?

Log in

No account? Create an account

Всеобщий синопсис или Система мнений


Entries by category: технологии

Ответ на вопрос: Почему восточневропейцы никак не сопротивлялись ко…
с митинга
krylov
Ответ на вопрос: Почему восточневропейцы никак не сопротивлялись ко…

Чехи вообще не любят сопротивляться, они потом поднасрут. Кстати, вполне эффективная технология, французы вот тоже отлично сыграли в это. …

Posted by Константин Анатольевич Крылов on 23 авг 2018, 14:40

from Facebook

Если победит интернет вещей и везде восторжествует искусственный интеллект, я знаю, что нам с этого…
с митинга
krylov
Если победит интернет вещей и везде восторжествует искусственный интеллект, я знаю, что нам с этого…

Posted by Михаил Харитонов on 6 авг 2017, 01:39

from Facebook

Искусственный интеллект вполне может заменить человека. А вот крокодила - нет, не может. Будьте…
с митинга
krylov
Искусственный интеллект вполне может заменить человека. А вот крокодила - нет, не может. Будьте…

Posted by Михаил Харитонов on 15 апр 2017, 23:20

from Facebook

Принципиальным моментом в создании нового американского будущего будет вот что: когда роботы…
с митинга
krylov
Принципиальным моментом в создании нового американского будущего будет вот что: когда роботы…

Posted by Михаил Харитонов on 5 янв 2017, 11:58

from Facebook

Облик грядущего. Электричество, роботы, новые деньги
с митинга
krylov
Облик грядущего. Электричество, роботы, новые деньги

Футурология. Америка создаёт новое будущее, в котором не будет двигателя внутреннего сгорания, физического труда и наличных денег. Любой разговор о будущем следует начинать с двух вопросов:будущим

Posted by Михаил Харитонов on 26 дек 2016, 14:22

from Facebook

- - -
с митинга
krylov
Вот к этой дискуссии.



"И самой прибыльно частью он почитал работорговлю". Сама идея науки Нового времени тесно связана с идеей рабовладения (и обхода запрета на него). Это формирует ее генезис, ее географию, ее прогресс, вектор этого прогресса, и пейзаж, в котором наука довольно скоро (судя по косвенным данным) исчезнет, достигнув цели, как закрывает создание новых версий Windows Microsoft, окончательно перейдя на патчи. И наука, собственно, поэтому существует только одна - универсальная механика.




Дальше два умных человека беседуют, "не называя саму вещь". И поэтому не понимают друг друга.

Очевидно ведь, что целью знания стало создание РОБОТОВ. Ну то есть существ, не отличающихся от людей почти ничем, кроме того, что они не люди и должны работать. Уничтожение человеческого труда является вообще главной целью прогресса как такового. Потому что человеком может быть только тот, кто не работает. Работающий - не человек. Но и не робот, а "мучающаяся тварь". Так что целью является разделение вот этого противоестественного соединения человеческой сущности и работы.

Из чего именно делать роботов - вопрос второй. Можно и из людей. Собственно, новоевропейское рабство, "расизм" и прочее - это попытка найти роботов в живой природе и после небольших усовершенствований (голод, побои, идеология) поставить на производство. Дальше были всякие приключения, очень интересные, но сейчас, кажется, уже имеется консенсус на тему того, что робот должен быть механизмом. (Кстати, это не было очевидно сразу: роботы у Чапека - биологические, изготовляются из искусственных тканей).

Я, правда. думаю, что до роботов придётся ещё долго доживать. Скорее всего, сначала будет небольшая, но насыщенная эпоха радиоуправляемых механизмов с ограниченным искусственным интеллектом на уровне лошади. Которые будут управляться ппримерно так же, как управляются фигурки игроков в компьютерных стрелялках- убивала. То есть с физическим трудом как таковым будет покончено, но останется "труд внимания", тоже довольно неприятный. Но именно им займут тихо вымирающие миллиарды, потихоньку вытесняемые уже настоящими роботами. Которых именно к тому моменту как раз доведут до ума.

Забавно будет, если в конце всей этой истории роботов заставят ещё и криптиями заниматься. Дорезать каких-нибудь китайцев или индусов, причём тихо - как в России в девяностые русских. Но, кстати, именно опыт российских девяностых показывает, что даже массовые убийства можно спрятать в статистике, переложить на какую-нибудь невесть откуда взявшуюся "преступность", "наркоманию" и т.п. Всё пройдёт тихо и незаметно. Или громко и с вонью, если всё-таки понадобится большая война. Но так или иначе, вопрос решат.

К тому моменту каста бессмертных (бессмертие, я думаю, будет уже к середине века) окончательно оформится.

На том и покатился весь сростень.

)(

Вопросец
с митинга
krylov
Кстати, тут прошёл слушок, что латвийские шпроты запретят.

Насколько я понимаю, шпрот есть разновидность кильки. Но килька у нас, насколько я помню, отечественного производства (не беру украинскую черноморскую, которая тюлька – тут хоть понятно), а шпроты, кажется, только прибалтийские и остались.

Причём килька всегда отвратная, а шпроты вполне можно есть.

Может, конечно, это всё и не так и я «сортов не знаю», но я что вижу – о том пою.

Теперь вопрос. Почему, собственно? Что, приготовление шпрот – это какая-то особая, недоступная нам технология? Да вроде нет, там просто масло.

Нет, никакой политической подоплёки и т.п. в вопросе нет. Я не знаю, в незнании призаюсь, и хочу поучиться у людей знающих.

)(

"Лепестричество" как советская природоуничтожительная технология
с митинга
krylov
Постинг посвящён книге, но я выделил именно этот фрагмент:

Оригинал взят у holmogor в История великой книги - "Илимская Пашня" В.Н. Шерстобоева

[...] Шерстобоеву выпала трагическая судьба увидеть уничтожение предмета своего исследования — Илимской Пашни - уникальной плодородной долины реки Илим, которая с 17 века кормила практически всю Восточную Сибирь. Её считали одним из немногих сельскохозяйственных оазисов Зауралья. Когда стало понятно, что пашня уйдёт под воду, профессор Шерстобоев всячески пытался привлечь внимание к этой проблеме, писал письма к Хрущеву, но его не услышали и не собирались слушать. Сейчас в Нижнеилимском и Усть-Илимском районах, на территории которых когда-то располагалась пашня, сельское хозяйство играет незначительную роль. [...]


Изгаживание и физическое уничтожение именно русской земли всегда было (и остаётся) одной из приоритетных задач советской/постсоветской власти. Затопления лучших русских земель "под электричество" - одна из старейших и надёжнейших советских технологий, . Был - в кои-то веки! - у русских кусочек хорошей земли, с которой мог кормиться вольный человек, а теперь нету и не будет никогда. "Лепестричество". Которое сначала было "гусударственным", а теперь принадлежит волшебному Дерипаске. Местные жители с этого имеют сами понимаете что, причём без соли.

А землицы-то хорошей - нетути, нетути.

ДОВЕСОК. Ссылка по теме: К. Крылов, Земля наша велика и обильна, часть 1

)(

Тестик-2
с митинга
krylov
Те же комменсантовцы слелипи ещё один тестик - "для современных русских". Авторы-составители: Шамиль Идиатуллин, Анна Качуровская, Анна Куцылло, Игорь Лаптев, Павел Черников (прикиньте, двое с русскими фамилиями, да ты зашибись). Технология та же.

Я честно прошёл первый уровень и получил такой результат:

Поздравляем, вы НЕRU.
Вы абсолютно не знакомы с реалиями современной России. Вы злостно не усваиваете информацию, которая сама настойчиво пытается проникнуть в вас последние 15 лет. Ваше общение с российскими гражданами моложе 25 лет практически невозможно. Попробуйте пройти наш первый тест на русскость. Может быть, вы утешите себя тем, что вы ИСТИННЫЙ СОВОК. Предлагаем вам также факультативно попробовать свои силы на следующем уровне.


Основные баллы я потерял на телеведущих (я их никого не знаю, кроме Ханги, и что они там ведут - не ведаю), телесериал "Бригада", разумеется, тоже не смотрел, ну и половина рекламных слогано благополучно прошло мимо меня.

Неплохо, чё.

)(

К технологиям колдовства
с митинга
krylov
Очень трудно вынудить человека, категорически не желающего с вами общаться, всё-таки обратить на вас внимание и вступить в коммуникацию.

Но есть один способ, хотя и рискованный – оскорбить его. Задеть настолько сильно, чтобы он «пошёл разбираться». Разумеется, тут есть риск получить по морде. Но если удастся его как-то обездвижить и заставить разговаривать – можно и перевести разговор в более конструктивное русло.

В связи с этим возникает вопрос – а что такое заклинания, которыми вызывают духов? И почему духи, вызванные заклинаниями, они всегда являются разъярёнными и выглядят «демонически», зачем их нужно как-то сковывать, заключать в пентаграммы, почему переговоры с ними так трудны и опасны, почему они всё время норовят вырваться и расправиться с магом?

А ответ прост. Заклинания – это оскорбления, астральные матюги. Какое-нибудь завывание «О Астарот, Баал, Оех» и так далее означает на потустороннем языке что-то вроде «ты, козёл ебаный, сучара бля». Это попытка задеть духа, чтобы он снизошёл на чуждый и отвратительный ему материальный план «разобраться с мразью». Но мразь хитрая, она уже оборонилась каким-то заборчиком, чтобы максимально затруднить духу оперирование в материи. "А там можно и на конструктив какой-то перейти".

Тогда становится понятной и тема «продажи души». Духам и демонам она вообще-то не нужна, но за оскорбление хочется отомстить. А мразь и предлагает – хорошо, давай так: ты сделаешь то-то и то-то, а потом хоть ешь меня с кашей. Но само желание есть с кашей у духов возникает именно потому, что мразь их до того всячески поносила. И поэтому такое предложение иногда принимается. «Ладно, дорогой, договорились. Я тебе сделаю. А потом – тебя сделаю, да так сделаю, что выть будешь, сука. Ответишь за баала и оеха и прочие слова по полной программе».

)(

"Такую песню испортил"
с митинга
krylov
Очень любопытное интервью Рогозина по поездке в Италию.

— Дмитрий Олегович, зачем вы ездили в Италию? В России вроде бы и так уже больше года производят итальянские бронемашины и испытывают колесные танки.

— Главная цель моей поездки состояла в том, чтобы довести до итальянской стороны нашу неготовность продолжать сотрудничество с ними по-старому, когда мы к их IVECO в Воронеже прикручиваем бампер и называем это бронемашиной «Рысь». Нас такое производство больше не устраивает. […]

Сейчас мы хотим покупать не конфеты в обертке, которые нельзя развернуть, а технологии и знания, создавать совместные производства на территории России. Хороший пример — Волжский автомобильный завод, где мы стали собирать FIAT под маркой «Жигули», — это был чистой воды офсет, то есть передача технологий и создание производства. […]

Мы с IVECO пришли к договоренности, что машина будет доработана с учетом наших нужд. И самое главное, что партнером будет выступать Камский автомобильный завод (КамАЗ). Причем за четыре года уровень локализации производства будет доведен до 80%, то есть практически вся машина, за исключением отдельных узлов и агрегатов, будет производиться на территории России.

— Наверное, двигатель будет иностранный, а все остальное наше?

— Как раз двигатель мы тоже хотим локализовать — у нас по автомобильному двигателестроению серьезные проблемы.

— Что тогда останется итальянским?

— Это пока обсуждается. Итальянцы номер один по трансмиссии и по технологии автономного движения колеса. Поэтому IVECO как раз тот самый партнер, у которого есть чему учиться и обязательно нужно перенимать опыт, опыт мирового уровня.


Лучше бы он, наверное, "Жигули" не поминал. А то как-то сразу понятно становится, что из всего этого выйдет. Жигули и выйдут.

При всём том у современной Эрефии вполне внятные перспективы на "сборочный цех" и "совместные производства". Правда, для этого нужны "китайцы", а русские не особо нужны.

)(

всё-таки не могу не
с митинга
krylov
Надо признать, пуссиный гевалт делается на очень высоком техническом уровне. В частности – путинская команда действительно освоила пресловутые сетевые технологии. Теперь они точно знают, где у сети кнопки, и играют на этом нашем интернете как на аккордеоне, да так лихо, что у носопырых хомячат «ножки сами в пляс идут».

Я каждый раз думаю: ну вот, всё, все ходы использованы. Ан нет, каждый раз оказывается, что у них ещё что-то есть в рукаве, чтобы человечики забились-заколотились по новой.

Вот как сейчас: уже вроде бы финита пришла, ну куда дальше-то, только аранжировка старых тем. А тут раз – сыграли Ваенгой. Сильный ход сам по себе, а уж аранжировка Шендеровичем – вообще вишенка на торте. Трясучки будет на неделю как минимум, а может и на месяц, ежели подмогут какими дуделками и сопелками.

И недорого, небось, обошлось. Может, и совсем не платили - просто попросили хорошо. Просить хорошо они всегда умели, ага-ага.

)(

Литературное. Этнокультурпанк
с митинга
krylov
Сейчас в фантастике популярны всякие «-панки». Началось с «киберпанка», потом пошёл «стимпанк», «дизельпанк» и так далее.

Сама логическая конструкция всех «панков» проста. Берётся какой-нибудь уклад – скажем, технологический – и смотрится, а что можно из него ВЫЖАТЬ ПО МАКСИМУМУ. В смысле – что будет, если его развить до предела, не затрагивая при этом его основ.

В реальности такого обычно не происходит – поскольку очередные перемены и революции настигают нас раньше, чем наступает «осенняя пора». Исключением являлось разве что позднее Средневековье: это своего рода swordpunk, мир переразвитой культуры холодного оружия, доспехов и всего такого прочего. Когда рыцарский доспех состоял из двухсот кованых деталей (без мелкой фурнитуры), весил пятьдесят кило и стоил два c лишним килограмма золота – это, конечно, панк. Как и бронированные лошади, рыцарские обычаи (битвы превратились в подобие шахматных партий) и прочая красота.

Но миры «пара» и «дизеля» на свою предельную мощность не то что не вышли, а даже к ней и не приблизились. Две трети устройств, на данных технологиях реализуемых и даже спроектированных (как пресловутая «разностная машина» Беббиджа, воспетая Стерлингом и Гибсоном), так и не были построены.

Поэтому фантастическим предположением, делаемым «-панками», является именно предположение о том, что технологический уклад выходит на мощность, близкую к предельной: практически всё, что можно сделать на данном технологическом уровне, таки сделано.

И второе важное предположение, которое делает «-панки» интересными: технологии в них воздействуют на общество МАКСИМАЛЬНО СИЛЬНО. То есть миры «панков» - это марксистские миры, где общественное бытие (под которым Маркс и Энгельс понимали именно уровень развития технологий) целиком и полностью детерминирует общественное сознание. «Ручная мельница дает вам общество с сюзереном во главе, паровая мельница - общество с промышленным капиталистом» (с); панк-миры устроены именно по этому принципу. Если уж в них реализована какая-то технология, она определяет там всё или почти всё, начиная с экономического и политического строя и кончая моралью, стилем жизни и бытовыми привычками. Говоря языком более возвышенным, в панк-мирах «фюзис» (уровень овладения природой и её законами, выражаемый в технологиях) полностью определяет «номос» (законы, обычаи, мораль и право, «всякие человеческие условности»).

В реальном мире, однако, чаще не технология определяет уклад, а наоборот. Те или иные технические решения возникают благодаря потребности в них. Не гильотина вызвала Великую Французскую Революцию, а, наоборот, революция востребовала это остроумное, но не получившее ранее широкого распространения устройство. А вот фултоновской подводной лодкой Наполеон не заинтересовался, а англичане вполне сознательно замотали проект, потому как испугались слома традиционной схемы господства на море… Да и пресловутая ручная мельница была, вообще говоря, востребована из-за монополии сюзерена на помол зерна, что позволяло ему контролировать крестьянские урожаи и взымать свою долю – и, соответственно, попыток крестьян часть зерна укрыть [1].

Логично было бы развить тему и противопоставить технологическим «панкам» «панки», так сказать, социальные – в которых гипертрофированию и гипостазированию подвергаются не технологии, а социальные практики.

Частично это реализовано в разного рода антиутопиях. Тот же «1984» описывает тотальную победу психологических техник над технологическим развитием: прогресс в этом мире даже в военной области крайне незначителен, зато средства подавления личности и калечения психики непрерывно совершенствуются, а власть принадлежит психопатам [2]. Но этот уклон в психологизм сильно портит дело. Интереснее раздувать не личностные свойства, а социальные институты.

Например, либерпанк, который представляет собой мир гипертрофированного и всё пожравшего Рынка. «Абсолютно всё может быть продано и куплено законным образом, включая закон». Не то чтобы новая идея – тут можно вспомнить и Шекли, и даже Свифта, но «панком» это делает именно осознание приёма: общество либерпанка – это общество победившего юридического позитивизма, в котором от идей естественного и божественного права осталось только естественность права обмениваться благами, но уж она-то возведена в абсолют.

Но можно гипостазировать и что-нибудь другое. Например - иерархию, статус. Володихин в своё время предлагал проект сериала про «викторианскую Россию», которая явно дрейфовала в эту сторону, но, как это с ним часто случается, не оказался на высоте собственной идеи и её не реализовал. А я как-то однажды сочинил технически реализуемый проект построения системы исчисления заслуг, но именно потому, что он технически реализуем, - - -

Так вот. Среди всего прочего, любопытным вариантом социопанка мог бы быть этнопанк. То есть мир победившего антиглобализма и этнокультурного разнообразия, «мир по Леонтьеву».

Прежде чем мы пойдём дальше, дисклеймер: я прекрасно понимаю, что всё, излагаемое ниже, никак не возможно даже в «альтернативной исторической реальности», так как противоречит фундаментальным историческим закономерностям. Но меня это в данном случае не интересует: мне здесь интересны чисто литературные возможности. То есть возможность нарисовать картинку красивую и минимально правдоподобную для неспециалиста, «чтоб съелось».

Итак, мир этнопанка. Это мир, возникший на руинах Римской Империи, разрушенный (в данной версии, напоминаю) христианством. Однако воспоминания о Риме окрашены не позитивно, а отрицательно. Это связано с текущей версией церковной идеологии, которая осуждает и проклинает само стремление к политической централизации и видит в этом корень богоборства. Только Церковь имеет право и должна быть единой, а политические субъекты должны быть как можно более мелкими, всякая попытка построить крупно государство – это строительство Вавилонской Башни, наказуемое разделением языков. Вообще, миф о Вавилонской Башне становится для этого мира архетипическим и центральным.

Что касается политики, то Церковь в её антиглобализме горячо поддерживают мелкие властители, владетели, господари и прочие феодалы, понимающие, чем им грозит появление какой бы то ни было центральной власти. Церковь всячески раздувает и усиливает эти страхи. Сама же она правит под официальным девизом Divide Et Impera: эти слова написаны на папской тиаре.

При этом церковь не препятствует научно-техническому прогрессу, а, наоборот, сама же его и возглавляет. Раздробленный мир может устоять перед централизованными госмашинами – прежде всего исламской – только благодаря подавляющему научно-техническому превосходству. Так, все достижения античности исследованы, собраны и аккуратно воспроизведены. Паровая турбина в этом мире появляется в десятом веке, в двенадцатом уже работают паровые машины и летают первые воздушные шары. Римская дорожная сеть тоже поддерживается в прекрасном состоянии и строятся новые дороги. Строительство дорог вообще всячески поощряется, в том числе религиозно – так, регулярно обнаруживаются какие-нибудь новые святыни (скажем, открываются мощи), к которым тут же бросаются толпы паломников, и Церковь обязывает всех (включая самих же паломников) строить дорогу. Транспортная связность Европы в этом смысле поддерживается на самом высоком уровне. Образовательные стандарты тоже задаются Церковью.

Но при этом Церковь не допускает никакой стандартизации языков и культур. Возьмём, например, языковой вопрос. Единый язык единого Бога – латынь – должен оставаться единственным единым языком (по принципу «один Бог – одна Церковь – один Язык»). Для мирян же всячески поощряются диалекты, местные говоры, своя письменность (латинский алфавит считается исключительно церковным достоянием, все остальные пишут разнообразными крючками, причём везде разными, славяне предпочитают слоговое письмо, а у угро-финнов в ходу иероглифы). Естественно, никакого «немецкого» или «английского» языка не возникает – вместо этого имеются сотни наречий, развивающихся самым причудливым образом… То же самое можно сказать обо всех остальных формах жизни – законах, нравах, обычаях и так далее. Вплоть до полигамии и полиандрии, а также ритуального инцеста и чёрт знает чего ещё. Церковь на всё это смотрит сквозь пальцы: главное, чтобы не возникало ничего единообразного буквально ни в чём.

Особенно усердно церковь следит за разделением технологий. Если кто-то владеет какой-то технологией, особенно имеющей военное значение, значит, другим нужно дать (или позволить завести) что-то другое, но не копировать. Обеспечивается это опять же манипуляцией культурными и этическими стандартами. Например, если у кого-то есть греческий огонь и примитивные огнемёты, то его соседи непременно считают саму идею воевать огнём мерзкой и греховной (людей жечь живьём – это же ужас), зато у них имеются, огромные катапульты, выбрасывающие в небо десантников-парашютистов. А у их общих соседей в ходу отравленное оружие и вообще яды, каковое и первые и вторые считают мерзейшим способом воевать, недостойным мужчины и воина. Разумеется, у первых товарищей основной формой смертной казни является сожжение, у вторых – выбрасывание в воздух без парашюта, а у третьих – чаша цикуты... И т.п.

Никакого национализма – как идеологии - в таком обществе возникнуть не может, зато ксенофобия является чем-то абсолютно естественным, как дыхание. Сам вид чужаков вызывает страх, а самому находиться среди них сколько-нибудь долго – тяжёлое испытание для психики, на которое способны только клирики, а также космполитичные евреи и цыгане, за что Церковь их всячески щемит и преследует. Когда-то Церковь даже выпустила энциклику, запрещающую цыганам передвигаться по церковным дорогам, в надежде на то, что их удастся осадить и рассеять. Цыгане же вместо этого пересели на воздушные шары и продолжили кочевать – «табор ушёл в небо». С тех пор цыганские таборы, сносимые ветром куда-то на закат, стали привычной частью европейского пейзажа… Что касается евреев, те испытывали отвращение к воздухоплаванию, зато вложились в разработку систем связи, криптографию и так далее. Оптический телеграф появился довольно быстро, вся Европа утыкана еврейскими башенками, устроенными по принципу шапповского семафора и связывающими все еврейские общины. Церковь с этим делом пыталась организованно бороться (в частности, доказывая, что ненавистная Вавилонская башня тоже была подобным орудием, только рассчитанным на передачу приказов центральной власти), но потом предпочла войти с евреями в долю. И т.д.

А в остальном цветёт сложность. Везде свои привычки, обычаи, кухня (которая ближайшим соседям всегда кажется отвратительной – за этим негласно присматривают церковники), языки, народные танцы, календарь, мифология и обрядность (кстати, бытовое язычество цветёт и пахнет – поскольку его контролирует всё та же Церковь, она же и сочинила тьму богов, мифологий и обрядов, как можно боле смешных и нелепых для постороннего взгляда). Etc.

Интересно, как выглядел бы этот мир в эпоху дизеля – которая, разумеется, туда бы пришла. Сами дизеля, разумеется, контролировались бы Церковью и выпускались бы на церковных заводах. Зато всё остальное было бы чрезвычайно разнообразным и фольклорным.

Вот, например, восточноукраинский самолёт «Йайцо»:



Ну а теперь представьте себе, как эта машина рубит винтом копьеносные дельтапланы московитов и как смачно это можно описать.



[1] Надо сказать, аналогичные техники контроля использовались даже советской властью, и с тем же результатом. Мой собственный дед, чтобы вывезти семью из Ташкента, продал корейцам чертежи механической рисорушки собственной конструкции размером с две табуретки – изобретение, за которое его бы без разговоров расстреляли, если б нашли.

[2] Она им принадлежит и на самом деле, но это не такие психопаты, которых описывал Оруэлл, а такие, с которыми он работал.

)(

Вот именно что
с митинга
krylov
Оригинал взят у holmogor в Интересный вопрос в формспринге.

Егор, ядерные ракеты или фуа-гра?

Единственный известный мне случай реального применения ядерного оружия - это применение его людьми, откормленными фуагрой и стейками. Напротив, людям раз в неделю видевшим докторскую колбасу, ядерные ракеты не помогли защитить ни себя, ни свое государство. Отсюда резонно будет заключить, что банка с фуагрой является частью блока управления ядерной ракеты. Возможно существуют технологии замены этой детали на какие-то другие. Некоторые технологии я даже, бывалоча, рекомендовал. Но что касается существующих на сегодняшний день технологий, то можно утверждать определенно - без фуагры ядерные ракеты могут быть изготовлены, но не могут взлететь.



Хорошей иллюстрацией к тому же тезису является современная Северная Корея. Которая все свои силёнки вложила именно в идею "без жратвы, но чтоб с ракетами". Так ведь и ракеты в конце концов летать перестали.

)(

Нанотех и Медвепут в творчестве Станислава Лема
с митинга
krylov
Кстати сказать, первое - и самое точное - описание истории внедрения нанотехнологий в государстве россиянского типа было сделано популярным польским писателем аж в 1964 году.

Про мелких преемников там тоже есть, гений есть гений, чтобы всё предвидеть.

)(

О виртуальной реальности
с митинга
krylov
Научная фантастика возникла как жанр, описывающий последствия внедрения какого-нибудь технического устройства в ширнармассы. Вот есть такая штука, вот как она меняет социальную структуру. «Штука» может быть любой – от нового сорта удобрений до антигравитатора. Но вообще-то, если быть ближе к классике, она должна быть технически реализуемой на нашем уровне знаний хотя бы в принципе. Антигравитатор непонятно как делать – а вот, скажем, пятисотэтажный небоскрёб или пассажирский самолёт-амфибию сделать можно. Ну просто пока не хватает каких-то чисто технических приблуд, которые обязательно будут сегодня-завтра. Или экономически невыгодно. Или просто ненужно. ПОКА невыгодно и ненужно. А чуть подешевеет то-то и то-то, или изменится конъюнктура туда-то и туда-то – и сделают.

Так вот. Среди технических устройств, которыми фантасты двадцатого века оснащали будущее, была такая приблуда – видеофон. То есть телефон с видеокамерой и телевизором. Чтобы не только, значит, говорить, но и видеть собеседника. Обычно видеофоны изображали на столах у героев, а на улице – в кабинках… Иногда – с голографией, чтобы уж совсем поразить воображение читателя.

И что же? Сейчас видеофон и в самом деле существует. Это не очень востребованная, но вполне работающая вещь. В скайпе, например, это дело имеется. Фантасты не ошиблись.

Вот только досада: передача видеоизображения оказалась мелкой фишечкой, деталькой, появившейся по ходу совершенствования очень сложной и абсолютно никем не просечённой системы: компьютеров и интернета. Ну не предполагал никто в те времена укромные, что даже слово «работать» в двадцать первом веке в развитой стране будет означать в основном «висеть над клавиатурой».

Похоже, сейчас аналогичная ошибка делается в отношении уже компьютерных технологий.

Я имею в виду идею «виртуальной реальности», понимаемой как «виртуальное пространство».

То, что комп рано или поздно срастят с человеческим мозгом напрямую, уже не является дискуссионным вопросом. Сделают. Хотя бы потому, что выяснилось: мозг – довольно пластичная штука, и свою архитектуру способен менять в очень широких пределах. Сейчас, скажем, сделать штуку, позволяющую двигать курсор «силой мысли», несложно: = можно засунуть в двигательную зону электроды, можно и без таких ужасов, просто биотоки снимать. Причём мозг адаптируется к электродам: нейроны, сцуки, учатся, отращивают дендриты и вообще. В башке появляется чуть ли не центр движения мышью.

Предвидеть это было, в общем-то, несложно. Дальше мысль идёт понятной дорожкой: научиться работать не только на передачу, но и на приём. То есть не только передавать сигналы от мозга в комп, но и получать.

Стандатный ход мысли дальше – «полностью виртуальное пространство». Люди, лежащие в этаких саркофагах, с катетерами в писях и калоотводными трубками в попах, а все сигналы, в норме идущие от глаз, ушей, кожи и так далее, эмулируются компьютером. Ну, можно и без катетеров, конечно, если недолго. Сидишь в специальной клетке, а тебе через проводки гонят виртуальный мир, прекрасный и ужасный. Куда и провалится всё прогрессивное человечество.

На эту тему написано множество всяких романов, начиная от классика нашего Гибсона и кончая потоковым производством. Пересказывать не будем – «все читали», ага-ага.

Возникает, однако, вопрос. А является ли этот самый «виртуальный мир» - понимаемый именно как «виртуальное пространство», куда человек с головой ныряет – таким уж востребованным?

На первый взгляд кажется, что да. Играют же люди годами во всякие игрули. Значит, спрос именно на это. Экстраполируя…

Вот-вот. Экстраполируя. А с экстраполяциями вообще нужно осторожнее быть.

Вообще-то игроманы составляют хоть и заметную, но не столь уж большую часть потребителей тактовых частот. Большинство топчущих клаву играют в игрули вполне умеренно, и гораздо больше времени проводят в самом обычном общении, которое интернет столь облегчает. Ни в какую виртуальную реальность они особенно не хотят – им и здесь неплохо. Не нужны им чужие пространства. Посмотреть можно, а с катетером – нет.

А вот чего они хотят – так это пакета услуг, который можно назвать ВИРТУАЛЬНЫМ ВРЕМЕНЕМ.

Например. Сейчас крайне обесценилась эрудиция. Очень многое можно посмотреть в вики, если нет – нагуглить, если гугль не берёт – пошерстить руками. Через какое-то время найти можно будет «ваще любую инфу».

Так вот. Чрезвычайно востребованной вещью может стать «искусственная память». То есть – гугль, подключённый непосредственно к голове. Чтобы запрос посылался непосредственно через мозг в сеть, а найденное- тексты-картинки-звуки - всплывало не на экране, а непосредственно в памяти.

Возникает, конечно, вопрос, а как это будет работать, если механизмы работы мозга и сейчас не особо известны. Ответ может быть довольно неожиданным: вполне возможно, что при достаточно толстом канале связи с мозгом он начнёт настраиваться на этот канал сам. Как именно он это будет делать – «а чёрт его знает». Но вполне может оказаться, что достаточно подвести трубу, а уж там оно само всё прирастёт.

Понятно, что в таком случае через какое-то время ВСЯ мозговая активность будет восприниматься как непрерывный «запрос к сети». Что может привести к неожиданным эффектам. Человек задумался, не посолить ли ему бифштекс – а у него в голове вспыхивает реклама тибетской соли с ароматизатором, медицинские сведения о вреде натрий-хлора, ссылка на форум, где обсуждается несолевая диета, содержание соли в консервантах и так далее.

Тут возникнет потребность во внутренней баннерорезке, фильтрах намерений, и так далее. Не исключено, что появится комплекс духовных упражнений – скорее всего, их разработают буддисты – которые позволят концентрировать запрос и отсекать ненужные сущности. Не исключено и появление механизированных фильтров: кроме Гугля и Яндекса появится какой-нибудь Оккам или Отстой-Барьер. Настройки отказов станут не менее важными, чем настройки запросов.

Через какое-то время содержимое мозгов польётся непосредственно в сеть. Без дешифровки. Будут лежать на файлообменниках огромные файлы непонятно с чем: то ли хеш-таблицы соответствий запросов, то ли линки на какие-то ассоциации, то ли хрен знает что. Какое-то время это будут даже исследовать – и узнают много интересного о работе мозга. Потом забросят: «да хрен с ним, как оно там работает, главное что работает». Зато обмен этими файлами окажется очень полезным делом. «У меня тут ассоциативка к средневековой музыке, покрути. А ты мне обещал ключи к Хайдеггеру, скинь, если найдёшь?»

Последствия повсеместного использования такой подключаемой памяти окажутся очень значительными. Например, будет наконец-то решена лингвистическая проблема. Для начала на каждое слово чужого языка в голове будет вспыхивать спектр значений, а вот грамматику придётся «самому соображать». По мере самосовершенствования системы и грамматические правила будут всасываться по ходу. Через какое-то время на освоение, скажем, базового английского будет уходить где-то неделя ненапряжённого слушания попсы и новостей. То же произойдёт со всеми остальными знаниями. Они будут усваиваться по мере ознакомления, очень быстро. При этом «проблема образования» не исчезнет, но очень сильно трансформируется.

Почему подключение внешней памяти я назвал «виртуальным временем», думаю, понятно. Но и пространство тоже будет освоено. Только по-другому.

Так, появится спрос на виртуальное восприятие РЕАЛЬНОГО мира. Не виртуального, а именно реального.

Самый простой пример: человек идёт по улице. Его зрение корректируется на уровне мозга – он может видеть всё происходящее настолько чётко (или настолько нечётко), насколько ему это нужно. Он может заглянуть за угол, подключившись к телекамере на углу – причём не так, что изображение в глазах померкнет и он увидит пространство за углом, а как будто он испытал острейший приступ дежа вю: в голове вспыхнет, что секунду назад за тем углом было то-то и то-то. Кстати, посмотреть-вспомнить, что было на улице секунду, день или год назад – если такая информация есть, он тоже сможет. А также сможет посмотреть градостроительные планы, уточнить, где тут ближайший переход и сортир, сделать покупку в соседнем магазине, не заходя в него – и при этом вовсе не выпадая из реальности, а наоборот, ГЛУБЖЕ в неё погружаясь.

Прямой контакт сети с мозгом, разумеется, принесёт и проблемы. Например, с приватностью: уже сейчас анализ запросов, выдаваемых с определённого компа, может дать о человека всю или почти всю интересную информацию, «а то ли будет». Соответственно, расцветут всякие внутренние анонимайзеры, закрытые сектора хранения данных и много чего ещё. Одним из косвенных следствий будет чрезвычайное развитие субличностей, «виртуалов», заточенных под определённые специализации. То, что сейчас является всего лишь игрой – хотя иной раз она далеко заходит – станет чем-то вроде контролируемого диссоциативного расстройства идентичности. «То-то будет весело» - сплошные Билли Миллиганы.

Тут прокладывается мостик к ещё более интересному. Подключение внешней памяти и манипуляции с мозгом могут, наконец, позволить интенсифицировать вполне «естественные» его способности. Люди получат прямой доступ к тому, чтобы натренировать определённые участки мозга, буквально «лепить» его. А поскольку возможности этой штуки мы используем не так чтоб уж очень интенсивно – результаты могут быть самыми неожиданными…

А капсулы, катетеры и полностью виртуальные миры ТОЖЕ будут. Причём сделают это так, по ходу дела, занимаясь куда более интересными вещами.

) чтобы отвлечься (

"бардак" vs "порядки"
с митинга
krylov
Русский человек ненавидит бардак и разруху. В качестве альтернативы ему обычно предлагают «порядок», понимаемый как закрепощение. Но порядка (точнее, «порядков») тоже никто не любит – и когда возмущение порядками достигает предела, устраивается разруха и бардак, «и всё по новой».

Интересно, что «бардак» и «порядки» ненавидят ровно за одно и то же. Это две ситуации, в которых невозможно работать на себя – то есть делать что-то полезное и пользоваться плодами своего труда.

В первом случае – потому что нет условий для полезной деятельности, всё разбито и разграблено, чисто поле и свищет ветер. Потрудись-ка, милок, сидючи в сугробе с голой жэ.

Во втором – потому что на себя работать не дадут, а работать ты будешь на блядву и сволоту, и никак иначе, твоё же дело тебе эта блядва и сволота делать не даст, и уж точно отымет всё сделанное. А что не отымет – сломает и насрёт сверху.

На самом деле «бардак» и «порядок» - ложная альтернатива. Потому что ровно те же самые силы, которые периодически устраивают в России разруху, учиняют здесь же и «порядки». Это такая технология. Выбирай-ка ты, Ванечка, между степью глухой (усеянной для убедительности замёрзшими ямщиками) – и промёрзлой конурой с цепью и железами. Где тоже холодно.

На самом деле русским нужны не «цепи и железы», а, так сказать, скелет. «Крепость внутренняя». То есть национальное самосознание, собственно. Которое является источником и настоящей свободы, и настоящего порядка.

)(

Хищные вещи века, версия 2
с митинга
krylov
Я встаю и направляюсь к выходу.

— Вы ничего не взяли? — раздается у меня над ухом. Магазинные автоматы работают с безукоризненной точностью.

Я подхожу к витрине, сую в ящик с фотоэлементом банковскую карточку и наугад беру галстук, расписанный замысловатыми узорами.

— Он вам будет очень к лицу!

Я бросаю галстук на пол.

Илья Варшавский, «Тараканы»



ПРЕАМБУЛА

Пройдя через ряд кризисов, человечество, наконец, придёт к товарному изобилию. То есть расходы на производство любой вещи будут пренебрежимо малы. Особую роль в этом сыграют нанотехнологии: всякие штучки будут собираться если не из отдельных молекул, то из достаточно мелких кусочков вещества. Ну и биотехнологии, конечно: любой натуральный материал можно будет вырастить на лабораторном стекле.

У наноизделий будет ещё один большой бонус: в каждое из них будет встроен достаточно сложный искусственный интеллект. Сначала это будет использоваться только в критически важных узлах — как сейчас в автомобилях. Но постепенно выяснится, что немного ума не повредит никакой вещи. Например, ручка двери будет всегда поддерживать температуру человеческого тела, воротничок рубашки — самоочищаться (эта функция вообще будет одной из самых востребованных), а пакет молока — истреблять бактерии (а всякие «пастеризованные продукты» и «консерванты» отомрут).

Всё это, конечно, будет очень замечательно. Останется последний вопрос: а как, собственно, сдерживать потребление? Если все будут покупать себе ракеты и яхты и строить небоскрёбы, мир просто не выдержит. Да что там — даже если все подсядут на какой-нибудь особенно едкий шампунь, произойдёт экологическая катастрофа. Напоминаем, что реальная цена вещей будет крайне мала, а попытки ограничить потребление со стороны правительств будет восприниматься населением с ненавистью — кому же нравится, когда ограничивают его потребление?

Есть, однако, ситуации, когда товар вроде бы и есть, но его потребление ограничено, так сказать, свойствами самого товара. Простейший случай — секс. Казалось бы, мужчин и женщин в мире миллиарды, «вот уж добра навалом» — и тем не менее, мужики страдают от спермотоксикоза, а барышни проводят одинокие ночи, мучаясь от недоёба. Причина — потребление ограничено свойствами потребляемого товара. Женщину нужно уговорить, заинтересовать или купить, мужичину — заставить обратить на себя внимание, соблазнить, увлечь… Все эти игры отнимают массу времени и сил. Зато — никакого «моря оргий», всё тихонько и скромненько.

Собственно говоря, ничто не мешает ограничить таким же манером экономику изобилия – снабдив соответствующими свойствами сами вещи.

АМБУЛА

Я подошёл к магазину из переулка — один понимающий человек сказал мне, что так ему больше нравится. У двери был бзик: она не любила людей, приходящих с улицы. Они ей, видите ли, казались вульгарными.

Дверная ручка была тёплой, но как-то по-официальному твёрдой — наверное, я её не так сжал. Чёрт бы драл эти дверные ручки, они год от году портятся. К сожалению, лучше иметь с ними хорошие отношения: к их мнению обычно прислушиваются все остальные.

Левый ботинок, которому не хотелось сюда идти, как-то особенно больно сжал ногу и к тому же стал натирать пятку. Верный носок наморщился, спасая меня от козней ботинка. Я погладил его изнутри большим пальцем ноги. Ботинок это почувствовал и ещё сильнее сжал ногу — вообразив себя, кажется, испанским сапогом. Я бы от него избавился, если бы не второй, который был идеален. К тому же эти ботинки — из настоящей кожи игуаны с титанитовым экзоскелетом — мне пришлось уламывать неделю, прежде чем они стали моими.

Внутри было пустовато: два-три посетителя. Один стоял возле расфуфыренного сиреневого пиджака чрезвычайно надменного вида, и осторожно поглаживал его рукав. Я посмотрел на мужика с уважением: найти контакт с такой вещью — это надо уметь. Впрочем, судя по роскошному галстуку в стиле «павлинье перо» и бриллиантовым запонкам, вспыхивающим колючими радугами, он умел найти подход даже к самым роскошным изделиям, знающим себе цену.

У меня задача была поскромнее — новый галстук. Благо, на галстуки мне всегда везло.

Около галстучной вешалки я и провёл остаток дня.

Сначала мне приглянулся пурпурно-бордовый с серебристой нитью — но он мне сообщил, что, по его мнению, я не подхожу ему по цвету лица. Синий с оранжевым, напротив, подошёл, но когда дело дошло до примерки, выяснилось, что он ненавидит виндорский узел, к полувиндзору равнодушен, а намерен завязываться исключительно «праттом». Меня это не устроило и нам пришлось расстаться.

Дольше всего я возился с чёрным. Первый контакт прошёл удачно, на виндзор мне его удалось уломать (ему даже понравилось), но вот с моим галстучным зажимом у него отношения не сложились сразу же — галстук не любил аквамарины, а зажиму не нравился оттенок чёрного. Я часа три уламывал их обоих, и всё зря. В конце концов галстук заявил, что зажимы надо менять чаще, чем галстуки, тот оскорбился, и мне пришлось вернуть извивающийся от негодования аксессуар на вешалку.

С горя я чуть было не поддался на серенький с оранжевым, который сам лез в руки. Но он мне не нравился. Впрочем, это так всегда с вещами: чем меньше нам нравится какая-то штучка, тем больше нравимся мы ей. Иногда приходится сдаваться: хожу же я в джинсах канареечного цвета, потому что голубым, как правило, не симпатична моя задница! Говорят, впрочем, что этих оранжевых наделали столько, что некуда девать — вот им и подкорректировали интеллект в сторону большей привязчивости. Но я в это не верю: попробуй их там, подкорректируй — эти суки сами кого хочешь закорректируют.

В конце концов я остановился на тёмно-зелёном экземпляре. Он оказался снобом с дурным характером, но зато мне пообещал помочь одеться к нему в тон — дескать, он знает подходы к зелёным пиджакам и брюкам. Ну, про солидарность зелёных вещей я наслышан, хотя в неё не очень верю. Была у одной моей подружки изумрудная брошь, так она не выносила ничего даже близко напоминающего её по цвету.

Вышел я из магазина в сумерках. Ботинок устал меня мучить и расслабился, так что шёл я легко. Новый галстук, запакованный в светло-сиреневую обёртку (её мы выбирали полчаса), приятно грел душу. Не зря сходил. Правда, теперь предстоит долгая охота за зелёными пиджаками — а уломать пиджак нелегко. Может, снять за бабки какой-нибудь секонд-хэнд? — хотя я стараюсь услугами сэконд-хэнда не пользоваться, я всё-таки себя уважаю…

Но что ж поделать, если они так устроены?

) давление, в голову лезет херня, работать не могу (

Явлен знак
с митинга
krylov
via den_shi

Это типа "этикетка с водочной бутылки". Ну, мы-то понЕмаем, да.



Треугольник с глазом - понятно. Солнце - понятно, как и сорок лучей, от него исходящих. Очки в лапе у медведя - тоже, думаю, можно понять (хотя это сложнее, нанотехнологии к этому имеют отношение). А вот что там за бахрома справа от треугольника - это надо, наверное, уже быть посвящённым с высоким градусом.

)(

на АПН, рекламирую
с митинга
krylov
Забавный рассказ Михаила Харитонова про выборы.

Описанная технология, в общем, возможна. Хотя в России (в отличие от фантастической страны, описываемой Харитновым) и "без таких ужастей" обходятся. Всё проще, прозаичнее. "Надо будет - дадут план".

)(

"будь же мужиком, наконец!" | женская технология заградотряда
с митинга
krylov
К обмену мнениями по поводу маскулинности.

Женщины обожают решительных мужчин. С одной поправкой: решения должна принимать женщина, а мужчина должен проявлять решительность в их осуществлении.

Поэтому одна из любимых женских попевок - "да будь же ты мужиком, стукни кулаком по столу, всех построй, и добейся, наконец, от них того, что я тебе вчера сказала!" Проблема в том, что мужчина, способный стукнуть кулаком по столу и всех построить, обычно принимает решения сам, а на то, что ему вчера сказали, в лучшем случае плюёт. А в худшем - для начала построит саму подсказчицу. А тот, кто слушает подсказчицу, обычно никого не может построить.

Тем не менее, женщины обычно предпочитают именно тех, кто их слушается. Причина проста: если он боится свою бабу больше, чем окружающих, он и в самом деле может время от времени чего-нибудь от них добиваться. Примерно как солдат, знающий, что за его спиной заградотряд, от отчаяния бросается на вражеские штыки, потому что победить чужих можно, а своих нет. "Волевая женщина" (она же "пила") за спиной слабого мужчины обычно и выполняет роль такого заградотряда: она так пилит и зудит, что мужик с отчаяния и в самом деле начинает всех строить и чего-то добиваться. Не всегда это плохо - иной раз оно даже хорошо. Я знаю одного талантливого учёного, человека крайне таланливого и очень мягкого, на котором долго и со вкусом ездило его научное начальство и прочая сволочь, пока он не попался именно такой женщине. Которая оказалась страшнее всего начальства вместе взятого - и в результате вывела его в доктора наук, вывезла из страны, и сейчас он на хорошей позиции в одном престижном западном заведении, "просматривается дальнейшая перспектива", ага.

В советское время эти зайчики с заградотрядом за спиной (в каковой заградотряд очень часто входила жена, тёща и родственники), с выпученными от страха глазами кричащие друг на друга, были привычным явлением, особенно в некоторых сферах (скажем, в науке, на производстве этого было куда меньше, в торговле тем более). И ничего, работало.

Беда в том, что такие штуки проходят только в "относительно цивилизованном обществе" - как заградотряды можно применять на относительно цивилизованной войне, "где пушки и пулемёты". Там же, где нужно воевать мечами и копьями, больше ценится настоящая ярость.

Сейчас российское общество архаизируется, а способность самостоятельно принимать решения и настаивать на своём стремительно растёт в цене. Против "зайчика с заградотрядом за спиной", который хорош против кошечки, встаёт натуральный тигр. На которого с отчаяния бросаться бесполезно - просто схарчит.

Женщины это воспринимают как кризис маскулинности. "Совсем мягкие стали". В том смысле, что старая схема ("иди и добейся от них того, что я тебе сказала") перестала работать: мужчинка, которого всё утро пилили на тему "добейся места и денег и принеси всё это мне" возвращается побитый и ничего не добившийся, да ещё и огрызается.

На самом деле мужчинка не виноват - просто теперь с той стороны стола сидит, как правило, по-настоящему жёсткий человек, который умеет и любит говорить слова "нет", "пошёл нахуй" и "если рыпнешься, убью". Куда там запиленному и зашуганному зайчику: поджал ушки и пошёл домой "принимать заслуженное наказание". И оно воспоследует - по принципу "не добилась своего, так хоть оттянусь". Но толку-то.

)(

"Слава роботам!"
с митинга
krylov
Теперь понятно, каким.

Таки дааа.

)(

Новогоднее
с митинга
krylov
Хороший рассказ Дмитрия Выдрина о новогодних тостах. Via oboguev.

Это был первый визит президента Кучмы в Грузию. Первым, помнится, поднял бокал Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе. И тост его был за бравых парней из УНА-УНСО.

Наша делегация странно переглянулась, но, уважая хозяина, за это выпила. Потом были разные дежурные тосты: за мир, процветание, дружбу. Пока очередь не дошла до пресс-секретаря президента.

Я как раз сидел между ним и Нани Брегвадзе, которая перед этим пела для нас русские романсы и села уже за стол. Все были уже немножко пьяненькие, поэтому тост пресс-секретаря был довольно-таки разухабистым. Он сказал: "Давайте выпьем за русских!" и сделал паузу.

Все, естественно, недоуменно переглянулись, а пресс-секретарь хитренько так усмехнулся и продолжил: "Поскольку нам – грузинам и украинцам – повезло, что русские есть на свете. Мы у русских научились забирать все. Мы спим с их самыми красивыми женщинами, мы забрали у них лучшие романсы – вот Нани только что показала, что это уже не их, а наши романсы – мы забираем у них нефть и газ без оплат… Поэтому давайте выпьем за этих лохов, которые нас кормят, поят и обеспечивают".


Полагаю, эти слова должны в дальнейшем войти во все русские учебники истории.

)(

Технологии "китайского чуда"
с митинга
krylov
здесь. С иллюстрациями.

...при наличии большого процента автоматизации все же ручного труда было очень много. Да, конечно, мы понимаем, что населения очень много, и проблема занятости стоит остро, но все же способ решения: принять всех, и каждому поручить закручивать винтик на корпусе и получать 50 долларов в месяц - мне кажется весьма сомнительным. Но реально это так: на производстве очень много людей, и подчас каждый занимается очень узкой частью общей работы.

...у нас «челюсти упали» от того, с какой скоростью эти китайские ребята паковали корпуса в коробки. Причем видно, что человек пять в одном месте работают: один коробку собирает, второй ее подставляет, третий одевает на корпус полиэтилен, четвертый - пенопласт, пятый кладет его в коробку. И все это со скоростью выхода ОДНОЙ КОРОБКИ С КОРПУСОМ В ТЕЧЕНИЕ 10 секунд, а то и чаще.

...реально зарплата вот такого рабочего составляет 50 долларов в месяц, при работе в сменах по 12 часов с 30 минутами перерыва на обед. Наши уже подсчитали, что питаться придется тут в основном рисом, хотя уровень жизни таков, что при 50 долларах в месяц худо-бедно, но жить можно.

...этажный план на фабрике прямопропорционален интеллектуальному труду, затрачиваемому на той или иной работе: внизу цеха, где тупая работа по сборке, резке и т.п. Выше - цеха по более точной сборке, где уже чисто и прохладно. Затем идут этажи с R&D департаментами, где за стеклянными стенами, в отдельных кабинах сидят инженеры с разработчиками и мыслят, мыслят, мыслят... Там тихо, и тревожить их нельзя. А на самом верху, олимпе, так сказать, где почти райские условия с выходом в сад на крыше, обитают дизайнеры. Это святая святых, там гении из всех китайцев, живущих в данном районе. Мы проходили там в субботу, и все же 1/4 всех рабочих мест была занята, сверх сознательные сотрудники сидели, карандашами набрасывая очередные кривые нового дизайна, а потом уже переводя это в язык компьтерной графики.

...Перед самым отъездом в отель нам попалась одна, гм... процедура... Это муштра. Даже не просто строевая. А хуже. Бедных ребят заставляли не только быстро делать повороты даже на 180 градусов, но и петь патриотические песни и выкрикивать соответствующие слоганы. Как выяснилось, это кандидаты на прием на работу. И они должны пройти полный курс такой подготовки, где их учат быстроте реакции, а также воспитывают патриотизм (ко всему!). То есть все ранее нам встречавшиеся работники фабрики - прошли такую муштру. Я тогда понял, что даже работа в том раскаленном цеху - блаженство после такой «подготовки».


Очень всё наглядно, ага.

)(

- - -
с митинга
krylov
Я, читая статью о нанотехнологиях, раздумчиво:

- Интересно, есть ли какая-нибудь защита от нанороботов?

Ш., подумав:

- Молитва...

) в редакции (

неоконы
с митинга
krylov
Интересно, что современные американские неоконы являются "третьей стадией развития" по сравнению с традиционными "правыми" и "левыми".

А именно: это правые, овладевшие "левыми" технологиями и даже левыми идеологиями (как технологиями), включая самую главную мечту всех левых - всемирную бескровную и демократическую Революцию. Более того, они, судя по всему, научились делать Aufheben[1] любых левых технологий вообще[2].

На чём политика "прекращает течение своё". Ибо это надолго.


[1] Я обычно перевожу это "гегелевское" слово как "оставление" (в обоих смыслах - "оставить" как "уйти от" и как "сохранить", что в немецком слове и имеется в виду). Однако, в американском варианте подошло бы слово с двойным значением "усвоение/копирование".

[2] Впрочем, не нужно забывать, что сама левая идеология была создана путём овладения "легальными политиками" технологий и идеологии маргинального, не-политического мира, включая преступный мир. Левизна - всегда "робингудовщина", попытка использовать наработки социального зла для легальных целей.

Теологическое
с митинга
krylov
Райские наслаждения никто подробно не описывает. "Будет хорошо" - и всё.

Скорее всего, это такой особый кайф вроде наркотического.

Можно предположить, что вырабатывается он из особого рода энергии, выделяемой страдающими в аду.

Причём вырабатывается с очень низкой производительностью. Капля кайфа - из литра адский страданий.

Так что пропорция "один житель рая - сто тысяч мучеников ада" - это просто требование технологии. "Ничего не попишешь, ребята".

)(