, а как ноющая зубная боль - "через весь фильм проходит красной нитью идея уныния, поражения и бессмысленности жизни". То есть - Облома.

Образцовым в этом смысле советским фильмом я считаю "Большое Космическое Путешествие". Где тема Облома специально декорирована "для детишек" и поднята на высоту символа.

Собственно, всё. Извините, если кого обидел.

ДОВЕСОК. Совсем забыл о фильмах "про добезцаря" - всяких там гардемаринах и неоконченных пьесах для механического пианино. Отношение у меня к ним было довольно-таки неприязненное. "Вроде и хорошо, а смотреть не хочется". Об этом, впрочем, напишу как-нибудь отдельно.

)(

Сценарий для голливудского фильма
с митинга
krylov
Британских депутатов возмутили модели Виктории Бекхэм с нулевым размером груди

Эта новость сподвигла меня на сценарий фильма. Американского, но может снять и российский режиссёр в Голливуде (типа . Хотя лучше всё-таки американский.

Название фильма – «Голод».

Вот наша героиня, американка, нормальная такая Сюзи или там Венди. Но пусть будет Венди. Молодая, улыбчивая, толстая. Ну то есть просто жирная. Разумеется, с намертво промытыми мозгами на тему того, что своё толстое тело надо любить, что она имеет право быть собой, феминизм там всякий. Подмышки не бреет, дезодорантами не пользуется, моется под настроение. Мужчины нет, с девочками пробовала, не понравилось. Работает в дрянной фирме на скучной и малоприбыльной работе. В свободное время сидит за компом, жрёт гамбургеры, общается в сетях. Перспектив в жизни никаких, но ей и не особо надо.

Да, ещё. У неё есть полочка с разными изданиями «Унесённых ветром». Единственная любимая книжка. Издания ей время от времени дарят немногочисленные друзья. Да, и на стене плакат со Скарлетт о’Хара и цитатой: «Я солгу, украду, убью, но больше никогда не буду голодать». Обычно она смотрит (с улыббочкой) на этот плакат, поедая очередную пиццу или гамбургер.

Однажды она решается на Поступок: слетать в Европу. Программа системы «два дня в Париже, потом в Германию заеду» - ну, в общем, ничего серьёзного. Но для неё это Путешествие.

Ну, самолёт как самолёт. 45 пассажиров. Венди достаётся место у окна, рядом сидит неприятный толстяк, который всё время пялится на её грудь, пытается заигрывать и тянет лапы. Венди это противно, она резко его осаживает, вставляет в уши наушники и слушает музыку. Под которую и засыпает.

Ночью над Атлантикой самолёт сбивает российская ракета, запущенная в детсадик для детей умеренных сирийских повстанцев (эта деталь нужна, чтобы на кино дали деньги). Но поскольку ракета российская, русские пьяницы давно свинтили с неё заряд и продали исламистам, чтобы купить водки (это можно показать отдельно). Так что ракета не уничтожает самолёт, а только повреждает его. К сожалению, повреждена именно пилотская кабина. Пилоты мертвы, но моторы работают. Самолют летит в неизвестном направлении. Также пробиты бензобаки в крыльях, так что топливо быстро кончается. Самолёт медленно снижается и, наконец, врезается в воды Атлантики. (Да, я знаю, что бредятина, но для кино сойдёт.) Он разваливается на три части, две тонут, но передняя часть фюзеляжа остаётся на плаву.

К счастью, рассвет. Видно, что поблизости от самолёта виднеется что-то вроде суши. Так и есть – это заброшенная аэродромнам платформа времён второй мировой войны. Часть выживших – человек двадцать из сорока пяти – принимает решение добраться до платформы. В их среде выделяется лидер – полковник, старый вояка со шрамами на всё лицо. Он умеет командовать и наводит среди перепуганных людей какое-то подобие дисциплины.

Под руководством полковника они умудряются надуть трап и на нём, гребя подобранными в воде обломками, доплывают до платформы. И успевают увидеть, как часть фюзеляжа вместе с несколькими оставшимися пассажирами уходит под воду.

Венди – среди спасшихся. Она ведёт себя как все, ничем не выделятся, даже пытается грести обломком крыла. Получается у неё это хреново, но она очень старается.

Осмотр платформы показывает, что дело не так уж плохо. Есть несколько заброшенных домиков, в которых обнаруживают полуистлевшие доски, запас угля и кое-какие инструменты. Есть водосборник, полный дождевой воды. Находятся даже полуистлевшие, но ещё годные одеяла и подушки, набитые какой-то синтетикой. Чего нет – так это еды.

Полковник приказывает начать шмон багажа – люди захватили с собой вещи. Из еды несколько пакетов чипсов и ещё кое-что по мелочам. Обнаруживается также сумка с ампулами, в которых полковник (почему-то) узнаёт наркотик-опиат: среди пассажиров был наркокурьер. От сумки, впрочем, все отказываются и решают, что она попала сюда случайно – кто-то прихватил чужой багаж.

Имеется также пара шприцов и напольные электронные весы: это принадлежит старухе-толстухе, диабетичке, вынужденной следить за своим весом.

Проходит несколько дней. Призрак голода костлявой рукой берёт всех за глотку. Попытки ловить рыбу не приводят к успеху: никакой рыбы нет. Чипсы съедены. Люди начинают поглядывать друг на друга с нездоровым интересом.

Полковник собирает всех и произносит речь о выживании (текст должен быть подготовлен на уровне, с запоминающимися фразочками и так далее). После чего
объясняет, что другого выхода нет: надо начинать жрать друг друга. И приводит простейшую калькуляцию, из которой следует, что начинать надо с самого жирного – это даёт шанс большему количеству людей продержаться до прихода помощи.

Всем приходится взвеситься (полковник делает исключение только для себя). Самой тяжёлой оказывается бабка-диабетичка. Особого сопротивления она оказать не может. Полковник оказывает ей последнюю услугу: вкалывает наркотик её же шприцом. Бабка забалдевает, и он её убивает (ножом). После чего – кровоспуск, разделка трупа, жарка, еда. Не всем кусок лезет в рот. В частности, Венди не может заставить себя съесть человечину и уступает свой кусок тому самому толстяку. Тот в качестве ответной любезности предлагает ей минет, со словами «можешь проглотить это, это чистый белок». Венди тошнит от такого предложения – ну то есть она буквально блюёт.

Через день - выбор новой жертвы. Все становятся на весы и с ужасом следят за цифрами. Венди оказывается третьей в очереди, на первом месте – толстяк, чуть-чуть перегнавший по граммам чернокожую мамашу с большим задом. Толстяк визжит, пытается убежать, но полковник бросает ему в спину нож, убивает, разделывает тушу… Все накормлены. Кроме Венди, которая только пьёт немного крови. До неё дошло, что лучше сбросить вес, чем оказаться в начале очереди.

Ещё несколько дней проходит. Съедена негритянка и тяжёлый мужик-культурист. Он перед съедением долго доказывает, что у него тяжёлый костяк и мало мяса. Полковник со словами «правила едины для всех» предлагает ему шприц. Тот оценивает ситуацию и со словами «что ж, в жизни всё надо попробовать» вкалывает себе дозу. Полковник дожидается, пока тот отключится от кайфа, убивает его и свежует. Выясняется, впрочем, что мужик был прав, у него действительно толстые кости.

Венди, как и прежде – третья в списке. Она почти ничего не ест, только пьёт кровь. И заметно сдаёт в весе. Однако разница между ней и ближайшей жертвой всё сокращается. Пятьсот грамм, триста, двест… пятьдесят, сорок. Венди понимает, что теперь она окажется в начале очереди – многие тоже почти перестали есть. (Зато полковник обжирается самыми нежными кусочками.)

В отчаянии она пытается подбить всех на бунт против полковника – он сейчас самый тяжёлый. Но бестолку: все боятся, подчиняются, в конце концов они все слабее полковника. К тому же относительно гуманная процедура казни – с наркотиком – как-то примиряет со смертью. Кто-то даже произносит речь она тему «не обманешь, сука, умри ты сегодня, а я завтра» (её тоже нужно подготовить качественно, с запоминающимися словечками и т.п.).

И вот снова весы. Скачут цифры. У её ближайшего конкурента, некогда аккуратного менеджера – 89, 90. Взвешивается Венди. Сначала весы показывают 90, но потом цифра меняется на те же 89,90. Менеджер начинает доказывать, что лучше съесть Венди – у неё тоньше скелет, а грудь и задница содержат много полезного жира. Полковник отзывает Венди в сторону, и предлагает ей сделку – он своей волей оставит её в живых в обмен на секс, «и ты должна очень постараться». Та соглашается.

Полковник ведёт Венди к себе, но когда та раздевается и ложится, он с отвращением говорит – «нет, ты не годна, на тебе висит кожа». Так и есть: кожа висит, сиськи похудели вдвое. Венди понимает, что обречена и её сейчас сожрут. Но случайно засовывает руку под подушку и нащупывает там пистолет. Одурев от страха, она палит в полковника и расшибает ему голову.

Осознав, что она сделала, она запирается, выпивает немного крови для поддержания сил и обыскивает домик полковника. Находит фальшивые документы, долговые расписки, инструкции – и понимает, что он-то и был наркокурьером. Более того, у него, оказывается, имеется работающий спутниковый телефон. Венди просматривает звонки и выясняет, что он, сука, куда-то звонил чуть ли не каждый день: видимо, ждал помощи от сообщников.

Венди, не долго думая, пытается дозвониться родителям. И дозванивается.

Дальше – быстро – пеленгация, организация спасательной операции. Спасатели едва успевают: оставшиеся осаждают запершуюся Венди, требуя труп полковника. При этом Венди понимает, что на этом они не остановятся и следующей будет она. Дверь уже трещит, когда спасатели сажают вертолёты на уцелевшую посадочную полосу.

Всех спасают. Обезумевших приходится вытаскивать силком.

Дальше начинаются проблемы у Венди. Нет, не с полицией – она всё рассказывает и от неё отстают. Тем более, что, оказывается, «полковника» пасли и про него всё известно.

Но на почве событий она немножко поехала головой. Конкретно – ей страшно есть. Именно страшно, до обмороков. Она слишком хорошо помнит, как смотрела на цифры на весах и что означали лишние граммы.

Она всё время взвешивается, и если следующая цифра на весах больше предыдущей, она впадает в панику. Единственное, что она может пить без страха – это кровь (да, я знаю, что на такой диете она бы долго не протянула, но это же кино). В которую ей добавляют витамины и белок, чтобы она хоть как-то себя поддерживала. Но тем не менее, за полгода она превращается в подобие узницы Дахау.

При этом она достаточно популярная персона: история с островом растиражирована, она даже написала книжку о своих приключениях (при «помощи внешнего автора», но всё-таки), и т.п.

И вот в какой-то момент с ней связывается знаменитая модельерша. И приглашает её в модели. Правда, на определённых условиях. Она должна подписать контракт, что в течении ближайших пяти лет её вес не увеличится выше определённой цифры. Она также должна удалить себе нижние рёбра и сделать тотальную подтяжку кожи. Венди соглашается: «а почему, собственно, нет».

В ходе беседы с модельершей та (иссохша восьмидесятилетняя старуха, похожая неа ведьму) говорит: «Для меня идеальная модель – это вешалка. В конце концов, большинство моих клиенток смотрят на свои наряды именно в шкафу, а всем тряпкам предпочитают розовый халатик». Ну и произносит речь о красоте, которая всегда мертва (опять же надо сделать хорошо).

Венди впервые выходит на «язык» во время демонстрации скандальнейшей коллекции «Освенцим». Где страшно тощие девки в полосатых робах, с чёрной помадой на губах и чёрными тенями под глазами. Но Венди всех превосходит – она реально выглядит как ходячий скелет.

Дальше – интервью, известность. Когда же выясняется, что она ещё и кровопийца, на неё начинается субкультурная мода. А потом уже и не субкультурная.

Она становится лицом нескольких компаний – от фитнесс-империи до производителей жевачки без сахара. Её обнажённое тело (сзади, чтобы не были видны тряпочки на месте грудей и «фартук» внизу живота) публикуется на развороте Playboy. И т.п.

И дальше на неё проливается золотой дождь, так что она в короткое время становится довольно состоятельной. Не так, чтобы на золотой яхте плавать, но так, чтобы больше не думать о работе.

Естественно, у неё появляются поклонницы-анорексички. Которые подражают ей во всём, и прежде всего в худобе.

Однако никакая мода не вечна. Года через три от Венди начинают уставать. Кстати случается нехорошая история – смерть от недоедания одной из её поклонниц, молоденькой девочки. Которую находят мумифицированной (гнить там нечему) в комнате, заклеенной плакатами с изображениями Венди.

Общественное мнение, крайне переменчивое, обрушивается на неё. Верди защищается – выступает на ток-шоу, рассказывает по новой свою историю и т.п. Но это не действует: все понимают только то, что женщина вообще-то со сдвигом. Мать умершей девочки пытается её убить. Венди выживает, но прячется. При этом известная часть публики становится на сторону матери: дескать, та мстит за дочь, которую увлекли и обманули ложными идеями о красоте.

Адвокаты и психологи объясняют Венди, что нужно что-то срочно сделать, чтобы реабилитировать себя в глазах общества, иначе её и вправду убьют.

Венди решается. Она выступает по телевизору и говорит, что страшно переживает из-за случившегося и не хочет быть причиной других смертей. Поэтому она хочет подать пример всем анорексичками. А именно – начать есть и отъесться до нормального веса. И обещает всем: «Я никогда больше не буду голодать».

И вот она идёт в Макдональдс (это показывают в прямом эфире, от журналистов не протолкнуться) в сопровождении врачей и уже заготовленных носилок. Она под воздействием успокаивающих лекарств, но всё равно бледна как полотно. Она входит, дрожащим голосом заказывает гамбургер. Садится за столик (крупным планом показывают её трясущиеся руки), берёт (лицо совершенно белое), откусывает – и теряет сознание. Врачи суетятся, приводят её в чувство, но она говорит: «Я всё равно доведу дело до конца». Прожёвывает кусочек и проглатывает. Больше ей, с её сжавшимся до размеров напёрстка желудком, всё равно нельзя. Но все её поздравляют, жмут руки, говорят всякие хорошие слова. Она даже находит в себе силы обратиться ко всем своим поклонницам – «прошу вас, не убивайте себя, сделайте со мной этот первый шаг».

Дальше открывается блог «Венди начинает есть». Где фиксируется – вот она съела первую ягодку клубники, вот кусочек ягнятинки, вот у неё появились первые сто граммов привеса, вот она уже с бокалом шампанского… Она снова в ток-шоу, она снова популярна и т.п. Целый ряд пищевых фирм платят ей огромные деньги, чтобы она попробовала первым именно их продукт. Особено хорош контракт с «Баскин Роббинс»: рекламу, где Венди с ложечкой отламывает себе кусочек ванильного мороженого, видит вся страна.

Через пару лет. Венди, пышненькая и довольненькая жизнью, идёт вечером по улице. И подвергается нападению фигуры в балаклаве. Которая бьёт её чем-то тяжёлым по голове и утаскивает – с трудом – к себе в машину.

Венди приходит в себя в подвале, голая, руки в наручниках. Наручники прикованы цепью к стене. Перед ней - но достаточно далеко, чтобы она не дотянулась – стол, уставленный едой. Есть даже фондюшница с электическим подогревом. А за столом – старая женщина. Которая объясняет Венди, что она – мать той самой анорексички, которая была её фанаткой. Мама ничего не забыла и ничего не простила. Она готовилась. В частности, подготовила этот подвал. Дом над подвалом куплен на подставное имя, искать его придётся долго. «Не надейся, нас не найдут».

Мамаша намерена уморить Венди голодом. А чтобы доставить ей дополнительные страдания – сидеть перед ней за столом и жрать. «Возможно, я иногда разрешу тебе вылизать тарелку. Я хочу видеть, как ты будешь меня умолять об этом».

Венди замечает, что от фондюшницы идёт электрический провод. Который проходит вблизи неё. Она дотягивается до него ногой, ухватывает пальцами и тянет на себя. Фондюшница летит на пол, мамаша бросается, чтобы её поднять – и оказывается в пределах досягаемости Венди. Которая ставит ей подножку, а когда та падает – вскакивает и топчется на её голове. Мамаша теряет сознание.

Мамаша приходит в себя. На ней сидит Венди. И требует ключ от наручников.

Мамаша смеётся. И говорит, что она не взяла с собой ключ. «Ты можешь делать что угодно, но ключа у меня нет. Ты не освободишься. Ты даже не дотянешься до стола. Ты умрёшь от голода, как я и хотела».

На это Венди говорит: «Нет, сука. Я никогда больше не буду голодать». И зубами перегрызает мамаше глотку. С трудом, тяжело, та орёт, сама пытается кусаться – но тщетно. Венди моложе, сильнее и у неё нет тормозов.

Тем временем полиция отрабатывает стандартные версии. Одна из которых – родственники той анорексички. Правда, рассматривают её не в первую очередь – кому-то приходит в голову, что это место хозяев наркокурьера. Так что разрабатывать её поручают молодому детективу, который теряет много времени. Но выясняет, что мамаша умершей куда-то пропала. Находится и дом: не так уж хорошо она скрыла следы сделки.

Полицейский едет туда, находит подвал. Взламывает дверь.

К тому моменту Венди – голая, перемазанная кровью - доедает вторую грудь мамаши.

Венди в третий раз становится знаменитой. Правда, американцы не знают, как к ней относиться. К тому же есть проблемы с законом. Само по себе убийство матери анорексички канает за самооборону, адвокаты уверены, что здесь всё доказуемо. Людоедство как таковое в Америке не запрещено прямо, но в данном штате есть закон об осквернении трупа. Однако Венди убедительно объясняет, что её угрожали заморить голодом, что она не надеялась на скорое спасение, и что её личная история даёт все основания для такого мнения. В общем, ей удаётся склонить на свою сторону и присяжных, и общественное мнение. Она оправдана.

Финал. Проходит ещё два года. Открывается новый ресторан. Специализация – богатые клиенты, у которых проблемы с пищеварением, странные идиосинкразии и т.п. Хозяйка заведения – Венди.

Последняя сцена – интервью. Венди – нахоленная, причепуренная, отлично выглядящая – излагает своё кредо. «У меня нет предрассудков в отношении еды» - говорит она. «Голод – это гораздо мучительнее. И я могу обещать моим клиентам, что у нас они никогда не останутся голодными».

)(

"будулай"
с митинга
krylov
Тут, я слышал, помер молдаван (называющий себя румыном), игравший “цыгана будулая”.

Некоторые вспомнили, что человек дико ненавидел русских, произносил пламенные речи против “русских оккупантов” и т.п. Некоторые не знали и аж заколдобились – ах, ах, любимый душка-будулай, оказывается, был обычнейшим русоедом.

Я же думаю, что самое отвратительное в его деятельности – это как раз-таки киношка с про "будулая”.

Впрочем, тут претензии не столько к актёру, сколько к соввласти, которая “вот это вот всё” разводила, лелеяла и холила.

)(

О сильных руках и нежных руках
с митинга
krylov
Есть хороший американский фильм «Die Hard», у нас больше известный как «Крепкий орешек». С Брюсом нашим Уиллисом. Ну, вы смотрели. А кто не смотрел – тот, наверное, слышал.

И вот в этом фильме есть такая задающая тема: отношения героя с его женой. Которую регулярно спасает от лютой смерти. Однако каждая новая серия фильма начинается с того, что эта баба его кидает. Или живёт отдельно, или развелась. И только в конце каждой серии они типа воссоединяются. Очень ненадолго. Пока не остынет благодарность за спасение. А она остывает ну очень быстро. Минуты за две, которых хватает на пару поцелуев. После чего бабёнка бежит от своего спасителя к какому-нибудь более приятному человеку. Дантисту какому-нибудь или брокеру. С которым у неё семья, дети, нормальная жизнь и всё такое.

И это совершенно правильно. Потому что люди, которые способны спасти тебе жизнь – это, как правило, не те люди, с которыми хорошо лежать в одной постели и пить хорошее вино. Это лучше делать с совсем другими людьми. Которые тебе жизнь спасать даже и не подумают, но зато разбираются в хорошем вине и вообще умеют «радовать». Первые иногда нужны, чтобы не умереть. А вот вторые нужны, чтобы хорошо жить. И вторые бесконечно важнее, и именно им надо «дать всё». Они ведь нужны не в горе, а в радости. А тот, кто нужен в радости, бесконечно важнее того, кто нужен в горе. Ибо только радость является жизнью, только ради радости мы живём.

Поэтому в случае нужды – ну да6 конечно, женщина бросится к тому, кто может помочь. Будет плакать, сопливиться, молить её спасти. А вот радоваться и праздновать она будет с другим. Ну а дурачку-спасателю в лучшем случае «подарит поцелуй». И то – сморщив носик, потому что от спасителя воняет потом и кровью, а ей не хочется нюхать пот и кровь. Ничего, рядом нарисуется напарфюмленный брокер, и вот ему-то она «отдастся всецело».

Мужчины поступают, разумеется, абсолютно так же. Жизнь спасти – тут они бросаются к тому, кто может спасти жизнь. А сидеть за столом, кушать барашка и пить вино – к приятному собеседнику и ценителю вина. Ну а спасителю – в лучшем случае «извини, друг, совсем времени нет». Потому что спаситель обычно скучен, зануден, неэлегантен, вообще бука. Пить с ним вино просто-напросто не хочется. Неприятно пить с ним вино. Ну и зачем ломать себе кайф?

Русские всё время оказываются в дурацкой и постыдной роли спасителя. Они многим спасали жизнь или там добывали какую-нибудь свободу – болгарам каким-нибудь, грузинам, вообще «много кому». Ну а потом русских посылали далеко и надолго, потому что пить вино приятнее с французами или с англичанами. Да хоть с немцами - которые тоже освоили эту нехитрую, в сущности, науку.

И обижаться на это нечего. Надо быть теми людьми, с которыми хочется пить вино. И никогда, ни при каких обстоятельствах – теми унылыми мудаками, которые спасают чью-то жизнь, рискуя своей. За «спасибки-спасибки, а теперь у меня дела-дела-дела». И шасть в Европу, поближе к солнышку и винишку. А через пять минут – «фу, какой же всё-таки вонючий мужик… и, кстати, этот мерзавец тащил меня через канализационную трубу и порвал моё любимое розовое платьице, вот же сукамразь... Анатоль, налейте мне ещё этого чудесного вина, у вас такие нежные руки».

Ибо нежные руки всегда выигрывают у сильных рук.

)(

Об одной цитате из Оруэлла
с митинга
krylov
Оруэлл (человек понятно какой) в борьбе с (враждебным интересами бесконечно любимой Британии) национализмом несколько раз интересно проговаривался.

Например, он где-то написал: «Всякого националиста преследует мысль, что прошлое можно – и должно – изменить».

Между прочим, это чистая правда. Прошлое можно менять. Это вообще-то не так уж сложно. Причём не какой-то там фальсификацией, это детский сад и штаны на лямках. Достаточно, чтобы из бесконечного числа фактов, составляющих прошлое, значимыми стали другие факты.

Рассмотрим это на индивидуальном уровне. Возьмём человека, который говорит:

«В детстве я не знал вкуса ананаса, не слышал голоса Поля Маккартни, не видел «Звёздных Войн». Эти три факта говорят о моём детстве всё».

И другого человека, который говорит:

«В детстве я не знал, что такое голод, не слышал ничего о сексуальных маньяках, не видел «Дома-2». Эти три факта говорят о моём детстве всё».

Заметим: это мог бы сказать один и тот же человек. За исключением последней фразы, которая придаёт значимость одним фактам и отказывает в значимости другим.

Для умственных пассионариев: я НЕ ХОЧУ сказать, что первый человек «плохой и везде видит говно», а второй «позитивный и во всём видит хорошее». Мне лично ближе первый, например. Я всего лишь хочу сказать, что значимость тех или иных фактов может меняться. И эта значимость будет влиять на дальнейшее поведение человека.

Гораздо важнее другой вопрос. А кто определяет, какие факты важны, а какие нет? Далеко не всегда это делает сам человек. Чаще оценки производят за него. Например, жена, друзья, телевизор, власть. Которая, например, говорит, что «самое главное – что ты не голодал и не видел сисек по телевизору». Или наоборот – «главное – что теперь ты можешь смотреть «Звёздные войны». Или что-нибудь третье, четвёртое, пятое.

То же самое относится и к обществу в целом. Либо оно само (в лице своей интеллигенции( определяет, что важно, а что нет, и как к этому относиться. Либо это делают чужие дяди, в основном из Лондона и прочих «центров».

Теперь, наконец, о национализме. Националист – это человек, который считает, что определять, что в нашей истории было важно, что нет, и как к этому относиться, должна сама нация. То есть общество людей, имеющих право на свою историю как на общее имущество (каковое право определяется родством, как и любое право на наследуемое имущество). Каковое сообщество может относиться к своей истории – раз она своя – так, как им выгодно. В том числе её менять. Как уже было сказано выше, для этого не нужно даже врать – достаточно считать своей подлинной историей иной набор событий. Ну и, разумеется, менять отношени к ним – так, как нации выгодно в данный конкретный момент.

Самое смешное, что эти изменения неизбежны в любом случае. Хотя бы в силу исторических изменений. Потому что для находящихся в точке настоящего важны те события, которые либо вели к этому настоящему, либо мешали ему наступить. Всё остальное уходит в тень – или выходит из тени, как только точка настоящего смещается [1].

Так вот. Или мы сами управляем своим прошлым в своих интересах, и тогда мы националисты – или это делает дядя из Лондона, и тогда мы мудачьё. А тертума, как обычно в таких случаях бывает, нон датур.

[1] Простейшие примеры: присоединение к государству какого-нибудь куска мёрзлой земли становится событием величайшей важности, как только там находят золото, а национальная принадлежность какого-нибудь ничтожного бумагомараки становится фактом важнейшего значения, когда его сочинения приобретают всемирную известность.


)(

Настроенческое-1
с митинга
krylov
Где-то с конца прошлой недели у меня как раз такое настроение, в котором только и можно, что писать рецензии на фильмы Михалкова.

Хорошо, что я такое не смотрю.

)(

Чебурашливое
с митинга
krylov
Стыдно быть не со своим народом – особенно если народу трудно.

Ну так вот, мне сейчас немножечко стыдно. Ну или, скажем так, неудобно.

Я вот о чём. За последние годы хорошим русским людям регулярно приходилось отрывать от сердца каких-нибудь кумиров юности. Ну, например, какого-нибудь Вахтанга Кикабизде, всенародно усыпанного советскими и российскими премиями грузина, которого так беззаветно обожали - а он после российско-грузинской войны напомнил русским дурачкам, что он гордый грузин, русских ненавидит и больше в эту поганую страну не ногой. Ах, как страдали хорошие, честные советские люди по утрате любви праздничного Бубы… Или вот ныне Макаревич. Выяснилось, что Макаревич-то нас, русских, считает говнецом, а любит украинцев. И как же теперь жить тем, кто русским себя считает, но вырос на песнях Макаревича?

Ну а сейчас удар нанесён в самое подвздошье. Свои истинные чувства к населеньицу высказал г-н Успенский, отец Чебурашки и Гены-Крокодила. Как же так, мы все так любили Чебурашку и Крокодила, а их отец, оказывается, дрянь такая оказался.

Ну так вот, чего мне-то неудобно.

Дело в том, что я всю эту советскую рениксу на дух не переносил НИКОГДА. Именно что никогда, начиная с самого раннего детства.

Жовиальные грузины, постоянно мелькавшие в советском телевизоре, вызывали у меня чувство, будто я попал в блошиный цирк: зрелище по-своему забавное, но быстро надоедающее. Макаревича я путал с группой «Земляне» - ну вот типа есть какие-то парни, которые поют «трава у дома» и «па-ва-рот новый па-ва-рот», я думал, это одни и те же. Лия Ахеджакова – ещё один советский фетиш – казалась мне не «характерной актрисой», а мерзкой бабёнкой. А от весёлых фильмов Гайдая веяло какой-то жутью.

При этом мне очень нравились любые западные фильмы, музыка и так далее, в том числе и самые что ни на есть простенькие. И не то, чтобы в них что-то было, чего не было в «нашем родном». Скорее наоборот – в них не было той ложки дерьма, которую в любую советскую культурпродукцию обязательно вливали.

Впоследствии я узнал больше. И понял, что Андрей Миронов – который у меня раньше шёл по категории «эти все» - на самом деле прекрасный актёр, просто он был создан для Голливуда, а тут его сильно испортили. Или что существенная часть эффекта от фильмов Тарковского – это просто хорошая западная цветная плёнка, окторую он где-то добывал. Или что «Ну, погоди»… впрочем, это совсем уж неприлично, так что не буду развивать тему.

Но вот что у меня НЕИЗМЕННО вызывало рвотный рефлекс – так это уродливые кукольные мультяши про Чебурашку и крокодила.

В этих мультиках было плохо решительно всё. Начиная со свемовской плёнки – мерзостной, болотно-зелёной – и кончая самими куклами. Когда я впервые услышал про «тяжёлое детство и деревянные игрушки, прибитые к полу», у меня в голове сразу встал мир мультфильма про крокодила Гену: это было оно самое. На это накладывался невероятно занудный идиотский сюжет – я вообще не помню, что же, собственно, происходило в этих мультиках, и происходило ли что-нибудь вообще, кроме унылого перемещения героев из угла в угол пыльного экрана. Тратить время на эту мудянку с волоснёй было решительно невозможно.

При этом «чебурашку» полагалось ЛЮБИТЬ. «Все дети любят Гену и Чебурашку» - сюпырились взрослые. Про Чебурашку рассказывали специальные детские анекдоты, отличавшиеся каким-то особо отвратным дебилизмом [2]. В школе на уроках музыки мы пели «Голубой вагон» и «Пусть бегут неуклюже». Была масса детских клубов и кружков «Чебурашка». «Чебурашкой» регулярно пытались назвать что-нибудь детское и некачественное – был вроде бы даже лимонад «чебурашка» (я его не помню, но не сомневаюсь, что гадость). Также «чебурашками» называли всякие разные вещи – от какой-то особенно уродливой модели «запора» и до бутылки-чекушки. Ну и так далее – «чебурашку», как сейчас сказали бы, форсили. То есть впихивали в глотку. Во всяком случае, у меня было именно такое ощущение.

Потом я узнал, что, помимо уродливого мультика, есть ещё и книжка про чебурашку. Читать подобное мне, конечно, и в голову не пришло. Не представляю даже, кто это вообще читает. Или своим детям читать даёт, бррр.

И вот честно скажу: у меня лично тот факт, что Успенский пубично присоединился к Макаревичу, Шендеровичу и прочим таким людям, никакого сожаления не вызывает, скорее уж наоборот.

В чём и - - -


[1] Сейчас я начал вспоминать, а было ли из того, что показывали по телику и в кино, хоть что-то хорошее, кроме редких иностранных фильмов. Вспомнил, что мне когда-то нравился Тарковский и захаровское «Обыкновенное чудо», но пересматривать это сейчас мне не пришло бы в голову.

[2] Типа:
Чебурашка плачет. Гена: "Что случилось?" - Меня ребята во доворе обманули. Спросили - хочешь ВАФЛИ? Я сказал - хочу. А они мне целый рот пиписек насовали.

Кинематографическое
с митинга
krylov
Посмотрел тут киношку «Добро пожаловать в Нью-Йорк» с Депардьё. Ну, по истории Доминика Стросс-Кана. Которого обвинили в попытке изнасилования страшной как смерть горничной-африканки и под этим соусом лишили всего, начиная с должност и доброго имени и кончая политической карьерой (а человека смотрели в президенты Франции).

Ну что сказать. Старик ещё могёт, хотя лучше б не мог. Потому что сыграно отменно, но пакостно и под политический заказ. После выразительнейших кадров с трясущейся депардьёвой жопой и писей этого самого Стросс-Кана не изберут даже ночным сторожем при дачном кооперативе.

Да, разумеется, перед фильмом товарищи распинаются, что фильм типа не по процессу, а так, «по мотивам». Ну чтобы все поняли – «вот она тут вся правда-правдочка». Состоящая в том, что глава Всемирного Банка, миллионер, элегантный красавец, про ум и образованность уже не говорим – то ли трахнул, то ли подрочил в рот немолодой уродливой афроафриканке. Потому что он псих: как увидит бабу, сразу на неё лезет.

И не то чтобы я этому самому французскому иудею сильно сочувствовал. То, что его оклеветали – понятно, но, наверное, было за что. Может, пару миллиардов не в ту сторону уронил, или там на работах в ложе не так повернулся. Да мало ли там чего. И даже то, что подсунули именно гадкую негритоску – тоже, наверное, что-то значило. «Хотели оскорбить».

Но тогда уж надо было докручивать сюжет. Не в жизни, так в фильме. Ну конечно, уродливая чернокожая должна была быть ещё и идиоткой, с синдромом Дауна, «всё под себя делающей» и отвратно воняющей. Изнасиловал при благотворительном посещении больницы. Зачем? А хотел себя проверить на жеребячесть: сможет ли возбудится на такую. Смог или не смог – так и осталось за кадром. Естественно, «всё видела» честная медсестра-чешка, ужаснулась и просигнализировала. Сама больная свидетельствует о преступлении только тем, что при виде героя плачет и ссытся. Ну и, естественно, справедливейший в мире американский суд, волнения народные и всё такое.

Да, жертву должны звать Liza Smerd, а честную медсестру - Grushenka. Чтобы уж всё классичненько так.

)(

Наблюдения русского добровольца
с митинга
krylov
Оригинал взят у holmogor в Наблюдения русского добровольца
Оригинал взят у rigort в Наблюдения русского добровольца
Отличный журнал русского добровольца.

Оригинал взят у afrika_sl в Наблюдение
По нацсоставу ополченцев. Был в трёх подразделениях (два в Луганске и одно в Славянске). Нигде добровольцы из России не превышают 5%. Подавляющее большинство - местные, донецкие и луганские ребята. Оставшиеся процентов 10% - с других территорий бывшей Украины. Причём, что любопытно - с Центральной как бы даже не больше, чем с Юга. Кировоград, Полтава, Чернигов, Житомир. Даже с Киева были двое.

По мифическим "чеченцам". Чеченцев видел. В единственном экземпляре. Пожилой мужик, уже лет 20 живущий в Москве. Приехал сам.

Вчера вечером был в Северске. Вся самооборона там - из местных, многие говорят на таком ядрёном суржике, что даже со знанием украинского не всегда с первого раза поймёшь ))) Но все с триколорами на форме, назвать кого-то украинцем там - это как назвать пидорасом, за такое могут и в лоб шмальнуть по нынешним временам. Киев и всё, что западнее - ненавидят. Мужики окапывались, жёны харч тащили, пацаны тут же бегали с горящими глазами. Все говорят одно - "даже если укры возьмут город - будем вести партизанскую войну". Так что на будут эти земли Украиной уже никогда.



Бяк-бяк-бяк-бяк!
с митинга
krylov
Опубликовано на сайте www.krylov.cc

Ответ на вопрос.
Вопрос. Почему в СССР не снимали кино голливудского уровня? "Ведь могли же". Ну хотя бы на уровне Европы.
0
0



Ответ.

А НИЗЯ. 


Когда советские случайно снимали что-то хорошее, что с ними делали? Правильно, НЕ ДАВАЛИ ПРОДОЛЖАТЬ В ТОМ ЖЕ ДУХЕ. "Больше ничего подобного чтоб не было". Ну и авторов шедевра слегка щемили. Не насмерть, а чтоб поняли: советским какашатам голливудского уровня не положено. "Низя, асисяй". 


"После «Семнадцати мгновений весны» Лиознова шесть лет не снимала фильмы и занималась преподаванием. Вместе со Львом Кулиджановым руководила новой режиссёрско-актёрской мастерской". И, разумеется, больше ничего 


"Белое солнце пустыни", единственный советский фильм в жанре "остерн". Больше ничего подобного не снимали, в принципе. НИЗЯ. 


Зато бесконечный Марк Захаров - это пжалста. С детсадовской моралькой, Мироновым и песенкой "Бабочка крылышками бяк-бяк-бяк-бяк". Для дебиловатых детишек - самое то.


Немножко СССР
с митинга
krylov
Фотографии, за которые авторов уволили с работы


Группа ТРИВА — это фотографы Владимир Воробьев, Владимир Соколаев и Александр Трофимов, работавшие на рубеже 70–80-х годов при Кузнецком металлургическом комбинате (КМК). Впрочем, хроники работы завода среди их снимков — в абсолютном меньшинстве.

Однажды их выгнали с основного места работы за очернение социалистического образа жизни, им пришлось уничтожить часть архивов, и они стали свободно заниматься фотографией.

«Мы брали в руки фотоаппарат и в свободном режиме шли по улице, называя это „свободной охотой“ и не имея никакой конечной цели. Только в этом режиме я приходил с полной пленкой материала», — рассказывает Владимир Соколаев — один из участников группы.



На самом деле - просто хорошие фотографии. Нет, не помойки какие-то, нет, не ужасы, нет, не какая-то специальная чернуха. ЖИЗЕНЬ. Как она есть.



«Люди в очереди», Новокузнецк, 1982 год.

Это ж хичкоковский совершенно кадр. Мастер слезами облился б.

(мечтательно) А если б возможно было заснять кинокамерной сцену у прилавка, когда "лифчики югославские выбросили" - это вошло бы в мировую классику хоррора.

ДОВЕСОК. И, конечно, комментарии ниже доставляют. Приведу только начало:


Tatyana Kondrashova • 12 дней назад
Да... таким я и помню своё детство... убогим... Вообще ощущение убогости было от всего, интерьера, экстерьера, инфраструктуры, фильмов, людей.... Но это не ососзнавалось, просто ощущение было такое. А осознание пришло, когда стали показывать по телевизору американские фильмы. У меня тогда культурный шок случился.

Поэтому не очень понимаю тех, у кого есть ностальгия по советскому прошлому...

юлия Tatyana Kondrashova • 11 дней назад
В театры надо было ходить , а не американские фильмы смотреть... Детство было счастливое, а не убогое.. Колбасы с конфетами поменьше, так ведь не в этом счастье. .Может, конечно, Вам с родителями не повезло...



И дальше там целый выводок ощерившихся советских выдр и ондатров визжит - "не надо нам, не надо ни шоколада, ни мармелада, а которые хочут шоколадов-мармедалов - те суки бездуховныя".

Я бы данных т-щей на всю оставшуюся жизнь лишал бы сладкого в судебном порядке. И мясных изделий тоже, не в них счастье. И кино запретил бы смотреть, пусть в театры ходят, там духовность ядрёнее. И вообще всё запретил бы им, кроме кефира и подшивки журнала "Наука и жизнь" за 1973-1975 годы.

Во избежание.

)(

Образ и действительность
с митинга
krylov
Есть у западных товарищей такая привычка: везде и во всём добиваться соответствия образа и реальности. Причём если реальность в их образ не лезет, то тем хуже для реальности: запихнут и умнут сапогами. Во избежание когнитивного диссонанса. Чтобы в реальности было как в книжках. Или как в Голливуде, если на сегодняшние деньги.

Ну например. В своё время западники нарисовали образ «роскошного и таинственного арабского Востока». С восточными владыками в золочёных чертогах и сотнями наложниц, томящихся среди роскошеств. Образ им понравился и они его себе прошили. А что реальные арабы этому не очень соответствовали – так они их уработали. Вплоть до нынешних арабских нефтяных королевств. Где развели тех самых владык, в тех самых золочёных чертогах, срисованных с западных же книжек, с соответствующими гаремами и так далее. И западники к ним относятся, в общем-то, нормально. Даже в своих гостиницах, что пороскошнее, делают специальные двери между номерами – вдруг шейх вселится с гаремом и снимет под это дело номеров пять, так вот чтоб ночью по коридору не шатался, эти двери-то и открывают. С пониманием, значит, подходят. Потому что образ и действительность совпадают. «И слава Богу».

А вот русских западники любят изображать в виде «казаков». Причём таких, каких на Руси-то и не видывали. Обязательно в чёрной лохматой шапке, чтоб бородатый, с брутальной рожей, источающей Силу Ада, и с присущим казаку калашом на боку. Боевой медведь с атомным реактором в мошонке прилагается по вкусу. Но шапка, борода и взгляд обязательны. А также какое-нибудь неожиданное имя, как правило тюркское.

И что же? Вот перед нами знаменитый Бабай. Которого – прямо в сущем виде – можно снимать в любом голливудском блокбастере. Всё идеально соответствует, зритель сразу поймёт: вот он, правильный русский, казак, всё у него как надо. Даже очки правильные, казацкие. Медведя, правда, нет, ну так это дело наживное. А так - стопроцентное попадание в образ. "И даже лучше".

Ну правда ж лучше!

Смотрю я и думаю: а может, мы зря ломаемся? Оденемся как «им там» нравится, увешаемся калашами, атомных медведей разведём. Пусть у нас всё будет как в Голливуде. Может, даже и лучше заживём, чем сейчас-то. Найдём себя, обретём какую-никакую идентити. А западные товарищи, наконец, успокоятся на наш счёт. Может, им всего-то и надо, чтобы мы чёрные шапки надели, и тогда у них прекратится когнитивный диссонанс и они перестанут нас урабатывать до голливудской картинки?

)(

Хорошо поставлено дело у британских товарищей!
с митинга
krylov
Отчасти к предыдущему.

Вот как хорошо поставлено холокостное дело на Западе:

Британцы выпустят неизвестный фильм Хичкока о Холокосте

В 2015 году на британском телевидении выйдет документальный фильм о Холокосте, в создании которого принимал участие Альфред Хичкок, режиссер «Психо» и «Птиц». Об этом пишет The Independent со ссылкой на представителей Имперского военного музея, где хранились катушки с пленками.

Мастер триллера работал над лентой в 1945 году вместе со своим другом, бароном Сидни Бернстайном. В фильме, посвященном преступлениям нацистов, использовались записи, сделанные британскими и советскими военными.

В частности, в картину были включены кадры, снятые британским оператором, зафиксировавшим освобождение концентрационного лагеря Берген-Бельзен в 1945 году. По свидетельствам оператора, видевшего реакцию Хичкока на эту документальную съемку, режиссер был настолько потрясен увиденным, что неделю не появлялся на студии.

Изначально предполагалось, что фильм должен быть сделан в сжатые сроки, но работа над ним затянулась. К тому моменту, когда он был почти закончен, необходимость в публикации фильма о концлагерях отпала. По мнению союзного командования, обнародование фильма могло помешать послевоенному восстановлению Германии; изначально цель фильма была в том, чтобы указать немцам на ответственность за преступления.

Пять из шести катушек фильма поместили на хранение в Имперский военный музей. В 1980-х годах их обнаружил американский исследователь, благодаря которому неоконченный фильм под названием Memory of the Camps («Память о лагерях») был показан в 1984 году на Берлинском кинофестивале, однако в плохом качестве.

Теперь сотрудники Имперского военного музея планируют выпустить фильм в том виде, в каком его задумал Хичкок и его соавторы. Вся пленка была отреставрирована с помощью цифровых технологий, к ней был добавлен материал с шестой, нашедшейся катушки.

Фильм выйдет в начале 2015 года под другим названием, однако его новое наименование не сообщается. Вместе с ним будет демонстрироваться еще одна документальная лента, посвященная концентрационным лагерям, «Night Will Fall». До премьеры на телевидении, приуроченной к 70-летию освобождения Европы от нацизма, обе ленты покажут на фестивалях.


Интересно, а скоро ли найдётся серия картин Рембрандта (ну или хотя бы Дали или Пикассо), посвящённая Холокосту? А то на этом участке застой какой-то.

)(

"Девочка созрела"
с митинга
krylov
Детки выросли: юные актеры советского кино сегодня

Посмотрел я на всё это и осознал, что я, оказывается, мало кого из них помню. Потому что всего этого детского кино не смотрел. Только "Гостью из будущего" и "Электроника", которых крутили по телику. Причём ни тот, ни другой фильм на меня впечатления не произвёл. И даже понимаю почему: я-то ждал и жаждал "фантастики и приключений", а у наших киношников со спецэффектами было ну о-о-чень туго, а с сюжетными решениями - и того, пожалуй, хужей. Так что - не пошло.

Что касается подборки по ссылке. Пожалуй, больше всего мне понравились вот эти две фотки. Уж не знаю, из какого фильма девочка, но тут хорошо само сочетание:



Вторую, правда, портит высунутая сися и вообще поза. Более чем достаточно было бы лица.

Собственно, это иллюстрация к переходу от "застоя" к "перестройке". Что случилось с нашей милой и чистой девочкой? Девочка созрела.

)(

"Сталинград" Бондарчука. Впечатления. 2
с митинга
krylov
Начало

Теперь о сюжете. Будем считать, что вы его уже знаете, потому что пересказывать его мне неохота. Впрочем, до меня его уже столько раз пересказали – иногда с преехиднейшими комментариями – что мне и трудиться не стоит. Поэтому пропущу спойлерную часть и сразу перейду к рассуждениям.

Сразу скажем: все претензии к неправдоподобности, нелепости и даже идиотичности происходящего на экране – глупы, тупы и нелепы. Немалая часть голливудских блокбастеров имеют совершенно идиотские сюжеты. Это не мешает зрителям эти фильмы обожать, лить сладкие слёзы и пересматривать по сто раз. Потому что граница, отделяющая хороший сюжет от плохого, проходит совсем не по этой линии. Важно не то, умный сюжет или глупый, правдоподобно ведут себя герои или идиотничают. Важно, чтобы сюжет вызывал интерес и не вызывал скуки и раздражения. Идиотский и нелепый сюжет может вызывать интерес, и даже захватывать, а правдоподобный - вызывать смертную тоску. И только это одно имеет значение, только это одно и ничего более [1].

Что касается «правды» или хотя бы правдоподобия – это вообще не имеет никакого отношения к искусству, и тем более к киноискусству. Скажем, сюжет фильма «Спасти рядового Райана» вызывающе неправдоподобен. А ведь это великолепный фильм, каждый кадр которого бесконечно совершеннее всей россиянской кинопродукции вместе взятой.

И, разумеется, всяческие претензии ветеранов ВОВ, военных историков и прочих любителей исторической правды следует сразу же сдавать в утиль. Тем более, что касаются они не столько фактической стороны дела (такие претензии есть, но их мало и они слишком напоминают придирки по мелочам), сколько неправильного, по их мнению, освещения событий, непатриотичности, несоответствия фильма книжкам образца 1952 года и великому советскому кино. Ну тут уж извините.

Поэтому мы не будем задавать дурацких вопросов типа того, как жила милая девушка в разрушенном доме, который, по словам закадрового голоса, «несколько раз переходил из рук в руки» - что в реальности сделало бы вопрос об отце главгероя несколько менее однозначным. Не будем интересоваться деталями поставок шампанского на передовую. Равно как и источникам зоологического гуманизма командира разведчиков, не позволяющего отстреливать немца на водопое. Не будем также дотошно выяснять, почему германские пушки не могут разнести сталинградский дом в пыль и прах, а вот советские – за милую душу. Не будем гадать и о том, откуда у советских солдат зубы белее снега. И вопросов о том, что делает на Фукусиме семидесятилетний старец, тоже не зададим. Примем то, что мы всегда принимаем в голливудских фильмах: нам показывают сказку. В данной конкретной сказке девушка может забеременеть только от любимого, советских рыцарей воспитывали в строжайших представлениях о воинской чести, а заколдованный замок могут разбить лишь родные снаряды [2]. Таковы условия игры, будем играть по ним, не любо – не смотри.

Так что претензии мы будем высказывать только художественного и идейного свойства. Претензии зрителя, который заранее согласился с тем, что данный волшебный мир устроен так, как угодно сочинителю. И гадает, нравится ли он ему смотреть на этот мир.

Первое, что обращает на себя внимание – очень медленное развитие действия, крайняя скудость событий на единицу времени. Это болезнь всего советского и россиянского кино – неспособность насытить экранное время событиями. В голливудском фильме вся ситуация успевает перевернуться десять раз, пока в советской ленте дело сдвинется с мёртвой точки [3]. Но в советском кино неспособность выдержать темп хотя бы маскировалась т.н. «актёрской игрой» и разговорами [4]. Сейчас уже и это разучились делать, так что актёры в кадре ходят-бродят как неприкаянные, ожидаючи, когда же, наконец, что-нибудь случится… Но тут уж ничего не поделаешь: родовой дефект. Нельзя требовать невозможного, тем более от Бондарчука. Мы и не будем.

Второе – это неспособность режиссёра сказать всё, что надо, только средствами самого кино. И тут уже нельзя сослаться на то, что «мы такого не умеем». Нет, это просто беспомощность или халтура, причём откровенная. Дело доходит до того, что регулярно включается закадровый голос, объясняющий зрителю, что проиходит в данный момегнт и что зритель должен по этому поводу чувствовать. Закадровый голос посреди фильма – это вообще-то позор. Или «ну очень специфический приём», который уместен только для решения каких-то очень специальных задач. Но ничего такого особо мудрёного в данном фильме нет: обычный блокбастер с мелодрамой. Так что – «фи, и очень даже фи».

Кстати о словах. В фильме нет ни одной (представьте себе, вообще ни одной!) удачной реплики, которая запоминалась бы. При общей невзыскательности нашего зрителя, который до сих пор цитирует даже самые плоские и идиотские фразочки «из кина», это выдающийся результат. Люди до сих пор повторяют дурацкое «казачок-то засланный», «тёпленькая пошла», «водка без пива – деньги на ветер» и т.п. А у меня хорошая память на слова, и я помню пару не совсем неудачных шуточек даже из бекмамбетовского «Дозора». Но тут – полный, абсолютный голяк. Вроде и помнишь, про что говорили, а вот что именно говорили – не помнишь совершенно. Такой результат стоит тридцати миллионов.

Но даже и это не самая страшная беда. Куда хуже другое: ни один из героев фильма не вызывает зрительского сопереживания или хотя бы даже сочувствия. Зрителю не за кого болеть и не с кем отождествляться. Вообще. Все – мимо.

Это, надо сказать, поразительно. И в советском, и в россиянском кино всегда находились симпатичные герои, за которых можно было переживать. Даже у Бондарчука это получалось. Но на сей раз он сделал всё, чтобы даже слабенького сопереживания не возникало.

Смотрите сами. В начале фильма нам сразу сообщают, что все герои-мужчины погибнут. То есть зритель с самого начала смотрит на них как на обречённых. Нет и интриги: если было бы известно, что кто-то выжил, можно было бы гадать, надеяться, делать ставки… Но нет: все умрут, и мы это знаем…Если этого вдруг недостаточно: каждый заметный герой из пятёрки обязательно совершает какой-нибудь глупый и гадкий поступок, который сразу списывает с него изрядное количество зрительских симпатий. Командир группы пристрелил недисциплинированного матроса. Причём так, что это выглядит не «трудным неоднозначным решением» (как это сделали бы в нормальном кино), а так, будто убивать своих для него – банальнейшая вещь, труднее сапоги почистить. «Немой певец» тоже не трогает, потому что в его немоту не веришь: видно, что человек неумело притворяется, поскольку специфические навыки немого у него отсутствуют напрочь, и актёр даже не пытается это сыграть… Ещё один персонаж, не лишённый индвидуальности («ярким» там назвать нельзя никого), снайпер, намеренно изображён неприятным типом: постоянно говорит «всякие гадости» (при этом ничего гадкого не делая, что каким-то образом ещё сильнее портит впечатление), а под конец становится причиной гибели всей группы: вместо того, чтобы убить главного врага (немецкого офицера Питера Канна), он убивает его женщину, что дополнительно мотивирует немца на штурм… А финальный подвиг – вызвать огонь на себя – отдаётся самому невыразительному герою, радисту (которого в начале чуть не пристрелили). Причём даже огонь на себя он вызывает таким голосом и с такой рожей, будто сантехника вызывает.

Кстати о немецком офицере. Его играет Томас Кречманн, специалист по образам нацистов. В отличие от наших, он действительно играет, а не хомячит. В результате Питер вышел поживее, чем вся пятёрка советских солдат вместе взятая. Какие-то подозрительные патриоты уже поставили это в вину режиссёру – он, дескать, вражина, хорошо снял немца. Это несправедливо: Бондарчук и его сценарист честно старались всё испортить. И во многом преуспели: немецкий гауптман, произносящий бессмысленно-пафосные речи и регулярно впадающий то в раж, то в депрессию, выглядит не белокурой бестией и не честным офицерюгой, а неприятным неврастеником. Например, его пространные воспитательные монологи на немецком перед женщиной, которая языка заведомо не знает, отдают клиникой. Не хочешь, чтобы баба отдавала другим продукты, которые ты заначил для неё – солдатский разговорник тебе в помощь. Не хочешь, чтобы тебя понимали – так не текстуй. Но нет же, мы будем произносить аутичные речи безо всякого эффекта, просто чтобы свой голос послушать… «И всё у них так».

Не вызывает симпатий и главгероиня, девушка Катя. Казалось бы, беспроигрышный вариант – милая девушка, много претерпевшая, защищаемая мужским коллективом. Белоснежка у гномов, пушкинская царевна у семи (ну, пяти или шести, сколько их там) богатырей – вполне узнаваемый образ. Как его отыгрывать - тоже известно. Нет, и тут режиссёру каким-то волшебным образом удаётся всё слить. Девушка не выглядит ни наивной, ни травмированной, ни… да вообще никакой. Откровенно говоря, она и выглядит, и ведёт себя как дура. В чём, конечно, много жизненной правды, но это как раз тот самый случай, когда она неуместна.

Про остальной фон не стоит и говорить. Разве что стоит отметить выдающиеся внешние данные полковой подруги гауптмана. Хотя ещё лучше она бы смотрелась на каком-нибудь порносервере, потому что играть она и не пытается. На сцене, где она сидит с ножом, я, чесгря, хихикнул, до того нелепо это выглядело.


[1] Бывают, впрочем, ситуации, когда следование исторической правде важно – но только в тех случаях, когда претензия на правду является непременным условием зрительского интереса. Но это редко.

[2] Если бы сценаристом был я, то не стал бы мучиться и сразу сделал бы дом заговорённым. Или пребывающим под какой-нибудь эгидою или омофором. Ну, скажем, в нём был зажимо сожжён немцами святой старец Плутоний, который перед смертью предрёк, что сей дом немецкие пушки не разрушат.
Это к тому же удачно развило бы намеченную, но не развитую в фильме православно-патриотическую тему: истово крестящегося советского воина нам показали, но один раз и в самом начале. Демонстративно повешенное на стенку ружьё так и не выстрелило – так что непонятно, зачем его, собственно, вешали.

[3] Несмотря на то, что основные приёмы монтажа и даже голливудская актёрская школа были придуманы русскими (а может, как раз поэтому), советская киношкола как огня боялась всякого действия. Взять советские фильмы про войну, например – даже в них (где, казалось бы, динамика должна быть максимальной) действие развивалось с необычайной неторопливостью. Что касается среднего советского фильма, там даже стакан разбить было невозможно. И то: разве ж можно советскому человеку показывать, как бьётся стакан? Он ведь подумает, что «можно что-то делать резко».
Напомню: в крутейшем советском боевике-остерне «Белое солнце пустыни» имеет место быть всего одна драка на пару секунд, причём крайне вялая. Остальное – «остроумие главгероя» (о чём см. коммент ниже).

[4] Несколько утрируя, картинка выглядит так. Допустим, нужно снять сцену, как герой переходит через широкую улицу со светофором. В реальности это заняло бы, скажем, полминуты. Голливудский режиссёр снимет это за две-три секунды, причём так, что у зрителя останется впечатление, что он видел всю эту минуту целиком. Советский режиссёр за три секунды такое показать не может, так как давать настоящий темп не умеет, и даже понять не способен, как такое вообще делается. Нет, немножко он ускорится, но ему нужно секунд десять как минимум (если природный талант), а то и все двадцать (если середнячок). Но он всё-таки понимает, что зритель будет скучать, поэтому постарается заполнить паузу случайными кадрами, разговором на фоне автомобильных гудков, мимикой героя и т.п.

Собственно, одна из важных особенностей советской актёрской школы как раз и состояла в умении заполнять длинноты какой-нибудь фигнёй, что сходило за «психологизм». В нормальном западном фильме на такое УГ, разумеется, нет и не может быть времени, потому что там время расписано по долям секунды. А когда в кадре нечего делать – тут можно и нужно чем-нибудь занимать внимание зрителя: чесать ляжку, смотреть на небо, задумчиво жевать травинку, вести длинные разговоры духовно-нравственного содержания и т.п. В унылом советско-россиянском кинематографе такой приём кое-как работает. Если вдруг сходились нормальный сценарист, очень хороший режиссёр и более-менее подходящий актёр, это могло стать не багом, а фичей.

Разумеется, сейчас какой-нибудь синефил начнёт мне рассказывать о тех или иных длинных разговорных сценах в Настоящем Кинематографе – ну, скажем, у Тарантино. Вообще-то на фоне СВЕРХДЕЙСТВИЯ (когда события не то что скачут галопом, а несутся как гиперскоростной экспресс) паузы просто необходимы, хотя бы чтобы дать ошеломлённому и покорёному зрителю глотнуть воздуха. Но и эти паузы невероятно насыщены. Вспомните, например, сцену из тарантиновских «Ублюдков» с обсуждением кино. Одна эта сцена стоит всего, что снято на зелёной свемовской плёнке.


) продолжение следует (